Психоаналитический разбор на фоне клиентских кейсов
«Он не бьёт. Не пьёт. Обеспечивает. Секс живой. Но я - не Я»
В мою практику за крайние два года, в разное время обратились три семейные женщины (с каждой из них продолжаем работать). Женщине абсолютно разные. Их мужья абсолютно разные. Семьи разные. Разный возраст, социальный статус, продолжительность брака, наличие детей. Но за внешним отличием, как я поняла недавно, скрыта одна и та, же структурная драма. Настолько чёткая, что невозможно игнорировать. Она обнуляет нашу личную терапию с женщинами.
Все три женщины, независимо от возраста и жизненного опыта, описывали своё состояние почти одинаковыми словами:
«Он не изменяет. Не пьёт. Не бьёт.
Кажется, он меня любит.
Но я чувствую, что меня стало совсем мало.
Я как приложение к нему.
А где Я».
В то же время все три мужчины, каждый по-своему, но с одинаковым раздражением, транслировали:
«Я стараюсь для неё. Делаю всё, что могу.
Любил, люблю, и, наверное, буду любить.
Но ей всё не так: не так сказал, не так посмотрел, не так молчал.
Ощущение, что ничего не достаточно.
Достала».
Это не конфликт. Это архетипическая ловушка. И сейчас, на основе трёх реальных семейных пар, я покажу, как эта структура работает. И почему она неизбежно ведёт к психической аннигиляции женщины.
От латинского annihilatio – это уничтожение (ad – к, nihil – ничто). Но в действительности частицы при взаимодействии не просто исчезают (становятся ничем), а превращаются в иные частицы.
Кейсы: три пары, одна динамика
Пара 1: 35 лет / 35 лет, в браке 15 лет, двое детей
Жена: 2 года в личной терапии, муж был 5 раз на консультации, вместе у них 4 сессии (после сильных скандалов, вызванных её «эмоциональными срывами»).
Она: «Я понимаю, что он не виноват. Но я чувствую себя пустой. Как будто моя жизнь фон для его спокойствия».
Он: «Я устал. Я не знаю, что ещё делать. Я выполняю все “правила хорошего мужа”, а она всё равно несчастна».
Пара 2: 31 год / 42 лет, в браке 10 лет, один малыш.
Жена: 2 года в личной терапии, муж был 8 раз на консультации, вместе — 1 раз.
Она: «Я боюсь, что если я исчезну — он выдохнет. Хотя, я уже почти исчезла».
Он: «Она требует, чтобы я читал её мысли. Я не волшебник. Я человек».
Пара 3: 27 лет женщина / мужчина 52 года, в браке 1 год, детей нет
Жена: 6 месяцев в личной терапии, муж — 6 месяцев в личной терапии, вместе — ни разу.
Она: «Он говорит, что любит. Но я чувствую, что он любит идею меня. Та, что молчит, улыбается, не мешает».
Он: «Я даю ей всё: стабильность, заботу, уважение. А она всё время обижена. Зачем?»
Общая структура: «хороший муж несчастной жены»
Все три мужчины не агрессоры, не психопаты, не алкоголики. Они мизогины в том смысле, в каком я определяю это понятие: носители структурной ненависти к женскому началу и сами этого не осознают.
Их неприятие не в крике, а в тихом уничтожении.
Оно проявляется не в насилии, а в отказе воспринимать женщину как субъекта.
Психоаналитический ключ:
Эти мужчины не видят и не хотят видеть женщину в её полноте:
— с её желаниями,
— с её уязвимостью,
— с её гневом,
— с её телом,
— с её непредсказуемостью.
Они принимают только ту версию жены, которая не нарушает их иллюзию контроля.
Ту, что не требует, не оспаривает, не «срывается».
И как только женщина проявляет автономию: в мысли, в теле, в эмоции, включается бессознательный механизм:
её слова обесцениваются: «Ты преувеличиваешь»;
её чувства игнорируются: «Ты опять обижаешься по пустякам»;
её тело перестаёт быть сексуальным объектом, если оно не соответствует ожиданиям;
её личность сжимается до функции: «хорошая жена», «мама», «хозяйка».
Он не хочет её уничтожить. Он просто не может допустить, что она живой человек.
Потому что её автономия — напоминание о его собственной уязвимости, о его зависимости от материнского присутствия в детстве, о его страхе быть «недостаточным».
Женщина в ловушке: «Я стала приложением»
Все три женщины сильные, умные, эмоционально развитые.
Но именно их способность к глубокой привязанности, эмпатии, самопожертвованию делает их идеальными партнершами мизогина.
Они не видят в нём врага.
Они видят раненого ребёнка, который «не умеет любить правильно».
И они бессознательно повторяют сценарий:
«Если я буду хорошей, он увидит меня.
Если я перестану «срываться», он полюбит меня по-настоящему».
Но это иллюзия.
Потому что он не может полюбить её настоящую.
Он может только любить её рафинад, как отсутствие угрозы его внутреннему миру.
И тогда любящая женщина растворяется.
Не физически.
Психически.
Она перестаёт доверять своим желаниям, своим ощущениям, своему голосу.
Она становится «приложением», потому что её субъектность больше не нужна.
Почему совместная терапия не работает?
Во всех трёх случаях пары приходили на совместные сессии только в разгар кризиса. Под угрозой разрыва. И понятно! Мужьям это не надо! Их все устраивает. И даже то, что у жен личная терапия. Они их считают «нервными».
И на общих сессиях происходило примерно одно и то же:
Женщина пыталась выразить боль: «Я чувствую, что меня нет».
Муж отвечал: «Я не понимаю. Я всё делаю правильно».
Что делать? Можно «улучшить коммуникацию», «слушать друг друга», «проявлять заботу».
Но это не проблема коммуникации.
Это проблема онтологии:
— для него она — объект заботы,
— для неё она — субъект, жаждущий быть увиденной.
Пока он не начнёт личную глубинную терапию, направленную на проработку страха перед женской автономией, никакие техники «я-сообщений» не помогут.
Что делать женщине?
Перестать верить в «пока не позовёт».
Он не позовёт. Потому что он не чувствует, что что-то «пропало».
Он чувствует: «Наконец-то тишина».
Спросить себя: «Где я?»
Если вы чувствуете, что «вас стало совсем мало» — это не метафора.
Это реальный процесс психической аннигиляции.
Вернуть себе право на целостность.
Вы не обязаны быть «удобной», чтобы быть любимой.
Настоящая любовь не требует растворения.
Принять: он не плохой. Он пока не ваш.
Он не способен вместить вашу полноту.
И это не ваша вина.
Проблема мужчин не во зле, а в слепоте
Мужчина не монстр.
Это человек, застрявший в травме отвержения материнского образа, который боится женской телесности, эмоциональности, хаотичности.
Он искренне хочет любить, но может любить только ту женщину, которая не существует.
А та, что существует, страдает в тишине, повторяя:
«Он не бьёт. Не пьёт. Но меня уже почти нет».
Истинное исцеление начинается не с его «исправления».
Оно начинается с вашего возвращения к себе — к той, которая не приложение, а Целое.
А Ему нужна личная терапии. И мне думается, лучше у мужчины специалиста.
Женщину они не слышат.
Когда родительские призраки сражаются в спальне. Терапия пары.
Клинический случай: 20 лет тревоги, 7 лет терапии. Тело, которое «не слушается»
"Плата за вход". Клиентские истории с разрешения. Психосоматический взгляд на ситуацию.
С уважением,
Виктория Вячеславовна Танайлова
Системный психолог, психоаналитик, автор метода «РСС»
тел. +79892451621, +79933151621 (Face Tame, WatsApp, telegram)