Двадцать девятого декабря Валентина Ивановна прислала сообщение: «Маша, список на стол: оливье, селёдка под шубой, салат с красной икрой, запечённая индейка, канапе с сёмгой. Гости будут серьёзные, мои коллеги. Не опозорь нас».
Я перечитала три раза. Гости на моей кухне, в моей квартире, где мы с Денисом встречали Новый год вдвоём последние два года.
Позвонила мужу.
«Денис, твоя мама приглашает своих коллег к нам на праздник?»
«Ну да, она вчера говорила. Я думал, ты не против».
«Меня никто не спросил».
«Лен, ну не устраивай, пожалуйста. Мама хочет людей пригласить, у неё квартира на ремонте».
«И она ещё и меню мне присылает?»
«Ну она же лучше знает, что готовить. У неё опыт».
Я положила трубку.
Салат с красной икрой. Триста граммов стоят полторы тысячи. Плюс сёмга, индейка, остальное. Тысяч на семь минимум выйдет.
Валентина Ивановна на вопрос о деньгах ответила коротко: «У вас двое работаете, справитесь. Это же праздник, не жалко должно быть».
Тридцатого декабря я пошла в магазин. Купила продукты на оливье, на шубу, курицу вместо индейки, немного колбасы и сыра на нарезку. Красную икру не взяла. И сёмгу тоже.
За кассой считала чек — три тысячи двести. Вместо семи.
Вечером готовила. Денис сидел в комнате, смотрел футбол. Валентина Ивановна звонила три раза, спрашивала, всё ли готово, как продвигается.
«Маша, икру в салат уже добавила? Только не жалей, пусть видно будет».
«Пока нет».
«Ну давай, давай. И канапе красиво разложи, я фото хочу сделать».
Я выключила телефон.
Тридцать первого к шести вечера стол был накрыт. Оливье, шуба, нарезка, курица, маринованные огурцы. Обычный домашний стол, без изысков.
Валентина Ивановна приехала первой. С большой сумкой, в нарядном платье, волосы уложены.
Прошла на кухню, осмотрела стол. Лицо вытянулось.
«А где салат с икрой?»
«Не сделала».
«Как не сделала? Я же просила!»
«Я не успела. Много готовила».
«Не успела... А канапе с сёмгой где?»
«Тоже не сделала».
Она поставила сумку на стул. Руки на бёдра.
«Маша, ты понимаешь, что гости сейчас придут? Я им обещала шикарный стол! А тут... курица и оливье, как в столовой».
«Валентина Ивановна, это мой дом. Я готовлю то, что могу себе позволить».
«Могу себе позволить... Икру пожалела? На праздник, на Новый год?»
«Не пожалела. Просто не вижу смысла тратить полторы тысячи на салат, который съедят за пять минут».
Она побагровела. Схватила сумку, расстегнула молнию. Я думала, сейчас достанет икру, скажет, что сама купила.
Но она вытащила пластиковый контейнер с бутербродами.
«Я на всякий случай своё принесла. Знала, что ты не справишься».
Открыла. Там лежали канапе с красной икрой, аккуратные, на шпажках. Штук двадцать.
«Вот. Я сама сделала. Потому что я знаю, как надо. А ты... экономишь на гостях».
Поставила контейнер на стол. Я смотрела на эти бутерброды и вдруг всё поняла.
«Валентина Ивановна, а зачем вы мне список присылали?»
«Чтобы ты нормально стол накрыла».
«Но вы сами всё равно канапе принесли. Значит, не рассчитывали, что я сделаю».
Пауза. Она отвернулась, начала доставать из сумки салфетки, свечи.
«Я подстраховалась. И правильно сделала».
«Или вы изначально хотели прийти со своими канапе и показать гостям, какая вы молодец? На фоне моего простого стола».
Она выпрямилась. Посмотрела на меня холодно.
«Не придумывай. Я просто хотела, чтобы всё было прилично».
Денис вышел из комнаты.
«Что случилось?»
«Твоя жена салат с икрой не сделала. Я сама принесла».
Он посмотрел на стол, на меня, на мать.
«Ну... мам, тут и так нормально всё».
«Нормально? Это для гостей из деревни нормально, а не для моих коллег!»
Я сняла фартук. Повесила на крючок.
«Валентина Ивановна, ваши гости — ваша ответственность. Я не нанималась быть поваром на вашем мероприятии. Хотите икру — пожалуйста, вот ваши канапе. Хотите ещё чего — везите сами».
«Ты что, выставить меня хочешь?»
«Я хочу, чтобы вы перестали диктовать мне, как жить в моей квартире».
Она схватила сумку. Лицо перекосило.
«Денис, ты слышишь, как она со мной разговаривает?»
Он стоял между нами, растерянный.
«Лен, ну может, не надо так... Мам, ты тоже не кипятись».
«Я не кипячусь! Я пытаюсь устроить нормальный праздник, а твоя жена саботирует!»
Я прошла в комнату. Достала телефон, включила. Открыла переписку с Валентиной Ивановной, нашла нужное сообщение. Вернулась на кухню.
«Валентина Ивановна, вы двадцать восьмого декабря написали своей подруге Ольге: "Завтра отправлю Машке список. Конечно, она ничего не сделает как надо, сама канапе привезу. Пусть увидит, как правильно гостей встречать". Это была ваша переписка. Вы случайно мне её переслали вместо списка, а потом удалили. Но я успела скриншот сделать».
Показала экран телефона.
Тишина. Денис взял телефон, прочитал. Посмотрел на мать.
«Мам... это правда?»
Валентина Ивановна открыла рот, закрыла. Покраснела.
«Я... это неважно. Я хотела помочь».
«Вы хотели унизить меня при гостях. Показать, что я плохая хозяйка, а вы идеальная».
«Неправда!»
«Правда. Вы специально дали мне невыполнимый список. И заранее подстраховались своими канапе. Чтобы потом сказать при всех: "Вот видите, я же знала, что Маша не справится, пришлось самой везти"».
Денис поставил телефон на стол.
«Мам, зачем?»
«Денис, я же лучше знаю, как...»
«Мам. Зачем?»
Она стояла, сжав губы. Потом резко схватила контейнер с канапе.
«Ладно. Раз я здесь лишняя, поеду к Ольге. Она меня ценит».
Сунула контейнер в сумку, накинула пальто. Денис попытался остановить.
«Мам, подожди, давай спокойно...»
«Нечего спокойно. Она меня оскорбила. Я не намерена встречать Новый год с человеком, который меня не уважает».
Хлопнула дверь.
Денис стоял в прихожей. Я вернулась на кухню, села за стол. Смотрела на оливье, на шубу, на курицу.
Он пришёл через несколько минут. Сел напротив.
«Ты специально не сделала икру?»
«Да».
«Зачем?»
«Хотела посмотреть, что будет. Думала, она просто покритикует. Не думала, что принесёт своё».
«И скриншот у тебя был заранее?»
«Да. Она случайно прислала мне сообщение для Ольги. Я скопировала, на всякий случай. Потом она его стерла, думала, я не увидела».
Он налил себе воды. Выпил залпом.
«Знаешь, что самое странное? Я не удивился. Мама всегда так».
«Я знаю».
«Всю жизнь она мне показывала, что без неё я не справлюсь. В школе перепроверяла домашку, переделывала, потом учителям говорила: "Я помогла, а то он сам не может". В универе я курсовую написал, она прочитала, сказала: "Переделывай". Я переделал. Она всё равно нашла ошибки, пошла к моему научнику, им пожаловалась. На защите сидела в аудитории. Все смотрели».
Я молчала.
«И с тобой так же. Она постоянно намекает, что ты не так готовишь, не так убираешь, не так со мной разговариваешь».
«Знаю».
«А я молчал. Думал, это нормально. Мать же».
«Не нормально».
«Да».
Мы сидели на кухне, за столом без гостей. Куранты били по телевизору в комнате. Денис разлил шампанское.
«С Новым годом».
«С Новым годом».
Выпили. Поели оливье. Обычный салат, без икры, но вкусный.
Валентина Ивановна не звонила всю ночь. Утром Денис написал ей поздравление. Она ответила коротко: «Спасибо».
Через неделю она позвонила. Сказала, что мы должны извиниться. Денис ответил: «Мама, это ты должна». Она положила трубку.
Месяц не общались. Потом она прислала сообщение: «Приезжайте, блины напекла». Денис спросил меня. Я сказала: «Поехали».
Мы приехали. Она встретила сдержанно. Накрыла стол. Блины, сметана, варенье. Ничего лишнего.
Ели молча. Потом Валентина Ивановна посмотрела на меня.
«Ты специально подловила меня с этим сообщением».
«Да».
«Умная».
«Просто внимательная».
Она кивнула. Налила чай.
Больше мы к этому разговору не возвращались. Она перестала давать советы по готовке. Перестала присылать списки. Приезжает теперь со своими пирогами или салатами, ставит на стол, говорит: «Попробуйте, если хотите».
Мы пробуем. Иногда вкусно, иногда нет. Я готовлю своё. Она не комментирует.
Денис изменился. Стал жёстче с ней. Когда она начинает поучать, он говорит: «Мам, спасибо, я сам решу». Она замолкает.
Я не стала делать салат с икрой. Но зато теперь знаю, где границы.
А на следующий Новый год мы встречали вдвоём. Курица, оливье, шампанское. И ни одного гостя.
Как думаете, стоило ли устраивать эту проверку?
Ольга, подруга свекрови, перестала со мной здороваться в магазине. Коллеги Валентины Ивановны, которые так и не попали на тот новогодний стол, говорят, что я «выставила пожилую женщину за дверь в праздник». Зато сестра Дениса написала мне: «Наконец-то кто-то поставил маму на место. Она всю жизнь всеми командует». А соседка снизу, услышав историю, сказала: «У меня свекровь так же себя вела. Я двадцать лет терпела. Умница, что сразу разобралась».