Четверг, половина десятого вечера. Лена сидит на диване с телефоном. Я вышел из душа, вытираю волосы полотенцем и вижу — она улыбается. Не мне. Экрану.
Такую улыбку я не видел месяцев шесть. Может, больше. Уголки губ приподняты, глаза прищурены, вся она какая-то мягкая стала. Раньше так смотрела на меня, когда я возвращался из командировок с цветами. Или когда мы только встречались и я писал ей глупости в три часа ночи.
Подхожу ближе — она резко убирает телефон. Экран гаснет.
— Что смешного? — спрашиваю. Вроде спокойно.
— А? — она вздрагивает. — Да это Серёга из отдела маркетинга шутку прислал. Про клиента нашего.
— Серёга?
— Ну да. Ты его не знаешь.
Кладёт телефон в сумку. Экраном вниз. Встаёт, идёт на кухню. Я остаюсь стоять с полотенцем в руках.
И понимаю странную штуку: мне не хочется лезть в её телефон. Не хочется проверять переписки, копаться, устраивать допросы. Хочется просто... чтобы это прекратилось. Всё это.
Хочется тишины.
Знаете, как это бывает? Человек рядом, спит на соседней подушке, пьёт кофе из твоей кружки, но его будто нет. Вот так и у нас.
Лена начала меняться где-то с лета. Сначала я списывал на работу — она перешла в новую компанию, дизайнером в какое-то модное агентство. Первые недели вообще не вылезала из ноутбука. Нормально, думал я. Притрётся — успокоится.
Не успокоилась.
Раньше она могла час рассказывать про свой день. Как заказчик требовал сделать логотип "повеселее, но посерьёзнее", как её напарница Катька опять забыла сохранить файл и они переделывали всё с нуля. Я слушал, кивал, смеялся вместе с ней.
Теперь на вопрос "Как дела?" отвечала "Устала" и шла в ванную. Или в спальню. С телефоном.
Этот гребаный телефон.
Раньше она его везде забывала. На кухонном столе, на тумбочке, в кармане куртки. Я находил, приносил ей. Она смеялась: "Совсем голова дырявая".
Теперь телефон всегда при ней. В руке. В кармане джинсов. В сумке — но в пределах досягаемости. Экраном к себе. Всегда.
Я заметил это месяц назад. Мы сидели на кухне, я варил пельмени, она листала что-то в телефоне. Экран отражался в стекле шкафа за её спиной. Я видел — мессенджер. Переписка. Она печатала быстро, удаляла, снова печатала. Потом улыбнулась и нажала "отправить".
— С кем переписываешься? — спросил я.
— С Катькой. Она спрашивает про завтрашнюю встречу.
Может, и правда с Катькой. Откуда мне знать.
Но почему тогда телефон экраном вниз?
Я предложил в воскресенье сходить в кино. Давно не ходили вместе.
— Устала, — сказала Лена, не поднимая глаз от экрана. — Хочу просто дома полежать.
— Может, хоть погуляем? Погода хорошая.
— Посмотрим.
Вот это её "посмотрим" меня выводило. Не "да", не "нет". Пустой ответ, которым закрывают тему.
В итоге она пролежала весь день на диване с телефоном. Я пошёл гулять один. Два часа бродил по парку, смотрел на семьи с детьми, на парочки, которые целуются на лавочках. Думал: когда мы последний раз целовались просто так? Не перед сном дежурно, а вот так — потому что захотелось?
Не вспомнил.
Вечером вернулся домой. Лена всё ещё на диване. Телефон в руках. Печатает что-то, улыбается.
Я прошёл мимо на кухню. Налил воды, выпил. Села комом в горле.
В тот четверг — когда увидел эту её улыбку — я не стал ничего выяснять. Просто сел в кресло, включил ноутбук. Делал вид, что работаю. На самом деле просто пялился в экран.
Лена сидела на диване. Мы были в одной комнате, но будто в разных мирах.
"Серёга из маркетинга".
Крутилось в голове. Какая шутка заставляет так светиться? Почему я таких улыбок от неё не вижу?
Встал резко. Закрыл ноутбук.
— Куда? — спросила она.
— Прогуляюсь.
— Сейчас? Уже почти одиннадцать.
— Ну и что. Душно тут.
Она хотела что-то сказать, но промолчала. Я оделся, вышел.
На улице было холодно. Октябрь, ветер, листья мокрые под ногами. Шёл куда-то вперёд, не разбирая дороги. Дошёл до набережной, сел на скамейку. Вода чёрная, огни города отражаются в ней размыто.
Достал сигареты. Бросал год назад, но пачку купил ещё неделю назад. На всякий случай.
Закурил. Затянулся. Голова закружилась, но стало чуть легче.
Что я делаю? Убегаю? От чего? От кого?
От того, что между нами ничего не осталось?
Познакомились мы с Леной семь лет назад. Я работал в банке кредитным специалистом, она — дизайнером в небольшой студии. Встретились на дне рождения у общего друга. Она стояла у окна с бокалом вина, смеялась над чьей-то шуткой. Волосы распущены, джинсы, простая белая футболка. Ничего особенного вроде, но я залип.
Подошёл. Спросил, не хочет ли она выйти на балкон — там потише. Она согласилась. Мы проболтали часа два. Про работу, про жизнь, про всякую фигню. Было легко. Просто.
Она дала номер телефона. Я написал на следующий день. Потом ещё. Потом позвал на свидание.
Встречались полгода. Потом я предложил съехаться — снимали однушку на окраине. Тесно, денег в обрез, но хорошо было. Мы готовили вместе, смотрели сериалы, валялись в обнимку по выходным до обеда.
Через год поженились. Скромно — человек тридцать гостей, кафе, торт, конкурсы дурацкие. Лена была в простом белом платье. Когда мы стояли в загсе и нам зачитывали эти официальные слова, она смотрела на меня так, будто я единственный человек на Земле.
Первые три года вообще без проблем. Копили на квартиру, мечтали про детей — потом, когда встанем на ноги покрепче. Я устроился на новую работу с зарплатой повыше, Лена тоже росла. Всё шло нормально.
Когда именно мы начали отдаляться, не скажу точно. Не было какого-то дня Х. Просто постепенно.
Сначала перестали ужинать вместе — у неё задержки, у меня переработки. Потом разговоры стали короче. "Как дела?" — "Нормально". "Что на ужин?" — "Не знаю, закажи что-нибудь". "Может, в кино?" — "Посмотрим".
Секс стал дежурным. Раз в неделю, по субботам. Быстро, без энтузиазма. Она лежала, смотрела в потолок. Я чувствовал себя последним эгоистом.
Потом и это прекратилось. Она говорила "устала", "голова болит", "не хочется". Я не настаивал. Зачем? Чтобы она терпела меня?
Месяц назад заметил: она стала уходить рано утром и возвращаться поздно вечером. На вопросы отвечала — проекты горят, аврал на работе, клиент требует всё срочно.
Может, и правда. Я не работаю в дизайне, откуда мне знать.
Но почему она приходит домой такая... довольная? Усталая, но с огоньком в глазах. Идёт сразу в душ, потом садится с телефоном и печатает кому-то. Долго. Сосредоточенно.
Я однажды спросил:
— Лен, у тебя всё нормально?
— Да. А что?
— Просто ты какая-то... другая.
— Устаю просто. Работы много.
— Может, тебе отпуск взять?
— Сейчас нельзя. Проекты.
Всегда эти проекты.
В субботу она сказала, что едет с подругами на дачу. К Катькиной маме. На выходные.
— Отдохнём немного. Шашлыки, природа.
— Может, мне с вами? — попробовал я.
— Там только девчонки. Мы же хотели просто поболтать, без мужиков.
— Ясно.
— Ты не против?
— Нет. Езжай.
Она собрала сумку, я проводил её до машины. Она поцеловала меня в щёку — быстро, на автомате. Села за руль, уехала.
Я поднялся в квартиру. Пустую. Тихую.
Бродил по комнатам. Смотрел на наши фотографии на стенах. Вот мы на море в Турции — три года назад. Вот на свадьбе — оба молодые, счастливые. Вот на дне рождения у друзей — обнимаемся, смеёмся.
Когда это кончилось?
Сел на диван. Взял телефон. Полез в её соцсети — просто так, от нечего делать.
Последний пост — неделю назад. Фотография с работы. Человек десять, все с бокалами, торт на столе. Подпись: "Лучшая команда!"
Я увеличил фото. Слева от Лены стоит парень. Лет тридцати, в рубашке, улыбается. Рука лежит на спинке её стула.
Кто ты?
Вечером я не выдержал. Написал ей:
"Как там на даче?"
Ответила через час:
"Хорошо. Жарим шашлыки. Ты как?"
"Норм. Скучаю".
"Я тоже".
Два слова. Формально. Без эмоций.
Я положил телефон на стол. Вышел на балкон. Закурил вторую сигарету за день.
Город внизу шумел. Машины, люди, музыка откуда-то. Жизнь идёт.
А я стою здесь один и не понимаю — что дальше-то?
Воскресенье. Лена вернулась вечером. Весёлая, загорелая. Зашла, кинула сумку на пол, улыбается.
— Как съездили? — спросил я.
— Отлично! Погода была супер, гуляли, костёр развели. Ты бы видел закат там!
— Фотки есть?
Короткая пауза. Почти незаметная.
— Мы почти не снимали. Отдыхали просто, болтали.
— Понятно.
Она прошла в ванную. Я остался на кухне.
Её телефон лежал на столе. Экран загорелся — пришло сообщение.
От "Макс".
"Спасибо за выходные. Было круто. Когда ещё?"
Я стоял и смотрел на экран.
Макс. Выходные. Было круто.
Дача с подругами, значит.
Я не устроил скандал. Не начал орать, не хлопал дверьми, не требовал объяснений.
Просто замолчал.
Внутри что-то щёлкнуло и выключилось. Как автомат в щитке.
Лена вышла из ванной, села рядом на диван. Попыталась обнять. Я не отстранился, но и не обнял в ответ. Просто сидел.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Нет. Всё нормально.
— Ты какой-то... странный.
— Устал просто.
Она кивнула. Взяла телефон, включила сериал. Мы досмотрели серию молча. Потом она пошла спать. Я остался на диване.
Сидел до трёх ночи. Смотрел в окно. Думал.
Неделю мы прожили как соседи. Вежливо. Холодно. Она спрашивала — я отвечал. Я спрашивал — она отвечала. Без эмоций. Дежурно.
В среду вечером я собрал вещи. Рюкзак, документы, ноутбук, сменную одежду. Лена была ещё на работе.
Написал записку, оставил на столе:
"Мне нужно время подумать. Не звони пока".
Снял комнату через Авито. Однушка на окраине, мебель старая, обои ободранные. Но дёшево. И тихо.
Сидел на кровати, смотрел в окно. Дождь. Серое небо. Машины внизу.
Что дальше?
Развод? Наверное.
Скандалы? Дележ вещей? Не хочется.
Просто уйти? Может, правильнее.
Месть? За что? За то, что она разлюбила? Люди не виноваты в своих чувствах.
Я лёг на кровать. Закрыл глаза.
Впервые за месяц заснул нормально.
Лена писала каждый день. Первую неделю — по три раза. "Где ты?", "Вернись, поговорим", "Прости, если что не так". Потом реже. Через день. Потом раз в неделю.
Я не отвечал.
Не из мести. Просто не знал, что сказать.
Работал, гулял, читал книги. Готовил сам — до безобразия простые блюда. Пельмени, макароны, яичница. Но ел с удовольствием.
Через месяц понял: мне не больно.
Не хорошо. Но и не больно.
Пустота есть. Но она не давит. Она просто... есть. И это нормально.
Два месяца спустя вернулся в квартиру. Забрать остальные вещи.
Лена открыла дверь. Похудела. Под глазами тени.
— Привет, — сказала тихо.
— Привет.
Стояли в прихожей. Молчали.
— Прости, — выдавила она. — Я всё понимаю. Я виновата.
— В чём конкретно?
— Во всём.
Я кивнул.
— Я тоже виноват. Мы оба.
— Может, попробуем ещё раз? Начнём сначала?
Посмотрел на неё. Узнал ту девушку у окна семь лет назад. Ту, что смеялась, ту, что смотрела на меня в загсе как на единственного.
Но мы уже другие люди.
— Нет, — сказал просто. — Не получится.
Она заплакала. Я обнял её. Последний раз.
— Будь счастлива, — сказал и ушёл.
Сейчас живу в другом городе. Сменил работу, переехал. Новые люди, новая жизнь.
Не мстил. Не строил козни, не писал гадости, не пытался испортить ей жизнь.
Понял простую вещь: месть отравляет того, кто мстит. Не того, кому мстят. Тебя самого.
Лена вышла замуж — видел фото в соцсетях. Свадьба, белое платье, она улыбается. Рядом тот парень из фотографии. Макс, наверное.
Я рад за неё. Правда.
Злость прошла. Обида прошла. Осталась просто память. Грустная немного, но не тяжёлая.
Я отпустил.
И стало легче дышать.
Расскажите в комментариях: была ли у вас похожая ситуация? Как вы справлялись — уходили молча или пытались выяснять? Ваш опыт поможет другим понять, что они не одни.
Примечание: все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.