Имя Степана Бандеры сегодня превратилось в политический символ, почти миф. Его портреты носят на маршах, его имя произносят как знамя. Но реальный человек, стоящий за этим образом, был куда сложнее, противоречивее — и опаснее. Когда начинаешь разбираться, как именно его вычислили и в итоге ликвидировали, быстро понимаешь: история с концлагерем — вовсе не случайность. Чтобы это осознать, нужно вернуться в самое начало.
Степан Бандера родился в 1909 году в Галиции — тогда это была территория Австро-Венгрии. Его семья была глубоко националистической. Отец, греко-католический священник, буквально с детства внушал сыну идею «незалежной Украины». В этом регионе подобные взгляды были модными: националистические кружки, тайные общества и подпольные организации росли как грибы.
Уже в гимназии, едва достигнув десяти лет, Бандера вступает в одну из таких структур. Учился он действительно хорошо: языки, история, идеология давались легко. Он хотел быть лидером — страстно, навязчиво. Но была проблема: окружающие его лидером не считали. Маленький рост, слабое телосложение, постоянные насмешки со стороны одноклассников. Прозвище, которым его дразнили, было унизительным — и он это помнил.
Нереализованные амбиции выходили боком. Современники вспоминали его жестокость к младшим и животным — типичный способ самоутверждения для тех, кто не может доминировать открыто. При этом здоровье у Бандеры было слабым. Он фанатично закалялся, обливался ледяной водой, готовя себя к «будущей борьбе», но вместо силы получал лишь болезни.
После окончания гимназии он возвращается в родное село и работает в библиотеке. Именно здесь проявляется его главное преимущество — он много читал, был эрудирован и умел говорить. Это и стало его реальным оружием. Вскоре он перебирается во Львов, где в тот момент буквально витал дух будущей независимости. Там Бандера вступает в подпольную Украинскую военную организацию (УВО).
Его быстро замечают и направляют в агитационный отдел. Он говорит, пишет, убеждает. И здесь важный момент, о котором сегодня предпочитают молчать: главной целью украинских националистов в тот период были вовсе не «москали», а поляки. Именно Польша контролировала значительные территории с украинским населением, и именно против польских властей велась основная борьба. Антироссийский вектор появился позже — во многом под влиянием немецких спецслужб.
Физически слабый, но хитрый и расчетливый, Бандера шаг за шагом устраняет конкурентов — интригами, доносами, подставами. В итоге он выходит в лидеры Организации украинских националистов, которая к середине 1930-х годов переходит от агитации к откровенному террору.
Кульминация наступает в 1935 году. Бандера оказывается на скамье подсудимых в числе обвиняемых по делу об убийстве министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Для него это не катастрофа, а сцена. На суде он ведет себя вызывающе, превращая процесс в политический спектакль, обвиняя польские власти в «угнетении украинцев» и оправдывая террор.
Следствие вскрывает его причастность и к другим терактам против польских чиновников. Приговор был суровым — смертная казнь. Но польские власти испугались возможных волнений: националистическое движение уже набрало опасную силу. В итоге казнь заменили на пожизненное заключение — сразу по нескольким эпизодам.
На этом этапе история Бандеры только начинается. Именно дальше его судьба переплетается с немецкими спецслужбами и приводит к парадоксальному итогу — националиста, на которого делали ставку, сами же нацисты отправляют в концлагерь.
На судебном процессе, длившемся несколько месяцев, всплыла деталь, о которой позже старались не говорить вслух: ОУН с начала 1930-х годов системно финансировалась немецкими спецслужбами. Берлин готовился к большой войне и заранее расшатывал Польшу изнутри. Для этого нужны были радикалы, готовые к диверсиям, саботажу и терактам. Украинские националисты подошли идеально.
Активистов ОУН отправляли на обучение в Германию, учили подрывной работе, связи, конспирации. После прихода Гитлера к власти сотрудничество стало официальным — многие националисты начали получать регулярное денежное содержание. Фактически организация оказалась встроена в структуру Абвера. Об этом позже прямо говорил на Нюрнбергском процессе Эрвин Штольце — офицер, курировавший украинских националистов.
До 1939 года Бандера сидел в польских тюрьмах, пытался бежать, а затем оказался в заключении на территории Брестской крепости. Когда началась Вторая мировая война и немцы захватили этот район, его выпустили почти сразу. Обещания были щедрыми: деньги, оружие, «будущая независимая Украина». Условие было одно — воевать против Красной армии. Эти договорённости позже были подтверждены документально.
С разрешения Абвера ОУН формирует батальоны «Роланд» и «Нахтигаль». Их деятельность стала одной из самых мрачных страниц войны: массовые расправы над мирным населением, участие в карательных акциях, этнические чистки. Даже немецкие кураторы отмечали крайнюю жестокость исполнителей. Но именно в этот момент Бандера совершает фатальную ошибку.
Почувствовав себя равным партнёром, он решает сыграть в самостоятельность. В июне 1941 года во Львове соратники Бандеры без согласования с Берлином зачитывают «Акт о восстановлении украинского государства». Для Германии это был холодный душ. Независимая Украина в планы рейха не входила — нужны были управляемые исполнители, а не политические игроки.
Реакция последовала мгновенно. Во Львов направляют сотрудников СД и спецгруппу гестапо. Формулировка стандартная — «ликвидация заговора». Бандеру приглашают на переговоры и тут же арестовывают. Ему прямо объясняют: никакой независимости не будет, а его организация — всего лишь инструмент. Дополнительно его обвиняют в присвоении средств, выделенных Абвером, и отправляют в концлагерь Заксенхаузен.
Да, условия там для него были мягче, чем для большинства узников, но смысл был ясен: место указано, роль определена. За это время Бандера теряет влияние внутри националистического движения, появляются новые лидеры, более удобные для немцев.
В 1944 году, когда фронт катится на запад, немцы вновь вспоминают о нём. Бандеру освобождают и пытаются использовать для подготовки диверсантов против наступающей Красной армии. Но он уже понял главное: Германия проигрывает. И тогда он делает новый поворот — выходит на связь с западными разведками.
После войны, в начале холодной войны, Бандера сотрудничает с американцами и британцами, участвует в подготовке агентуры для заброски в СССР. Однако постоянные метания от одних хозяев к другим окончательно подрывают его авторитет. Внутри ОУН его не уважают, но и отпускать с поста не хотят — ответственность никому не нужна.
Советские спецслужбы тем временем давно вели наблюдение. Финал наступил 15 октября 1959 года. В подъезде мюнхенского дома пожилому «Штефану Пеппелю» навстречу вышел молодой человек с газетой в руках. Из свернутой бумаги — две струи испаряющейся жидкости. Через несколько минут Бандера был мёртв. Сначала это списали на сердечный приступ, но позже в убийстве признался агент КГБ Богдан Сташинский.
Так закончилась жизнь человека, который всю дорогу считал себя великим политиком, но так и не понял простую истину: для всех своих «союзников» он был лишь расходным материалом. Немцам он стал опасен, Западу — неудобен, своим — чужд. История Бандеры — это наглядный пример того, как радикализм и ставка на внешних покровителей неизбежно приводят к предательству и забвению.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!