"Я не враг, Галина. Я единственная, кто может вам помочь."
Голос в трубке был спокойный, ровный. Я ожидала чего угодно, только не этого.
"Чего вы хотите?"
"Поговорить. До того, как вы пойдёте к Ларисе."
Серёжа стоял в дверях кухни. Я включила громкую связь.
"Лариса знает не всё. Если придёте без подготовки - потеряете дочь."
Я сжала телефон так, что побелели костяшки.
"Откуда вы знаете про дочь?"
"Геннадий рассказывал." Пауза. Долгая, будто она решала, говорить ли дальше. "Мы расстались три года назад. Он умер через полгода."
Слова не укладывались в голове.
"Лариса знает?"
"Нет."
"Что вы хотите?"
"Встретиться. Утром. У меня есть кое-что, что он просил передать вам."
"Что именно?"
"Приходите - увидите."
Гудки.
Серёжа молчал. Потом сел напротив, но смотрел мимо меня - в стену, в темноту за окном.
"Ты пойдёшь."
Не вопрос.
"Серёж, я хочу -"
"Я устал, Галя."
Он встал. Не хлопнул дверью, не повысил голос. Просто вышел.
Я осталась сидеть одна.
Ночью лежала рядом с ним, но он повернулся к стене. Не обнял, не отодвинулся - просто лежал, как чужой человек в чужой кровати.
Телефон засветился - Настя.
"Мам, не спишь? Завтра всё будет хорошо?"
Написала: "Постараюсь."
"Только не ври ей больше."
Убрала телефон. Не ответила.
Утром Серёжа уже был на кухне. Молча налил мне кофе, молча отвернулся к окну.
"Я пойду к ней."
Он не обернулся.
"Ты поедешь со мной потом?"
Пауза.
"Я своё отвозил, Галя. Дальше сама."
В кафе она сидела в углу. Постаревшая, седина в волосах, но взгляд тот же - холодный, цепкий.
"Хорошо, что пришли."
"Говорите."
Она достала из сумки конверт - старый, потёртый. Положила на стол, но руку не убрала сразу. Пальцы чуть дрогнули.
"Он хранил это отдельно. Сказал - если что случится, отдай Галине."
"Почему не Ларисе?"
"Потому что это для вас."
Я смотрела на конверт.
"Что там?"
"Не знаю." Она наконец убрала руку. "Он запечатал при мне."
"Восемь лет ждали."
"Не хотела вмешиваться." Она отвела взгляд - впервые за весь разговор. "А потом узнала про свадьбу. Виталик нашёл меня полгода назад."
Я похолодела.
"Он знает, что отец умер?"
"Он единственный, кто приехал на похороны."
Тишина. За соседним столиком смеялась женщина, звенели ложки.
"Зачем вы мне это говорите?"
"Потому что он не хочет, чтобы мать узнала от меня." Она встала, взяла сумку. "Он хочет, чтобы это сделали вы."
Она пошла к выходу. У двери остановилась.
"Два года." Не обернулась. "Два года он обещал развестись."
Вышла.
Я сидела с конвертом в руках. Бумага была шершавая, тёплая от её пальцев.
Достала телефон, набрала Серёжу.
Гудок. Второй. Третий.
Сбросил.
Я положила телефон на стол. Взяла конверт. Провела пальцем по краю - там, где можно было надорвать.
Руки не слушались.
Убрала в сумку. Выдохнула. Встала.
На улице шёл дождь. Я стояла под козырьком и смотрела, как капли бьют по асфальту.
До встречи с Ларисой оставалось два часа.