Религиозный аспект русско-литовской войны конца XV-начала XVI в.
Княжна Елена, дочь великого князя московского Иоанна III [дед Иоанна IV Грозного] и византийской принцессы Софьи Палеолог, в 1495 году была выдана замуж за великого князя литовского и короля польского Александра Ягеллона. Этот брак был политическим союзом, скреплявшим мир между государствами, и одним из его условий было сохранение Еленой греческой (православной) веры. Великое княжество Литовское было многоконфессиональным и полиэтническим государством, где преобладало (особенно среди элиты и в западных землях) католичество, но большинство населения русских (восточнославянских) земель исповедовало православие. Государство долгое время балансировало между конфессиями, но с конца XIV века, после Кревской унии с Польшей, католичество стало религией правящей династии и все больше ассоциировалось с политическим влиянием.
Жизнь в католической среде оказалась для Елены тяжким испытанием. Елена подвергалась постоянному давлению со стороны высшей знати и католического духовенства, особенно кардинала Фридриха Ягеллона, которые требовали от неё перехода в католичество ради укрепления унии с Польшей. Несмотря на угрозы, оскорбления и фактическую изоляцию при дворе, княгиня проявила стойкость и отказалась изменить вере отцов, став для московского государства символом верности православию на чужбине. После Флорентийской унии (1439) и падения Константинополя (1453) Русь считала себя единственной чистой православной державой. Любые попытки унии с Римом в великом княжестве Литовском (которые периодически возникали) воспринимались как вероотступничество и давали моральное право на вмешательство.
С.М. Соловьев, История России с древнейших времен, т. 5, гл. 4: "Александр не хотел построить для жены православной церкви, не хотел окружать ее людьми православного исповедания, ибо понятно, как духовенство католическое и паны литовские латинского исповедания должны были смотреть на то, что их великая княгиня была греческой веры. Александр, давая знать римскому двору о браке своем с Еленою, обманул его насчет грамоты о вере, данной Иоанну, писал, что он обещал тестю не принуждать жены к принятию католицизма, если она сама не захочет принять его, следовательно, указывал на свою прежнюю грамоту, которая была отвергнута Иоанном.
Но что значила для папы присяга, данная не католику? И Александр VI отвечал литовскому князю, что совесть его останется совершенно чиста, если он употребит все возможные средства для склонения Елены к католицизму; только в 1505 году папа Юлий II позволил Александру жить с иноверною женою в ожидании смерти отца ее, который уже очень стар, или в ожидании какого-нибудь другого обстоятельства. Поэтому неудивительно, что в 1499 году подьячий Шестаков прислал к вяземскому наместнику, князю Оболенскому, письмо следующего содержания: «Здесь у нас произошла смута большая между латинами и нашим христианством: в нашего владыку смоленского дьявол вселился, да в Сапегу еще, встали на православную веру (т.е. против православной веры - ред.). Князь великий неволил государыню нашу, великую княгиню Елену, в латинскую проклятую веру, но государыню нашу Бог научил, да помнила науку государя отца своего, и она отказала мужу так: вспомни, что ты обещал государю отцу моему, а я без воли государя отца моего не могу этого сделать, обошлюсь, как меня научит? Да и все наше православное христианство хотят окрестить; от этого наша Русь с Литвою в большой вражде. Этот списочек послал бы ты к государю, а государю самому не узнать. Больше не смею писать, если бы можно было с кем на словах пересказать».
Иоанн, получив записку Шестакова, послал в Литву Ивана Мамонова с приказом от себя и от жены к Елене, чтоб пострадала до крови и до смерти, а веры греческого закона не оставляла".
Источник
Из Лицевого Летописного Свода XVI в.:
О княгине Елене Московской еще материал здесь>>>