Это напряжение не имело формы. Оно не было связано с конкретными людьми или ситуациями. Оно жило во мне как фоновое состояние. Как будто внутри всё время работал двигатель, который нельзя выключить. Даже когда я отдыхала, даже когда ничего не происходило, я оставалась настороже.
Я всё время была готова.
- Готова объяснить.
- Готова оправдаться.
- Готова подстроиться.
- Готова сгладить.
Это «быть готовой» я долго считала своей сильной стороной. Мне казалось, что я просто ответственная, зрелая, надёжная. Что на меня можно положиться. Что я умею держать себя в руках. Только со временем я увидела другую сторону этой готовности - я никогда не была готова к себе.
Если мне становилось тяжело, я не останавливалась.
Если было больно, я терпела.
Если хотелось уйти, я оставалась.
Я всё время шла дальше, даже когда давно стоило остановиться.
Однажды я поймала себя на простой мысли: я не знаю, что мне нравится. Не глобально, а в мелочах. Какой чай я хочу. Какую музыку люблю сейчас, а не когда-то. Как мне удобнее проводить вечер. Я вдруг поняла, что долго жила в режиме адаптации и перестала слышать собственные желания.
Это было пугающе.
Я начала осторожно возвращать контакт с собой. Не через резкие решения, а через наблюдение. Я стала спрашивать себя в течение дня: что я сейчас чувствую? не что правильно, а что чувствую. Ответы были разными. Иногда неприятными. Иногда неожиданными. Иногда совсем простыми.
Я позволяла этим ответам быть.
Со временем я заметила, что стала меньше раздражаться. Не потому что мир стал мягче. А потому что я перестала сопротивляться себе. Раньше я злилась на свои реакции, пыталась их исправить. Теперь я их принимала. И в этом принятии напряжение начинало растворяться.
Я стала иначе реагировать на слова людей. Раньше каждое замечание я принимала на себя. Теперь я всё чаще задавала себе вопрос: это правда про меня или это про человека, который говорит? Этот простой фильтр многое менял.
Я больше не спешила доказывать.
Не спешила объяснять.
Не спешила защищаться.
Иногда это выглядело как холодность. Иногда - как отстранённость. Но внутри это было похоже на устойчивость. Я наконец перестала раскачиваться от каждого внешнего движения.
Я поняла, что спокойствие - это не отсутствие эмоций. Это отсутствие внутренней войны. Раньше во мне постоянно боролись желание быть собой и страх быть отвергнутой. Сейчас эта борьба стихала. Не сразу. Но постепенно.
Я всё ещё иногда сомневалась. Всё ещё иногда ловила себя на старых мыслях. Но теперь я их видела. И этого было достаточно, чтобы не идти за ними автоматически.
Я перестала жить на автомате.
Иногда мне говорят, что я стала другой. Более закрытой. Более осторожной. Более жёсткой. Я слушаю и думаю: возможно. Но я точно стала честнее. С собой - прежде всего.
Я больше не стремлюсь быть удобной.
Не стремлюсь быть понятной всем.
Не стремлюсь быть правильной.
Я стремлюсь быть живой.
И если для этого нужно пройти через одиночество, тишину и неопределённость - я готова. Потому что теперь я знаю: жить в постоянном напряжении гораздо страшнее, чем остаться наедине с собой.
Это понимание пришло не сразу.
Но оно осталось.
И с ним стало возможно дышать.