Я перестала спешить. Не потому что стала ленивой или потеряла мотивацию. А потому что мне больше не нужно было доказывать своё право на существование. Раньше каждая пауза казалась опасной. Казалось, что если я остановлюсь, меня тут же обгонят, забудут, перестанут выбирать. Я всё время была в движении - не вперёд, а вокруг чужих ожиданий.
Я жила так, будто нахожусь на испытательном сроке. Без даты окончания.
Мне нужно было быть полезной. Удобной. Вовремя реагирующей. В меру эмоциональной. Я постоянно сверялась с внешним миром, как с приборной панелью. Если кто-то хмурился - я искала причину в себе. Если становилось холодно - я думала, что мало стараюсь. Если отдалялись - винила себя за недостаток гибкости.
Я не помню момента, когда впервые решила, что любовь нужно заслуживать. Но я точно помню, как глубоко эта мысль вросла в меня. Настолько глубоко, что стала фоном. Я перестала замечать её, как не замечают постоянный шум.
Когда я осталась одна, этот шум не исчез сразу. Он ещё долго звучал внутри. Я могла сидеть дома, пить чай и вдруг ловить себя на том, что чувствую вину. За что - непонятно. Просто вину. Как будто я что-то делаю неправильно, даже ничего не делая.
Мне потребовалось время, чтобы понять: это не моя вина. Это остаточное ощущение жизни в системе, где твоё состояние всегда под вопросом.
Я начала замечать, как часто раньше мне приходилось доказывать очевидное. Что я устала. Что мне больно. Что мне неприятно. Что я имею право отказаться. Я доказывала это аргументами, примерами, логикой. А сейчас вдруг поняла, что больше не хочу ничего доказывать.
Если мне плохо - мне плохо.
Если мне не подходит - мне не подходит.
Если я не хочу - я не хочу.
Без объяснений. Без защиты. Без оправданий.
Это оказалось сложнее, чем казалось на словах. Потому что вместе с этим приходил страх. Страх быть осуждённой. Страх показаться неблагодарной. Страх остаться одной. Эти страхи не исчезли мгновенно. Они поднимались волнами. Иногда сильными, иногда почти незаметными.
Но теперь я не убегала от них. Я оставалась. Я слушала. Я позволяла им быть, не принимая решений под их диктовку.
Я заметила, как изменилась моя речь. Я перестала использовать смягчающие конструкции. Перестала добавлять «наверное», «возможно», «если тебе удобно». Мои фразы стали короче. Точнее. Честнее. И это пугало не только окружающих, но и меня саму.
Раньше я говорила так, чтобы меня приняли.
Теперь я говорила так, чтобы не предать себя.
Конечно, не все это выдержали. Некоторые люди стали отдаляться. Некоторые начали раздражаться. Некоторые пытались вернуть всё обратно, апеллируя к прошлому. Говорили, что я стала другой. Что со мной стало сложно. Что раньше я была теплее.
Я слушала и понимала: раньше я была тише. И это принимали за тепло.
Я стала внимательнее к тому, как чувствую себя рядом с людьми. Не к тому, что они говорят, а к тому, что происходит внутри меня. Если рядом становилось тяжело - я больше не убеждала себя, что это временно. Если появлялось напряжение - я не искала оправданий. Я просто делала шаг назад.
Это не сделало мою жизнь идеальной. Но сделало её честной.
Я перестала соглашаться на разговоры, в которых меня не слышат. На встречи, после которых я чувствую опустошение. На отношения, в которых нужно быть кем-то другим.
Иногда мне всё ещё страшно. Иногда я сомневаюсь. Иногда хочется вернуться в знакомое, даже если оно было болезненным. Это нормально. Привычка - сильная вещь. Особенно если она маскировалась под любовь.
Но теперь у меня есть опора. Я знаю, каково это - жить без постоянного внутреннего напряжения. Я знаю, как ощущается тишина, в которой не нужно быть настороже. Я знаю, каково это - быть на своей стороне.
Я больше не путаю любовь с терпением.
Не путаю близость с зависимостью.
Не путаю спокойствие с отсутствием себя.
Если рядом со мной мне нельзя быть собой - значит, это не моё место.
И теперь я умею это чувствовать раньше, чем становится совсем больно.
Я не стала сильнее.
Я стала честнее.
И этого оказалось достаточно, чтобы больше не возвращаться туда, где мне приходилось исчезать.