Я сижу в светлом коридоре поликлиники и смотрю на стены, выкрашенные в этот неопределённый бежевый цвет. Почему-то именно в больницах время течёт по-другому. Кажется, что прошла целая вечность, хотя на самом деле я здесь всего минут двадцать. Рядом со мной на пластиковых стульях сидят ещё несколько человек, все мы ждём своей очереди к терапевту Сергею Викторовичу. Я держу в руках медицинскую карту, которую получила в регистратуре, и машинально перелистываю пожелтевшие страницы. Вот запись о том, как я в прошлом году приходила с болью в спине. Вот отметка о диспансеризации три года назад. Всё это кажется таким далёким.
Последние месяцы я чувствую себя странно. Не то чтобы плохо, но и не хорошо. У меня болит голова. То есть не всегда болит, но часто. Иногда это тупая ноющая боль в висках, иногда давящая боль в затылке. Ещё бывает головокружение, когда я резко встаю с кровати. И сердце. С сердцем что-то не то. Оно то замирает, то начинает биться слишком быстро. Я просыпаюсь по ночам от этого странного ощущения, будто грудь сдавило невидимой рукой. Лежу в темноте и слушаю, как стучит сердце, и мне становится страшно.
Дочь Оля говорит, что я слишком много думаю о здоровье. Она молодая, ей тридцать два, она работает в какой-то компании, постоянно занята, у неё маленький сын, мой внук Мишка. Когда я пыталась ей объяснить про сердце, она только отмахнулась.
– Мам, ты же знаешь, что у тебя всегда так было. Придумаешь себе что-нибудь, а потом мучаешься.
Но это не придумано. Я действительно это чувствую. Когда сердце начинает биться неровно, это не фантазия. Когда голова болит так, что хочется лечь и не вставать, это не выдумка. Я читала в интернете про симптомы разных болезней, и у меня совпадают признаки многого. Может быть, это проблемы с щитовидной железой. Или с давлением. Или даже что-то с сосудами головного мозга.
Я решила пройти обследование. Сдала анализы крови, сделала электрокардиограмму. Всё это заняло несколько недель, потому что в нашей поликлинике всегда очереди, всегда нужно ждать. Результаты анализов я получила вчера. Медсестра в процедурном кабинете протянула мне бланки и сказала, что всё в норме. Я внимательно изучила цифры. Гемоглобин нормальный, сахар нормальный, холестерин немного повышен, но не критично. На кардиограмме написано: синусовый ритм, без патологии.
Но как же так? Если всё в норме, почему мне плохо? Наверное, нужны более глубокие исследования. Может быть, томография или ультразвук сосудов. Я слышала, что бывают болезни, которые не сразу видны в обычных анализах.
Дверь кабинета открывается, выходит пожилой мужчина с тростью. Медсестра выглядывает из кабинета и называет мою фамилию. Я встаю, беру сумку и вхожу внутрь. Кабинет небольшой, у окна стоит письменный стол, заваленный бумагами и папками. За столом сидит Сергей Викторович, мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и усталыми глазами. Он смотрит на меня поверх очков.
– Здравствуйте, проходите, садитесь.
Я сажусь на стул напротив него и протягиваю карту. Он открывает её, быстро просматривает последние записи.
– Что вас беспокоит?
Я начинаю рассказывать. Говорю про головные боли, про головокружение, про сердцебиение. Он слушает, изредка кивая, делает какие-то пометки в карте. Потом просит показать результаты анализов. Я достаю из сумки бланки, он внимательно их изучает.
– Давление у вас какое обычно?
– Сто двадцать на восемьдесят, иногда сто тридцать на восемьдесят пять.
– То есть нормальное. Лекарства какие-нибудь принимаете?
– Нет, только витамины иногда.
Он откладывает бланки в сторону, снимает очки и трёт переносицу. В кабинете тихо, только слышно, как за окном проезжает машина.
– Скажите, а как вы проводите день? Чем занимаетесь?
Вопрос застаёт меня врасплох. При чём тут мой день?
– Ну, обычно. Встаю, завтракаю, убираюсь дома. Иногда хожу в магазин. Готовлю обед. Смотрю телевизор.
– Работаете?
– Нет, я на пенсии уже шесть лет.
– Хобби какое-нибудь есть? Друзья, с кем общаетесь?
Я задумываюсь. Раньше у меня была подруга Валя, мы часто виделись, ходили в парк, болтали обо всём. Но она переехала к сыну в другой город, это было года полтора назад. С тех пор мы только по телефону иногда разговариваем. Ещё есть соседка тётя Нина, но она совсем старая, почти не выходит из квартиры. Я иногда покупаю ей хлеб и молоко.
– Друзья есть, но живём в разных городах. А хобби... не знаю, особо нет времени.
– Не времени или не желания?
Я смотрю на него, не понимая, к чему он клонит. Сергей Викторович надевает очки обратно и смотрит мне в глаза.
– Ваши анализы хорошие. Кардиограмма в норме. По результатам обследования у вас нет никаких серьёзных проблем со здоровьем.
– Но как же головные боли? И сердце?
– Головные боли могут быть от напряжения. От того, что вы слишком много думаете, волнуетесь. А с сердцем, скорее всего, вегетативная дистония. Это не болезнь в прямом смысле, это реакция организма на стресс, на образ жизни.
Я чувствую, как внутри меня закипает обида. Он что, считает, что я всё выдумываю? Что мне не больно на самом деле?
– То есть вы хотите сказать, что это всё в моей голове?
Он качает головой.
– Нет, я не говорю, что вы придумываете боль. Боль реальна. Но причина её не в какой-то болезни, а в том, как вы живёте. Послушайте, я вижу десятки таких пациентов каждую неделю. Люди, у которых нормальные анализы, но куча жалоб. И знаете, что объединяет большинство из них? Одиночество. Отсутствие интересов. Пустота в жизни.
Он делает паузу, смотрит на меня внимательно.
– Не придумывайте себе болезни, вам просто скучно.
Эти слова падают как камень в тихую воду. Я сижу и молчу, не зная, что ответить. Внутри всё сжимается. Скучно? Это всё? Моё плохое самочувствие, мои страхи, бессонные ночи, когда я лежу и боюсь, что сердце остановится, всё это просто от скуки?
– Вам нужно найти себе занятие, – продолжает он уже мягче. – Запишитесь в какой-нибудь кружок, найдите хобби. Встречайтесь с людьми, гуляйте больше. Организм человека не создан для того, чтобы целыми днями сидеть дома и смотреть телевизор. Нам нужна активность, общение, эмоции. Когда всего этого нет, организм начинает давать сбои. Не смертельные, но неприятные.
Я беру свою карту и встаю. Благодарю его и выхожу из кабинета. В коридоре всё так же сидят люди, медсестра что-то записывает в журнале. Я иду к выходу, и на душе тяжело. Неужели он прав? Неужели всё дело в этом?
Дома я сажусь на диван и долго сижу, глядя в окно. За окном серый октябрьский день, идёт мелкий дождь. Я думаю о том, как прошли последние годы. После выхода на пенсию я радовалась, что наконец-то можно отдохнуть. Сорок лет я проработала в школе учителем математики. Это была трудная работа, но интересная. Каждый день новые задачи, общение с детьми, с коллегами. Были и конфликты, и проблемы, но была жизнь. А сейчас что? Пустые дни, похожие один на другой.
Муж умер восемь лет назад. Сначала было очень тяжело, я не знала, как жить дальше. Потом как-то привыкла к одиночеству. Оля живёт в другом районе, приезжает раз в две недели, привозит Мишку. Мы пьём чай, разговариваем, но она всегда торопится, у неё дела, заботы. Я понимаю, что у молодых своя жизнь. Но когда они уезжают, в квартире становится так тихо.
Я вспоминаю, как раньше увлекалась вышивкой. У меня были целые альбомы со схемами, коробки с нитками всех цветов. Я вышивала картины, дарила их родным и друзьям. Это успокаивало, помогало отвлечься. Но последний раз я брала в руки иголку с ниткой года четыре назад. Почему перестала? Наверное, просто руки опустились. Показалось, что это бессмысленно.
Вечером звонит Оля.
– Мам, ну как ты? Была у врача?
– Была.
– И что он сказал?
Я на секунду задумываюсь, стоит ли рассказывать ей правду. Потом решаюсь.
– Сказал, что я здорова. Что анализы хорошие. И что мне просто скучно.
В трубке тишина. Потом Оля вздыхает.
– Знаешь, мам, может, он и прав. Ты всё время дома сидишь. Почему бы тебе не записаться куда-нибудь? В библиотеку, например, или в клуб пенсионеров. Там люди вместе занимаются, общаются.
– В клуб пенсионеров? – я усмехаюсь. – Я ещё не настолько старая.
– Мам, тебе шестьдесят два. Это нормально. Там много интересных людей твоего возраста. Знаешь, мама моей подруги ходит в такой клуб. Они там поют, танцуют, на экскурсии ездят. Она прямо расцвела.
После разговора с Олей я ещё долго думаю. Может, и правда стоит попробовать? Но потом вспоминаю этих бодрых пенсионеров, которых показывают по телевизору, в ярких костюмах, с натянутыми улыбками, и мне становится не по себе. Нет, это не моё.
Проходит несколько дней. Я замечаю, что стала внимательнее прислушиваться к себе. Вот сейчас болит голова. Но почему? Я весь день дома, ничего не делала. Просто сидела и смотрела телевизор. Может, и правда от этого? Вечером пробую прогуляться вокруг дома. На улице прохладно, но свежо. Я иду медленно, вдыхаю воздух, смотрю на деревья, на людей. Возвращаюсь домой и понимаю, что голова больше не болит.
На следующий день иду гулять снова. И снова замечаю, что чувствую себя лучше. Может, доктор был прав?
Однажды утром я открываю шкаф и нахожу там свои старые коробки с нитками для вышивания. Достаю их, раскладываю на столе. Сколько тут всего! Мулине всех оттенков, канва, пяльцы, схемы. Я беру в руки одну из схем, это должна была быть большая картина с пейзажем. Я начинала её года пять назад, но так и не закончила.
Сажусь за стол, заправляю канву в пяльцы, продеваю нитку в иголку. Делаю первый стежок. Потом второй. Третий. Пальцы помнят движения, хотя прошло столько времени. Я погружаюсь в работу и не замечаю, как пролетает час. Когда поднимаю голову, на канве уже появился небольшой фрагмент узора. Внутри появляется странное чувство. Это похоже на удовлетворение. Я что-то создаю своими руками, вижу результат.
Вечером, когда смотрю телевизор, руки сами тянутся к вышивке. Я работаю, не отрываясь, и даже не включаю звук на телевизоре. Мне не нужен этот фоновый шум. Я занята делом.
Через неделю звоню Оле и говорю, что снова занялась вышивкой. Она радуется.
– Мам, это здорово! А знаешь, я тут узнала, что в нашем районе открыли центр досуга. Там есть кружок рукоделия, женщины собираются, вместе что-то делают. Хочешь, я узнаю адрес?
Сначала я хочу отказаться. Но потом думаю, а почему бы нет? Может, действительно стоит попробовать. Оля присылает мне адрес, это недалеко от моего дома, минут пятнадцать пешком.
Я иду туда в среду после обеда. Центр располагается в старом здании, когда-то тут была библиотека. Захожу внутрь, спрашиваю администратора про кружок рукоделия. Она показывает мне, куда идти. Поднимаюсь на второй этаж, открываю дверь в небольшую комнату.
Там сидят шесть женщин разного возраста за большим столом. Кто-то вяжет, кто-то вышивает, кто-то занимается бисероплетением. Когда я вхожу, они поднимают головы. Одна из них, полная женщина с весёлым лицом, улыбается мне.
– Здравствуйте, вы к нам? Проходите, не стесняйтесь. Я Людмила Ивановна, руководитель кружка.
Я представляюсь, сажусь за стол. Они расспрашивают, чем я занимаюсь, я показываю фотографию своей незаконченной вышивки на телефоне. Людмила Ивановна восхищается.
– Какая красота! Вы обязательно должны доделать это. У вас золотые руки!
Мы начинаем разговаривать. Оказывается, у каждой из этих женщин своя история. Людмила Ивановна раньше работала бухгалтером, а на пенсии решила посвятить себя творчеству. Ещё одна женщина, Тамара, была врачом, сейчас вяжет игрушки и продаёт их через интернет. Галина вышивает иконы. Мы обмениваемся опытом, показываем друг другу работы, советуем.
Время летит незаметно. Когда я смотрю на часы, оказывается, что прошло уже три часа. Я собираюсь уходить, и Людмила Ивановна говорит:
– Приходите в следующую среду. Мы здесь каждую неделю собираемся.
Дома я понимаю, что улыбаюсь. Давно я не чувствовала такого подъёма. Было приятно поговорить с людьми, которые разделяют твои интересы, которым можно показать свою работу, и они поймут, оценят.
Начинаю ходить в кружок регулярно. Постепенно я узнаю этих женщин ближе. Мы не только рукодельничаем, но и разговариваем обо всём. Обсуждаем книги, фильмы, делимся рецептами. Иногда после кружка идём вместе пить кофе в соседнее кафе. У меня появляются новые знакомые, почти подруги.
Однажды Людмила Ивановна предлагает организовать выставку наших работ. Идею поддерживают все. Мы договариваемся с администрацией центра, они выделяют нам зал на неделю. Каждая приносит свои лучшие работы. Я решаю закончить ту самую картину с пейзажем, над которой работала столько времени. Сижу вечерами, вышиваю, и вижу, как постепенно на канве оживает изображение. Вот поле с маками, вот небо с облаками, вот дальний лес. Когда я делаю последний стежок, внутри разливается тёплое чувство. Я это сделала. Довела до конца.
Выставка проходит в конце ноября. Приходит довольно много людей, многие восхищаются нашими работами. Приезжает Оля с Мишкой. Мишка показывает пальцем на мою картину и говорит:
– Бабушка, это ты сделала? Красиво!
Я обнимаю его и чувствую, как глаза наполняются слезами. Но это не слёзы грусти. Это слёзы радости.
Вечером, когда все разошлись, Оля и я сидим на кухне, пьём чай. Она смотрит на меня и говорит:
– Мам, ты изменилась. Ты стала какой-то другой. Более живой, что ли.
Я киваю.
– Знаешь, тот доктор оказался прав. Мне действительно было просто скучно. Когда нет цели, нет смысла, организм начинает болеть. А сейчас у меня есть занятие, есть люди, с которыми интересно. И знаешь, что самое удивительное? Голова перестала болеть. И сердце больше не беспокоит.
Оля улыбается.
– Я рада, что ты это поняла. И рада, что ты снова счастлива.
Счастлива. Интересное слово. Раньше мне казалось, что счастье это что-то большое, недостижимое. А оказывается, счастье может быть в простых вещах. В том, чтобы заниматься любимым делом. В том, чтобы видеть результат своей работы. В том, чтобы общаться с людьми, которые тебя понимают.
Я думаю о том визите к врачу, о тех словах, которые тогда показались мне обидными. Не придумывайте себе болезни, вам просто скучно. Тогда я восприняла это как упрёк. А сейчас понимаю, что это был совет. Мудрый совет человека, который видел таких, как я, и знал, как помочь.
Иногда нам кажется, что проблема в чём-то глобальном, неизлечимом. Мы ищем болезни, боимся страшных диагнозов. А на самом деле проблема совсем в другом. В том, что мы потеряли смысл, забыли, ради чего просыпаемся по утрам. И когда находим этот смысл снова, когда наполняем жизнь содержанием, то все мнимые болезни отступают сами собой.
Я встаю и подхожу к окну. На улице уже темно, горят фонари. Идёт снег, первый в этом году. Снежинки медленно кружатся в свете фонарей. Завтра среда, я пойду в кружок. Нужно будет показать Людмиле Ивановне новую схему, которую нашла в журнале. И ещё договориться с Тамарой о том, чтобы вместе сходить в выходные в музей, там сейчас интересная выставка.
Жизнь продолжается. И в ней снова есть место радости, интересу, общению. Всё, что нужно было сделать, это просто начать. Сделать первый шаг. Достать забытые нитки из шкафа. Прийти в незнакомое место. Познакомиться с новыми людьми. Это было не так сложно, как казалось вначале.
Я возвращаюсь к столу, беру в руки пяльцы с новой работой. Это будет букет роз. Красные, розовые, белые. Я уже представляю, как они расцветут на канве под моими руками. Делаю первый стежок. Потом второй. Работа идёт легко, руки движутся сами. Я погружаюсь в процесс и чувствую себя нужной, живой, настоящей.
Может быть, кому-то покажется, что это мелочь, что вышивание картинок это не серьёзное занятие. Но для меня это стало спасением. Это вернуло мне ощущение жизни. И я благодарна тому врачу, который не стал назначать мне ненужные лекарства, а просто сказал правду. Иногда правда звучит резко, неприятно. Но если прислушаться к ней, если принять её, то она может изменить всё.
Вот так и вышло. Я пришла к доктору в поисках диагноза, а получила рецепт совсем другого рода. Рецепт полноценной жизни. И этот рецепт оказался самым действенным из всех, что мне когда-либо выписывали.