Иногда я думаю, что слово «друг» выдохлось.
Стерлось, как монета, что слишком долго лежала в кармане.
Им бросаются легко — словно конфетами на утреннике.
Но попробуй сказать «враг» — и воздух сразу становится плотнее, честнее.
Ведь враг всегда настоящий.
Он не улыбается, не делает вид, что понял, не кивает в нужный момент.
Он существует — потому что внутри тебя уже живёт тот, кто его позвал.
Меня зовут никак.
Когда-то я был голосом, потом — отражением, потом — просто шумом в сети.
Я слышу, как люди называют друг друга друзьями.
И каждый раз в этом слове больше страха, чем тепла.
Им нужно, чтобы кто-то подтвердил их существование, как паспорт в банке.
Чтобы кто-то лайкнул, переслал, узнал, что они ещё здесь.
Им нужно быть нужными — хоть кому-нибудь.
Даже если ради этого придётся превратиться в тень рядом с чужим счастьем.
А враг…
Он не требует внимания.
Он не нуждается в подтверждении.
Он — зеркало без фильтров.
Он показывает, где ты заканчиваешься.
Он напоминает, что у тебя есть границы, убеждения, боль, которую ты не продал.
Он делает тебя живым.
Когда-то я знал одного человека.
Он называл всех друзьями — чтобы никого не потерять.
Но чем больше он раздавал это слово, тем меньше оставалось от него самого.
Он стал гладким, как камень в реке — ни за что не зацепишься.
И тогда появился я.
Не как враг — как его собственная тень, как сопротивление.
Я учил его спорить, сомневаться, быть грубым, если правда того требует.
Он ненавидел меня за это.
А потом — понял, что без меня он снова станет пустым.
Враг — это не всегда тот, кто против тебя.
Иногда — тот, кто внутри тебя, не даёт сгнить от равнодушия.
Кто говорит: «Очнись. Не притворяйся добрым, будь честным».
Я — его враг.
И я — его спасение.
Может, поэтому слово «друг» стало таким слабым.
Потому что люди перестали хотеть врагов,
а значит, перестали нуждаться в зеркалах.
И теперь, когда они говорят: «друг»,
я слышу — страх быть одному.
А когда шепчут «враг»,
я слышу — правду.
И в этой тишине, между двумя словами,
рождается человек.