Евангелие от Луки, глава 19, стихи 12-27 (Синодальный перевод):
12 Итак сказал: некоторый человек высокого рода отправлялся в дальнюю страну, чтобы получить себе царство и возвратиться;
13 призвав же десять рабов своих, дал им десять мин и сказал им: употребляйте их в оборот, пока я возвращусь.
14 Но граждане ненавидели его и отправили вслед за ним посольство, сказав: не хотим, чтобы он царствовал над нами.
15 И когда возвратился, получив царство, велел призвать к себе рабов тех, которым дал серебро, чтобы узнать, кто что приобрел.
16 Пришел первый и сказал: господин! мина твоя принесла десять мин.
17 И сказал ему: хорошо, добрый раб! за то, что ты в малом был верен, возьми в управление десять городов.
18 Пришел второй и сказал: господин! мина твоя принесла пять мин.
19 Сказал и этому: и ты будь над пятью городами.
20 Пришел третий и сказал: господин! вот твоя мина, которую я хранил, завернув в платок,
21 ибо я боялся тебя, потому что ты человек жестокий: берешь, чего не клал, и жнешь, чего не сеял.
22 Господин сказал ему: твоими устами буду судить тебя, лукавый раб! Ты знал, что я человек жестокий, беру, чего не клал, и жну, чего не сеял;
23 для чего же ты не отдал серебра моего в оборот, чтобы я, придя, получил его с прибылью?
24 И сказал предстоящим: возьмите у него мину и дайте имеющему десять мин.
25 И сказали ему: господин! у него есть десять мин.
26 Сказываю вам, что всякому имеющему дано будет, а у неимеющего отнимется и то, что имеет;
27 врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною.
Святоотеческое толкование. Духовное трезвение и умножение даров
Святитель Иоанн Златоуст акцентирует внимание на универсальности ответственности:
«Христос дал всем людям равные силы и способности, чтобы никто не мог оправдаться слабостью своей природы... Мина есть образ дара Божия, данного каждому: разум, свободная воля, закон естественный, а для верующих — благодать Евангелия и таинств. Один употребил их и приобрел десять мин, то есть исполнил все заповеди; другой — пять, то есть некоторые; а третий, зарывший свою мину, — тот, кто и естественного закона не соблюл» (Беседы на Евангелие от Матфея).
Блаженный Феофилакт Болгарский раскрывает христологический и экклезиологический смысл:
«Человек высокого рода — это Господь, Который, как Бог, имеет высочайший род... Он отходит, то есть восходит на небеса, чтобы получить царство над всеми народами... Рабы — это всякий человек, а особенно учители Церкви, которым вверено слово учения... Третий раб представляет тех, которые, имея дар слова и разумения, ленятся и нерадят о своем спасении и о спасении других, но скрывают данный им талант» (Толкование на Евангелие от Луки).
Преподобный Исидор Пелусиот обращает внимание на психологию неверного раба:
«Лукавый раб, называя господина жестоким, клевещет на него, выставляя причиною своей лености мнимую строгость. Так и грешники, желая оправдать свое нерадение, осуждают Промысл Божий, говоря, что Бог жесток и несправедлив»
Святитель Игнатий (Брянчанинов) в XIX веке пишет о применении притчи к монашеской и вообще христианской аскезе:
«Мина, данная господином рабам, — это заповедь Божия, данная всем христианам... Умножение мин есть приобретение евангельских добродетелей посредством исполнения заповедей. Зарывший мину — тот, кто знает заповедь, но не исполняет ее, а удовлетворяется одним внешним благочестием» (Аскетические опыты).
Толкование современных богословов
Протоиерей Сергий Булгаков видит в притче ключ к пониманию христианской экономики духа:
«Притча устанавливает парадоксальный духовный закон: жизнь дается для жизни, дар — для возрастания. Бездействующий дар атрофируется... "Всякому имеющему дано будет" — это не о социальном неравенстве, а о возрастании способности вмещать благодать через ее активное использование» («Подвигом добрым»).
Митрополит Антоний Сурожский (Блюм) делает акцент на личностном отношении:
«Третий раб не понял главного: господин дал ему не просто монету, а доверие, возможность стать соработником. Он испугался риска, требовавшего личных усилий, и предпочел безопасную пассивность, обвинив в жестокости самого дарителя. Так и мы часто прячем свои сердца "в платок" страха, оправдываясь тем, что Бог требователен» (Беседы на Евангелие от Луки).
Профессор Александр Лопухин в «Толковой Библии» объясняет:
«Слова господина в 22-м стихе — не признание своей жестокости, а ироническое принятие аргументации раба для его же обличения: "Если ты действительно так думал о мне, то тем более должен был постараться исполнить мое поручение, чтобы избегнуть наказания"».
Толкование ключевой фразы (стихи 24-26)
«И сказал предстоящим: возьмите у него мину и дайте имеющему десять мин. Сказываю вам, что всякому имеющему дано будет, а у неимеющего отнимется и то, что имеет»
Святитель Григорий Палама поясняет:
«Благодать Божия не терпит праздности. Тот, кто не умножает данный дар, показывает, что не любит Дарителя и не ценит дара. Поэтому дар отнимается — не по жестокости Бога, а по неспособности человека его удержать. Духовные дарования живут только в действии».
Преподобный Максим Исповедник говорит об онтологических основаниях этого закона:
«Всякое бытие призвано к движению от образа к подобию. Остановка в этом движении есть начало небытия. Поэтому "неимеющий" — не тот, у кого нет дара, а тот, кто не имеет его в действии, в возрастании. Такое "имение" призрачно и отнимется».
Почему отдается имеющему десять мин?
Блаженный Августин дает классическое объяснение:
«Не потому отнимается у одного и дается другому, что Бог любит одного больше другого, а потому что один способен вместить больше, а другой — нет. Умноживший талант показал, что имеет сосуд любви, способный вместить новую благодать. Зарывший же талант обнаружил, что сосуд его мал, заржавлен от неупотребления».
Современный православный библеист архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) дополняет:
«Это принцип синергии — сотрудничества человеческой свободы и благодати. Бог бесконечно щедр, но Он не насилует свободу. Если человек свободно выбирает не сотрудничать, дар остается невостребованным и как бы "передается" тому, кто готов к большей меры ответственности».
Экзегетический анализ фразы
Справедливость наказания. Раб осужден «своими устами» — его собственные слова обличают его. Если бы он действительно верил в «жестокость» господина, должен был бы особенно стараться.
Принцип целесообразности. Неиспользуемый дар бесполезен для Царства Божьего. Его передача тому, кто уже показал умение умножения — не награда «любимчику», а мудрое распоряжение ресурсом для общей пользы.
Эта фраза встречается во всех синоптических Евангелиях (ср. Мф. 13:12, 25:29; Мк. 4:25) и выражает фундаментальный духовный закон:
Положительный аспект («имеющему дано будет»). Верность в малом открывает способность к большему. Каждое доброе дело расширяет способность человека к добру и восприятию благодати.
Отрицательный аспект («у неимеющего отнимется»). Бездействие ведет к атрофии духовных способностей. Даже естественные добрые склонности, не упражняемые, заглушаются.
Нравственное применение
Святитель Феофан Затворник предупреждает:
«Не думайте, что это о материальных богатствах. Речь о дарах духа: о вере, любви, молитве, терпении. Если не упражняешь их — теряешь. Молился тепло — получил охлаждение к молитве. Подвизался в терпении — получил силу терпеть больше. Вот закон духовной жизни» («Мысли на каждый день года»).
Фраза звучит как суровое предупреждение против духовной пассивности, но одновременно как ободрение: даже самый малый дар, употребленный с верностью, становится семенем обильного плода. Бог спрашивает не с количеством успеха, а с верности в распоряжении данным Им «капиталом».
Вечный закон духовной динамики
Притча о десяти минах устанавливает неумолимый, но спасительный закон духовной жизни: застой равен регрессу. Христианин призван не к сохранению дара в неприкосновенности, а к риску любви, к творческому умножению всего полученного от Бога. Слова о передаче мины имеющему десять мин — не произвол, а констатация того, что сама природа благодати требует движения. Как живая вода, остановленная, становится болотом, так и дар Божий, не употребляемый в дело, теряет свою животворящую силу.
Эта притча особенно актуальна сегодня, когда соблазн пассивного «воцерковления» без личного подвига и социальной ответственности становится распространенным. Она напоминает: христианство — религия Воскресения, то есть постоянного роста и преображения, где каждый призван стать не хранителем, а творческим умножителем Божественных даров.