— Сядь! — шикнула Лариса, и ее лицо перекосило. Глазки забегали, как тараканы при включенном свете. — Не позорь мать! Люди смотрят!
— Пусть смотрят, — спокойно ответила Полина.
Она вскрыла конверт. Достала купюру. Пять тысяч рублей.
Покрутила её в руках, словно это был фантик от дешевой конфеты.
— Щедрый подарок, мам. От души.
Полина повернулась к отцу. Олег Викторович смотрел на нее настороженно. Он привык верить бывшей жене, которая годами пела ему в уши про «непутевую дочь».
— Пап, — сказала Полина, глядя ему прямо в глаза. — Спасибо тебе за заботу. Честно. Я не знала, что ты такой... вовлеченный отец.
— В смысле? — нахмурился Олег.
— В прямом. Я не знала, что ты спонсируешь мамин евроремонт, ее новые зубы и вот это, — она кивнула на безвкусное колье на шее матери. — Потому что до меня эти деньги не доходили. Ни копейки.
— Ты что несешь?! — взвизгнула Лариса. Она вскочила, опрокинув бокал с вином. Красное пятно расплылось по скатерти, как кровь. — Пьяная, что ли? Я тебе каждый месяц...
— Молчи, — оборвал её Полина. Не крикнула, просто сказала так, как говорила с проштрафившимися подрядчиками. Лариса поперхнулась воздухом.
Полина достала смартфон. Два клика. Открыла приложение «Госуслуги» и банковский клиент.
— Пап, смотри.
Она подошла к отцу и сунула ему экран под нос.
— Вот моя справка 2-НДФЛ за прошлый год. Видишь сумму дохода?
Олег Викторович прищурился. Его брови поползли на лоб. Цифра в графе «Итого» была внушительной. Очень внушительной.
— А вот выписка со счета ИП. Я таргетолог, папа. Я работаю с крупными брендами. Я зарабатываю больше, чем ты переводишь маме. И я уже два года не студентка. Меня отчислили с третьего курса, потому что я выбрала карьеру.
— Отчислили? — Олег медленно поднялся. Он был огромным мужчиной, и сейчас, в гневе, казался скалой, готовой рухнуть на голову лгуньи. — Лариса? А за что я платил полмиллиона в семестр последние два года? За какую магистратуру?
Лариса вжалась в стул. Она напоминала сдувшийся шарик. Её наглость испарилась, оставив только липкий страх и жалкое желание оправдаться.
— Олег, ты не так понял! — залепетала она. — Девочке нужно было... на курсы... на развитие... Я откладывала! Для нее же!
— На курсы? — усмехнулась Полина. — Или на твою шубу, которую ты купила в прошлом месяце? Мам, ты же мне сама хвасталась, что нашла «лоха», который оплачивает твои хотелки. Я просто не думала, что лох — это папа.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как муха бьется о стекло. Родственники, которые минуту назад жевали салаты, замерли с открытыми ртами.
Олег Викторович перевел взгляд с дочери на бывшую жену. Его лицо багровело.
— Я тебе переводил на квартиру, — тихо сказал он. — Ты говорила, Полина снимает в центре, чтобы ближе к учебе.
— Я живу в своей квартире, пап. В ипотечной, но своей. Плачу сама. Адрес скину.
Полина положила пятитысячную купюру обратно на стол перед матерью.
— Забери, мам. Тебе нужнее. Я не нищая студентка, которую ты придумала, чтобы доить отца. И «спасибо» тебе говорить не за что.
Она повернулась к отцу.
— Пап, я не знала про деньги. Если бы знала — вернула бы. Мне от тебя ничего не нужно, кроме... ну, может, общения. Без посредников.
— Будет тебе общение, — прохрипел Олег.
Он повернулся к Ларисе. Та сидела, закрыв лицо руками, и мелко тряслась.
— Значит так, — сказал Олег Викторович. Голос его звучал как приговор. — Лавочка закрыта. Карты я блокирую прямо сейчас. И, Лариса, я хочу полный отчет. За каждый месяц. За каждый перевод «на учебу».
— У меня нет чеков... — проскулила Лариса.
— Значит, будешь возвращать имуществом. Дачу, машину — всё, что ты накупила на мои деньги, пока врала, что дочь голодает. Мои юристы с тобой свяжутся завтра. И поверь, они тебя выпотрошат до нитки. Статья «Мошенничество» и «Неосновательное обогащение» по тебе плачут.
Лариса подняла голову. Её макияж потек, превращая лицо в маску клоуна из фильма ужасов.
— Ты не посмеешь! Я мать! Я её вырастила!
— Ты её использовала, — отрезал Олег. — Ты паразитировала на собственном ребенке.
Он взял свой пиджак.
— Полина, поехали. Я тебя подвезу. Нам есть о чем поговорить.
— Я на машине, пап. Поехали ко мне? Кофе нормальный попьем. Без майонеза и вранья.
— Поехали.
Полина взяла свою сумочку и направилась к выходу, чеканя шаг. Она не чувствовала жалости к женщине, которая осталась сидеть за столом в окружении остывающих блюд и шокированных гостей. Она чувствовала легкость. Словно сбросила рюкзак с кирпичами, который тащила годами.
У выхода она обернулась.
— С днем рождения, мама. Надеюсь, этот подарок ты запомнишь.
Дверь ресторана закрылась за ними, отсекая душный запах духов и лжи. На улице был свежий воздух. Пахло дождем и свободой.