Марина не слушала дальнейший бред Эльмиры про «точки роста». Она действовала быстро и бесшумно, как сапер.
Вход в облако. Папка «Admin_Reserve». Папка «Elmira_Personal».
Начальница была глупой женщиной. Она синхронизировала свой айфон с рабочим аккаунтом, чтобы «не потерять фоточки», и даже не удосужилась поставить пароль на папку.
Марина открыла директорию. Глаза побежали по файлам. «Отпуск_Май».
Стоп. В мае Эльмира официально была в командировке в Дубае. «Переговоры с инвесторами», так она сказала мужу.
Марина кликнула по папке.
О, да. Это были переговоры. Очень плотные переговоры.
На фото Эльмира была не одна. С ней был парень лет двадцати, с кубиками пресса и улыбкой альфонса. Вот они в джакузи. Вот они едят лобстеров (за счет компании, судя по чеку, который Эльмира зачем-то сфотографировала — привычка отчитываться?). Вот скан счета за шубу из соболя. Оплата с корпоративной карты «Business_Expense». Сумма была такой, что Марине хватило бы закрыть ипотеку и купить машину.
Марина подняла глаза на экран проектора. Через пять минут Эльмира должна была показывать Рустаму Бариевичу раздел «Финансовые итоги». Презентация лежала в общей папке, доступ к которой был открыт для всех спикеров.
Руки не дрожали. Марина чувствовала холодное, злое удовлетворение. Она не жертва. Она хирург, который сейчас вскроет гнойник.
Два клика. Заменить слайд 15. Заменить слайд 16. Сохранить. Синхронизировать.
— А теперь, — торжественно провозгласила Эльмира, не подозревая, что стоит на эшафоте, — давайте посмотрим, куда уходит бюджет нашего департамента. Я подготовила детальный отчет.
Эльмира нажала кнопку на кликере.
На огромном экране, во всю стену, вместо скучной круговой диаграммы с расходами на канцелярку, появилось фото в высоком разрешении.
Эльмира. Голая. В пене. С бокалом шампанского. А рядом — мускулистый юноша, который явно не был инвестором, если только не инвестировал в геронтофилию.
Зал ахнул. Кто-то подавился водой.
— Что за... — начал Рустам, щурясь.
Эльмира, стоя спиной к экрану, продолжала вещать:
— Как вы видите, основные средства мы вкладываем в развитие отношений с партнерами...
В зале раздался сдавленный смешок. Потом еще один.
Эльмира обернулась.
Её лицо стало цвета старой побелки. Она открыла рот, но звук застрял где-то в горле.
— Это... Это не то... Это фотошоп! — взвизгнула она.
Но Марина, сидевшая за ноутбуком управления, нажала «Далее».
Слайд номер 16.
Фото чека. Крупно. «Меха люкс». Сумма с шестью нулями. Карта плательщика: «OOO Vector Corporate». Подпись: Эльмира Р.
Рядом — скриншот переписки с тем самым «инвестором»: «Зайчик, перевела тебе на карту за массаж, купи себе плавки, муж-олень всё оплатит».
Тишина в зале стала звенящей. Казалось, было слышно, как гудит проектор.
Рустам Бариевич медленно встал. Его лицо потемнело, на шее вздулась вена. Он смотрел на жену так, словно видел её впервые — и это зрелище вызывало у него рвотный рефлекс.
— Партнеры, значит? — тихо спросил он. Голос звучал как скрежет металла. — Муж-олень оплатит?
— Рустамчик! — Эльмира кинулась к нему, пытаясь закрыть экран собой. — Это хакеры! Это диверсия! Это всё она! — она ткнула пальцем в Марину. — Эта нищебродка подстроила!
Марина встала. Она поправила жакет. Сейчас она выглядела не как загнанный менеджер, а как королева положения.
— Прошу прощения, Рустам Бариевич, — сказала она спокойным, ровным голосом. — Видимо, произошла ошибка синхронизации с личным облаком Эльмиры Рашидовны. Но зато теперь наглядно видно, почему у нас нет денег на зарплаты. И почему мне предлагали «зарабатывать телом». Видимо, Эльмира Рашидовна судила по себе. Опыт, как говорится, не пропьешь.
Рустам перевел взгляд с экрана на жену, потом на Марину. Он был жестким бизнесменом, но дураком не был. Он всё понял. И про «кризис», и про «дыры в бюджете».
— Вон, — сказал он жене.
— Рустам...
— Вон отсюда!!! — рявкнул он так, что задрожали стекла. — Домой не приезжай. Вещи тебе охрана вынесет. Карты заблокированы. Развод оформят юристы.
Эльмира, рыдая и размазывая тушь (которая теперь делала её похожей на панду-алкоголичку), выбежала из зала. Цокот её каблуков затих в коридоре.
Рустам тяжело опустился в кресло. Потер лицо ладонями.
— Все свободны, — бросил он сотрудникам. — Кроме Марины.
Когда зал опустел, он посмотрел на неё. В его взгляде не было злости, только усталость и... уважение? Или страх?
— Ты это сделала? — спросил он.
— Я просто привела отчетность в соответствие с реальностью, — пожала плечами Марина.
— Жестко. Но справедливо.
Он достал чековую книжку. В двадцать шестом году это был архаизм, но Рустам любил старую школу для особых случаев.
— Сколько там тебе должны? Бонусы, оклад?
— И моральный ущерб, — добавила Марина. — За совет пойти на панель.
Рустам хмыкнул. Он быстро написал сумму и размашисто расписался.
— Здесь хватит. На бонусы, на ипотеку, и на... молчание в прессе. Мне скандал не нужен. Это семейное дерьмо, я сам разберусь.
Марина взяла чек. Посмотрела на цифру. Тройной «золотой парашют». Этого хватит, чтобы закрыть ипотеку полностью и еще останется на год безбедной жизни.
— Я увольняюсь, — сказала она. — Не хочу работать в такой... семейной атмосфере.
— Принимается. Заявление подпишут сегодняшним числом. Рекомендации будут отличные.
Марина вышла из офиса. Осенний ветер ударил в лицо, но он не казался холодным. Он был свежим.
Она достала телефон, зашла в приложение банка и впервые за полгода посмотрела на баланс без страха.
У входа в бизнес-центр стояла Эльмира. Она пыталась вызвать такси, но приложение, видимо, отклоняло оплату с заблокированной карты. Она увидела Марину.
— Ты! Тварь! — зашипела она. — Ты мне жизнь сломала!
— Нет, Эльмира Рашидовна, — Марина улыбнулась. Не зло, а просто равнодушно. — Я просто показала вашу презентацию. А жизнь вы себе сломали сами. Кстати, такси эконом-класса принимают наличные. Надеюсь, у вас завалялась мелочь в карманах.
Марина прошла мимо, цокая каблуками. Она шла домой. И сегодня она закажет себе на ужин тот самый салат с лангустинами. Потому что она его заработала. Не телом. А головой.