Карина моргнула. Она ожидала чего угодно — криков, драки, слез. Но не радости.
Елена тем временем хлопнула в ладоши, словно объявляла начало утренника.
— Кариночка! Солнышко! — воскликнула она, и в её голосе зазвучали металлические нотки «заведующей». — Наконец-то! Я ждала этого предложения полгода! Господи, неужели мои молитвы услышаны!
Елена метнулась к шкафу-купе в прихожей. Карина, опешив, опустила телефон, прямой эфир продолжал идти, но теперь снимал потолок.
— Что ты... — начала было разлучница.
— Тёма, Миша! — скомандовала Елена, не обращая на неё внимания. — Быстро одеваться! Комбинезоны, шапки! Вы переезжаете к папе! Прямо сейчас! Ура!
Дети, привыкшие слушаться маму с полуслова, рванули в комнату. Через минуту они уже стояли в коридоре, готовые к выходу.
Елена вытащила из недр шкафа огромный дорожный чемодан. Он был собран заранее. Елена, как человек тревожный и практичный, всегда имела «план Б» на случай ядерной войны или вот такого визита.
— Вот вещи! — Елена с грохотом поставила чемодан перед ногами Карины. — Тут на первое время. Остальное Вадим докупит, он же у нас богатый.
Карина стояла, хлопая нарощенными ресницами. Её наглый напор разбился о стену энтузиазма бывшей жены.
— Погоди... В смысле сейчас? — пробормотала она. — Мы же через суд... Мы же...
— Зачем суд? — Елена лучезарно улыбнулась. — Мы же цивилизованные люди! Ты хочешь детей? Бери! Я не против! Я только «за»! Мне тоже хочется пожить для себя, сходить на маникюр, выспаться. Ты меня просто спасаешь!
Елена нырнула в тумбочку и достала оттуда пухлую, увесистую папку на завязках.
— Но это еще не всё, — сказала она, вручая папку Карине. — Держи. Это самое главное. Инструкция по эксплуатации, так сказать. И смета.
— Какая смета? — Карина машинально взяла папку. Она была тяжелой.
— Финансовая, дорогая. Финансовая.
Елена открыла папку прямо в руках у соперницы. Сверху лежал калькулятор.
— Смотри, я тебе всё расписала, как педагог педагогу, — начала Елена, тыча пальцем в чеки. — У Артема — сложная ортодонтия. Видишь счет? Брекет-система, коррекция раз в месяц, слепки, чистка. Сумма тут такая, что хватило бы на подержанную иномарку. И это только начало лечения, впереди еще два года. Пропускать нельзя, иначе челюсть поплывет.
Карина перевела взгляд на цифры. У неё дернулся глаз.
— Дальше, — безжалостно продолжала Елена, перелистывая страницу. — Миша. Тяжелая аллергия на белок коровьего молока и глютен. Спецпитание заказываем из-за границы через байеров, потому что наши аналоги ему не подходят. Одна банка смеси стоит как твой маникюр. В месяц нужно шесть банок. Плюс лекарства. Один пропуск диеты — отек Квинке и реанимация. Ты же умеешь делать уколы адреналина? Нет? Научишься, это бодрит.
Карина побледнела. Тональный крем больше не скрывал ужаса, проступившего на её лице.
— Идем дальше. Логопед для младшего — три раза в неделю. Бассейн для старшего — сколиоз исправляем, справка вот. Репетитор по английскому, подготовка к школе. Одежда, обувь — они растут как на дрожжах, ботинки меняем раз в сезон.
Елена захлопнула папку, подняв облачко пыли.
— Итого, моя дорогая, — резюмировала она. — Алиментов твоего мужа, которыми ты меня попрекала, хватает ровно на неделю вот такой жизни. И то, если экономить на трусах. Остальное я покрывала своей зарплатой и подработками. Но теперь...
Елена сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— Теперь это твоя забота. Ты же сказала — Вадим богат. Вот пусть и платит. А если не хватит — добавишь из своего бюджета. Ты же не нищебродка, правда? У тебя сумка вон какая дорогая. Продашь — месяц протянете.
Карина смотрела на детей. «Ангелочки» из её фантазий вдруг превратились в финансовую черную дыру. Она увидела не милые фоточки для соцсетей, а бездонную пропасть, в которую улетают её спа-салоны, поездки на Мальдивы и новые шубы.
Её айфон продолжал снимать, транслируя в эфир её перекошенное от ужаса лицо.
— Я... Я не знала... — пролепетала она. — Вадим не говорил, что они... такие... проблемные.
— Дети — это дорогое удовольствие, — жестко отрезала Елена. — Ну что, забирай чемодан. Такси вызвать или у тебя водитель? Артем, Миша, целуйте тетю Карину, она ваша новая мама!
Артем сделал шаг вперед.
— Тетя, а у вас есть Айпад? — деловито спросил он. — Папа обещал купить, если мы к нему переедем.
Это стало последней каплей.
Карина с визгом отшвырнула папку. Бумаги разлетелись по коридору.
— Нет! — заорала она. — Никакого переезда! Я... мне надо посоветоваться! Это слишком большая ответственность! Я не готова!
Она схватила свою сумку, чуть не выронив телефон.
— Вы... вы сами разбирайтесь! Ненормальные!
Она развернулась и пулей вылетела из квартиры, цокая каблуками по лестнице так, будто за ней гналась стая голодных волков. Дверь подъезда хлопнула с такой силой, что задрожали стекла.
Елена спокойно подошла к двери и закрыла её на два оборота.
— Ну вот, — сказала она детям, которые с интересом наблюдали за бегством «злой феи». — Кажется, переезд отменяется. Раздевайтесь, будем доедать кашу.
Она подняла с пола папку. Чеки и медицинские карты — её надежный щит от любой напасти.
К вечеру телефон Елены пискнул. Пришло сообщение от общей знакомой, которая была подписана на Карину.
«Ленка, ты видела? Карина удалила эфир и выложила сторис, что рассталась с Вадимом. Написала, что он "скрывал от неё правду о своей семье" и она "не нанималась поднимать его проблемный выводок". Говорят, она устроила ему такую истерику, что он ночует в офисе. Съехала к маме».
Елена усмехнулась. Она заварила свежий чай с мятой, села за стол, отодвинув в сторону коробку с Лего, и открыла детские прописи.
В квартире было тихо. Спокойно. И главное — никакой грязи. Потому что настоящая грязь — это не разбросанные игрушки, а люди, которые лезут в чужую жизнь, не зная её цены.
— Миша, — позвала она сына. — Неси карандаши. У нас по плану развитие мелкой моторики.
Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.