Галина Сергеевна демонстративно налила себе бокал брюта, проигнорировав жадный взгляд Иры, и села в кресло. В руки она взяла планшет.
— А мне чаю? — возмутилась Ира. — Я вообще-то за двоих ем и пью!
— Чайник на кухне. Вода в кране. Руки есть, — Галина даже не подняла глаз от экрана.
Ира начала закипать. Её лицо пошло красными пятнами.
— Вы издеваетесь?! Я сыну вашему, между прочим, наследника ношу! Антон там ради нас жилы рвет, на встрече с партнерами в Новый год сидит, а вы...
— На встрече, говоришь? — переспросила Галина, лениво листая ленту соцсетей.
Она знала Антона. Знала его друзей. И особенно хорошо она знала Виталика, его лучшего друга, у которого телефон всегда был продолжением руки. Виталик не мог сходить в туалет, не выложив сторис, а уж пропустить пьянку было выше его сил.
Галина зашла в профиль Виталика. Бинго. Кружок сторис горел красным. Опубликовано 15 минут назад.
На экране планшета развернулась картина маслом.
Роскошный загородный коттедж. Бревенчатые стены, камин, огромный стол, заваленный элитным алкоголем. Музыка долбит так, что даже через динамики планшета слышны басы.
Камера поплыла в сторону, и в кадр попало джакузи.
В пене, с бутылкой виски в одной руке и сигарой в другой, сидел Антон. Его лицо, красное и довольное, расплывалось в улыбке идиота. Справа и слева к нему жались две девицы. На головах у них были заячьи уши, а из одежды — только купальники, состоящие из веревочек и честного слова.
— Антоха! С Новым годом, брат! — орал за кадром Виталик. — Партнеры подъехали! Гы-гы!
Антон помахал в камеру и притянул к себе одного из «зайчиков», что-то шепча ей на ухо.
Галина Сергеевна сделала скриншот. На всякий случай. А потом включила видео еще раз, погромче.
— Смотри, Ирочка, — сказала она голосом, полным фальшивого сочувствия. — Как Антоша работает. Совещание в джакузи, бедняжка. Партнеры, видимо, очень требовательные. Вон та, с ушами, наверное, главный бухгалтер. Видишь, как он её внимательно слушает?
Она развернула планшет к невестке.
Ира замерла. Её глаза расширились до размеров чайных блюдец. Она смотрела на экран, где её муж, «рвущий жилы», лапал полуголую девицу.
В комнате повисла тишина, тяжелая и вязкая, как просроченный кисель. Ира смотрела на экран немигающим взглядом. Её лицо, и без того одутловатое, начало менять цвет — сначала побледнело, потом пошло красными пятнами, а затем приобрело оттенок перезревшего баклажана.
— Это... Это что? — просипела она. Голос сорвался на визг. — Это сейчас?!
— Прямо сейчас, милая. Прямой эфир, — безжалостно подтвердила Галина, увеличивая изображение. — Видишь геолокацию? Загородный клуб «Лесная сказка». Элитное место. Аренда домика там стоит как вся твоя зарплата за полгода.
Внутри Иры сдетонировал гормональный ядерный реактор. Её губы затряслись, руки сжались в кулаки.
— Ах он... Ах он тварь! — заорала она так, что хрусталь в серванте жалобно звякнул. — Партнеры?! Контракт?! Да я ему... Я ему глаза выцарапаю! Я тут с пузом мучаюсь, по чужим углам скитаюсь, а он... зайчиков щупает?!
Она схватила пакет с мандаринами и швырнула его в стену. Оранжевые мячики разлетелись по идеальному паркету Галины Сергеевны, но хозяйка даже бровью не повела. Сейчас на кону стояло нечто большее, чем чистота пола. На кону был её идеальный Новый год.
Галина встала. В её действиях не было ни грамма суеты, только холодный расчет опытного стратега.
— Ира, успокойся, — сказала она тоном, которым отдают приказы на расстрел. — Истерикой горю не поможешь. Ты должна быть там.
— Где? — Ира шмыгнула носом, размазывая потекшую тушь.
— Рядом с мужем! Семья — это главное! — Галина Сергеевна говорила лозунгами, в которые не верила ни на грош, но которые безотказно действовали на воспаленный мозг невестки. — Ты должна поехать туда и посмотреть ему в глаза. Прямо сейчас. Пока он тепленький. Нельзя позволять вытирать о себя ноги. Ты законная жена или кто?
— Я ему устрою! — взвыла Ира, пытаясь встать с дивана. Из-за живота это напоминало попытку перевернутой черепахи встать на лапы. — Я ему этот контракт в глотку забью! И этим швабрам ушастым патлы повыдергиваю!
— Вот это правильный настрой, — одобрила Галина. Она уже нажимала кнопки в приложении такси. — Я вызываю тебе машину. «Комфорт плюс». Нет, давай «Бизнес», чтобы ты приехала как королева. Деньги с карты спишут, не переживай. Это мой подарок тебе на Новый год. Вклад в сохранение семьи.
Такси нашлось мгновенно (в новогоднюю ночь за тройной тариф водители были готовы везти хоть черта на луну).
— Одевайся, — скомандовала Галина, подавая невестке шубу. — Машина будет через пять минут. Ехать туда минут сорок. Как раз успеешь к бою курантов. Сделай ему сюрприз.
Ира натягивала сапоги с яростью берсерка. Она пыхтела, рычала, бормотала проклятия. Её глаза горели адским огнем. Сейчас она была не просто капризной беременной бабой — она была фурией возмездия.
— Спасибо, Галина Сергеевна, — бросила она уже у двери, сжимая кулаки. — Вы... вы настоящая мать. Не то, что этот... выродок!
— Беги, деточка, беги, — Галина открыла дверь. — Не упусти своё счастье.
Ира выкатилась на лестничную площадку, чуть не сбив с ног соседа, вышедшего покурить. Лифт, к счастью, стоял на этаже.
Галина подождала, пока двери лифта закроются, отрезая поток негативной энергии. Потом закрыла свою дверь. На верхний замок. На нижний. И на задвижку.
Выдохнула.
Она подошла к зеркалу в прихожей, поправила прическу. Из гостиной доносился запах мандаринов, раздавленных на полу.
— Ничего, — сказала она своему отражению. — Уборка — это малая плата за свободу.
Галина не спеша собрала мандарины. Вымыла руки. Вернулась в кресло.
На часах было 23:45.
Она взяла телефон. Заблокировала номер сына. Заблокировала номер невестки. Поставила режим «Не беспокоить».
В тишине квартиры снова стало уютно. Галина сделала глоток шампанского. Оно было холодным, колючим и восхитительно вкусным.
А в это время в элитном коттеджном поселке «Лесная сказка» назревала драма библейского масштаба.
Черный «Мерседес» такси подлетел к воротам коттеджа. Ира, забыв про одышку и отеки, вылетела из машины, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь.
Охраны на воротах не было — все пили. Калитка была открыта.
Ира ворвалась в дом как цунами.
В гостиной гремела музыка. Антон, уже изрядно набравшийся, танцевал на столе, размахивая галстуком. «Зайчики» визжали от восторга.
— Сюрприз, тварь! — заорала Ира, перекрывая сабвуферы.
Музыка смолкла. Антон застыл, глядя на жену, как на привидение. «Зайчики» испуганно прижали уши.
— Ирка? — пролепетал он, слезая со стола и чуть не навернувшись. — Ты... ты откуда? Мама же...
— Мама мне глаза открыла! — Ира схватила со стола бутылку элитного виски (стоимостью в половину её декретных) и швырнула её в камин. Звон стекла стал гонгом, возвестившим начало конца.
Дальше события развивались стремительно. Ира крушила всё, что попадалось под руку. Летели тарелки с канапе, бились бокалы. Антон пытался что-то блеять про «переговоры», но получил пощечину такой силы, что у него, кажется, вылетел зуб мудрости.
И в самый пик скандала, когда Ира замахнулась кием для бильярда на одну из девиц, её лицо вдруг исказилось.
— Ой... — сказала она тихо.
А потом заорала так, что в соседних коттеджах завыли собаки.
— Началось!
Воды отошли прямо на ковер из шкуры медведя.
Пьяная компания моментально протрезвела. «Зайчики» с визгом похватали свои шубки и растворились в ночи, бросив Антона один на один с рожающей фурией.
Антон бегал кругами, не зная, что делать — звонить в скорую, искать горячую воду или молиться.
— Врача!!! — орала Ира, вцепившись мужу в волосы. — Если я сейчас тут рожу, я тебя кастрирую этим кием!
Галина Сергеевна этого не видела. Но она это знала. Материнское сердце, знаете ли, вещун. Или просто жизненный опыт подсказывал, что соединение истерички, измены и 38-й недели беременности всегда дает взрывоопасную реакцию.
На экране телевизора президент начал говорить речь. Галина взяла бутерброд с икрой. Толстый слой красного золота приятно холодил губы.
Куранты начали бить.
Раз.
Два.
Три.
— С Новым годом, Галина, — сказала она сама себе, чокаясь с отражением в темном окне. — Ты была хорошей девочкой и заслужила этот покой.
Двенадцать. Гимн. Салюты за окном.
Телефон Антона, валяющийся где-то в снегу у коттеджа, разрывался от звонков партнеров, но ему было не до них. Он принимал роды на бильярдном столе, проклиная тот день, когда решил сэкономить на гостинице для жены.
А Галина Сергеевна улыбалась. Год начался просто великолепно.