Когда в ноябре 1877 года пала Плевна, многие в Европе вздохнули с облегчением. Казалось, война закончилась. Впереди зима, перевалы завалены снегом, воевать в таких условиях могут только безумцы. Сам Гельмут фон Мольтке, начальник германского Генштаба и главный военный авторитет эпохи, заявил: «Переход через Балканы зимой невозможен». По легенде, он даже сложил карту гор пополам, показывая, что прохода нет.
Но русские генералы решили, что немецкая теория — это хорошо, а русская практика — лучше. Великий князь Николай Николаевич дал приказ наступать. Впереди была Шипка, за ней — укрепленный лагерь Шейново, а дальше — прямая дорога на Константинополь.
Битва при Шейново стала не просто сражением. Это была сложнейшая логистическая и тактическая операция, проведенная в условиях, когда главным врагом был не турок с винтовкой Пибоди-Мартини, а мороз, ветер и отвесные ледяные скалы. Это история о том, как две обходные колонны взяли врага в клещи, пока третья отвлекала его с фронта, разыграв классический сценарий «Канн» в декорациях снежного ада.
План безумный, но единственный
Ситуация на Шипке была патовой. Генерал Федор Радецкий сидел на перевале с 45 тысячами штыков. Против него, в долине у деревни Шейново, окопался Вессель-паша с 30-35 тысячами отборных войск. Турецкий лагерь был крепостью: 14 редутов, километры траншей, артиллерия, пристрелявшая каждый куст. Атаковать в лоб — самоубийство. Спускаться с перевала под огнем — значит положить половину армии, не дойдя до окопов.
Радецкий понимал: нужен обход. Но где? Перевалы забиты снегом по грудь. Артиллерию не протащить. Но приказ есть приказ.
План был красив и дерзок. Радецкий остается на Шипке и «шумит», имитируя атаку с фронта, чтобы Вессель-паша не мог снять войска.
В это время две колонны обходят турок с флангов:
- Левая колонна (19 тысяч) под командованием князя Святополк-Мирского идет через Тревненский перевал.
- Правая колонна (16 тысяч) под командованием «Белого генерала» Михаила Скобелева идет через Имитлийский перевал.
Они должны спуститься в долину и ударить по туркам одновременно с двух сторон, замкнув кольцо. Срок — 27 декабря.
Ледяной ад и болгарские носильщики
Поход начался 24 декабря. То, что пережили солдаты в эти дни, сложно описать словами. Это был альпинизм в полной выкладке.
Снег лежал слоем в два метра. Тропы превратились в ледяные желоба. Пушки приходилось разбирать или тащить на санях. Лошади срывались в пропасти. Люди замерзали насмерть на привалах.
Святополк-Мирскому было чуть легче (его путь был длиннее, но положе). Скобелеву достался настоящий кошмар. Его колонна прорубалась сквозь сугробы, буквально прогрызая путь. Артиллерию пришлось бросить, взяли только горные пушки.
Огромную помощь оказали болгары. Тысячи добровольцев расчищали снег, несли грузы, делились едой. Без них этот переход превратился бы в трагедию по типу перехода Суворова через Альпы, только с меньшими шансами на успех.
К 26 декабря колонна Святополк-Мирского спустилась в долину. Скобелев задерживался. Его авангард только показался у деревни Имитлия, выбивая оттуда турецкие заслоны.
Фальстарт Святополк-Мирского
По плану атака должна была быть одновременной. Но связи (радио тогда не было, а вестовые в горах — дело ненадежное) не было.
Утром 27 декабря Святополк-Мирский, видя перед собой турецкий лагерь, решил атаковать. Он не знал, где Скобелев, но ждать на морозе перед лицом врага было смерти подобно.
Атака левой колонны была яростной. Русские полки сбили турок с первой линии обороны, захватили несколько курганов. Но Вессель-паша быстро понял: справа (от Скобелева) тихо. Значит, можно перебросить все резервы против Мирского.
Турки контратаковали. Бой кипел весь день. Русские несли тяжелые потери, патроны заканчивались. К вечеру Святополк-Мирский оказался в критическом положении. Он отправил депешу Радецкому: «Потери огромные, патронов нет, Скобелева не слышу. Держусь из последних сил».
Ночь на 28 декабря стала моментом истины. Офицеры предлагали отступить. Но полковник Свищевский (командир саперов) предложил дерзкий план: не отходить, а за ночь превратить захваченные позиции в неприступную крепость. Используя снег, камни, мертвые тела и обломки повозок, солдаты всю ночь строили баррикады.
«Белый генерал» вступает в игру
Утром 28 декабря турки, уверенные, что сейчас добьют левую колонну, пошли в атаку. И умылись кровью. Новые русские укрепления встретили их плотным огнем.
А в это время на правом фланге зазвучала музыка. В буквальном смысле. Скобелев, любитель театральных эффектов, приказал оркестру играть марш, и под музыку его колонна (которая наконец-то собралась) пошла в атаку на западный фас лагеря.
Скобелев действовал в своем стиле: напор, личный пример, натиск. Его солдаты (угличане, казанцы, болгарские дружинники) ударили во фланг туркам, которые были заняты Мирским.
Это был классический удар молота по наковальне.
Вессель-паша оказался в мешке. С востока его давил Мирский, с запада — Скобелев, а с севера, с перевала, спустились батальоны Радецкого, которые отвлекали внимание лобовой атакой (и тоже несли страшные потери на ледяных склонах).
Ключевым моментом стал штурм Шейновской рощи и центральных редутов. В какой-то момент атака захлебнулась под шквальным огнем. Солдаты залегли. И тогда, по легенде (которая вполне может быть правдой), простой барабанщик крикнул: «Чего лежите? Все равно подыхать! Айда за мной!». И ударил в барабан. За ним бросился офицер со знаменем, а за ними — весь полк. Редут пал.
Капитуляция
К 3 часам дня 28 декабря (9 января по новому стилю) всё было кончено. Турки были зажаты в центре лагеря. Бежать было некуда. Вессель-паша, понимая безнадежность ситуации, выслал парламентера. А вскоре и сам вручил саблю Скобелеву.
Итоги были ошеломляющими.
В плен сдалась целая армия: 23 тысячи солдат, 3 генерала, более 90 орудий.
Русские потери составили около 5-5,7 тысяч человек (убитыми и ранеными). Это была высокая цена, но за разгром целой армии и открытие дороги на столицу врага — приемлемая.
Победа при Шейново стала «Плевной-2», только быстрой и маневренной. Турция лишилась последней боеспособной армии, прикрывавшей столицу. Дорога на Адрианополь и Константинополь была открыта.
Бросок к Босфору
После Шейново война превратилась в гонку. Русская кавалерия под командованием того же Скобелева рванула вперед.
3 января (через 5 дней после битвы!) они были уже в Адрианополе. Турки были так деморализованы, что сдали вторую столицу империи без боя.
В феврале русские полки вышли к Сан-Стефано — предместью Константинополя. В бинокли офицеры видели минареты Айя-Софии.
Шипко-Шейновское сражение доказало, что для русской армии нет невозможного. Переход через Балканы зимой вошел в учебники военного искусства как пример блестящей стратегии и невероятной выносливости солдата. Генерал Мольтке ошибся. Карту Балкан можно было не складывать. Нужно было просто иметь солдат, которые умеют ходить там, где не проходят карты.