Со дня смерти Боуи прошло 10 лет, а мне всё кажется, что она была лишь очередной сменой образа. Самой яркой и трагической. Теперь он – незримый, но явно слышимый дух, который витает вокруг нас и периодически шепчет на ухо: «Я здесь, посмотри! Я тут, послушай!». И указывает на бесчиленных эпигонов разной степени таланта и бездарности: T. Rex, Genesis, Kiss, Queen, Sex Pistols, «Аквариум», Saviour Machine... Боуи не был первым, кто подошел к рок-музыке, как к театру: к моменту его выхода на рок-орбиту там уже блистали Screamin' Lord Sutch и The Doors. Но именно Боуи поставил театрализованные рок-спектакли на поток, периодически меняя образы.
Майор Том, Зигги Стардаст, Белый Герцог... Это лишь несколько персонажей великих музыкальных спектаклей Дэвида. Но конец представления был не просто сменой костюма и декораций: как великий актер Боуи каждый раз умирал на сцене вместе со своим персонажем, если этого требовал сценарий.
Но правила рок-сцены отличаются от обычаев театральных подмостков. Актер, сыгравший Отелло, не будет ходить на ланч в образе средневекового африканца. А рок-музыкант должен быть в имидже всегда. И личина может стать второй личностью, причем, с экзистенциальными последствиями. Вслед за Зигги Боуи пришлось стать андрогином и бисексуалом. Позже артист в миллиардный раз отвечая на вопрос о своих сексуальных предпочтениях, пытался объяснить, что сам предпочитает женщин, а бисексуалом был Зигги. Господа рокеры: а кто из вас готов на подобную трансформацию за ради славы и денег? «Трюки выполнены профессионалами. Не пытайтесь повторить их сами, это может вызвать травмы или смерть».
Боуи стал для меня проводником в западную рок-музыку. Я и до него слушал по случаю Pink Floyd и Led Zeppelin, танцевал медляки под «Скорпов» и пытался изобразить на гитаре «Дым над водой» («Smoke on the Water»). Но именно «Человек со звезды» («Starman») из мелодиевской серии «Архив популярной музыки» стал первой пластинкой английского рока, которую я купил за деньги. Зайдя в свердловский ЦУМ в ноябре 1990 года вместе с одноклассником и приятелем Яшей Рехтером, я вознамерился приобрести «Князь тишины» «Наутилуса». Яша, в свои 15 лет уже освоивший разнообразную музыку, и в текущий момент тащившийся от Брайана Ферри, окинул взглядом прилавок и сказал: «Не бери эту дрянь. Возьми лучше Боуи». И указал на диск «Starman».
Шести рублей, сэкономленных в турпоездке с классом в Литву (оцените степень безбашенности нашей классной, свозившей школьников в драматично отделявшуюся от Совка страну!) хватило на обе пластинки. «Князя» я перевернул пару раз и через год подарил Ане Коровиной вкупе с прочим советским рочком. А Боуи вошел в мою музыкальную жизнь всерьёз и надолго.
Всерьёз настолько, что я как прилежный ученик вознамерился перещеголять своего учителя. Одержимый мыслью, что поп-музыка – это, в первую очередь, перформанс, я не только создал целую вереницу образов: рок-шамана Ювана Зайцева (H-Ural), пациента психбольницы Параниода («Санитары»), рок-лепрекона Доктора Скотча (Scotch 'n' Beer Band), блатного барда Паши Досика («Банда Досика»), но и позволил им сосуществовать. А что такого? Актер же может вечером играть Гамлета, а наутро дедморозить? Может! Чем музыкант хуже? Не хуже, а лучше!
И понеслась! Порой персонажи не только выступали на одних и тех же концертах, но и пели одни и те же песни в разных обработках. Поклонники разделились: одни приветствовали смену имиджа, считая, например, что рок-лепреконство прикольнее рок-шаманизма. Другие чувствовали себя обманутыми, считая, в частности, что перекинувшийся в Досика Павел предал фолк-рок. «Павел Здравомыслов, был такой человек» – грустно сказала Наташа Шмелькова на отборе музыкантов на «Старый новый рок 2026». Что вполне естественно для арт-менеджера который в 2015 году обежал больше 10 площадок в поисках места, куда бы приземлить H-Ural и компанию, и во всех, кроме «Дома кино», получил отка. А тут артист сам скидывает фолк-кафтан, чтобы нарядиться в тельняшку и играть блатняк и кантри! Что это, как не артистическая смерть?
Самым неожиданным оказался отзыв музыкального соратника финалиста эстонского «Евровидения» Аапо Ильвеса (Aapo Ilves), сказавшего что лучшим моим образом был безумец из шок-шоу-бэнда «Санитары». Довольно оригинально для человека, благодаря которому моя песня вошла в песенник для эстонских школ! Кстати, аналогичным достижением больше никто из российских музыкантов 21 века похвастаться не может.
Не могу сказать, что я сам в восторге от всех инкарнаций и творений Боуи. Я плотно застрял на периоде 1970-1972 годов: альбомы «The Man Who Sold the World» («Человек, продавший мир») и «The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars» («Взлёт и падение Зигги Стардаста и «Пауков с Марса») я могу слушать несколько раз подряд. Что неудивительно, ведь песни оттуда удивительно многослойны и допускают разнообразные интерпретации. «Человек» – это вообще «Апокалипсис» XX века. Чего стоят такие пророчества, как «Президент Джо» и «машина-Спаситель», предвещающая триумф нейросетей? А это я только одну песню упомянул – «The Saviour Machine» («Машина-Спаситель»), а их там дцать!
10 лет без Боуи, 35 – с ним. Пойду послушаю «All the Madmen» («Все эти безумы») и подумаю, кто сошел с ума: я, весь остальной мир или мы оба.
10.01.2026
© 2026 Павел Здравомыслов
#боуи #дэвид_боуи #дэвидбоуи #bowie #davidbowie #david_bowie