Собираемся на пляж.
Минута, и я уже готов – бодрый, загорелый, с полотенцем – как герой Дейнеки.
А жена где.
А она в душе закрылась, будто надо перед морем непременно душ принять, а то рыбки будут недовольны.
Кричу: ты скоро там?
«Дада, почти».
Ну я покурил в тени пальмы. Жена так и не вышла.
А что, спрашиваю, происходит.
«Не мешай, щас».
Ну я почитал новости в каналах про танкеры. Сформулировал мысленнно новые идеи мироустройства. Жены так и нет.
Уже, кричу, дело к закату.
«Отстань».
Ладно, вымыл посуду, вынес мусор, песок с ковриков вытряхнул.
Никакой жены.
И это ведь каждый день у нас так.
Нет, я могу понять, когда в гости идем или театр. Тут девушка красится, наряжается. Эти туфли не то, эта сумка не это, сложный процесс. То есть все равно дико бесит, но ладно, смиримся: натуры тонкие, эмоции внезапные.
Платье вдруг разонравилось. И туфли. И погода. И муж.
Но здесь же на пляж – здесь процесс вроде совершенно противоположный. Всё сняли, побежали.
Как-то раз я даже не выдержал, заглянул в душ: что она там делает.
Если бы она читала Франсуазу Саган, усевшись на стиральной машине – я бы чуть удивился, но все же бы понял.
А она просто крутилась перед зеркалом.
И что, спрашиваю.
«Не мешай, дверь закрой!»
Ближе к вечеру, когда уже море покрывается льдом и выходят рыбаки в тулупах и с коловоротами – мы наконец садимся на байк. Можно ехать на пляж.
«А почему ты ничего не сказал про мой новый купальник?», строго интересуется жена.
Тут я слезаю с байка, оглядываю этот купальник.
А он, говорю, разве новый?
«Все! Мы никуда не едем».
Алексей БЕЛЯКОВ