Суббота, утро. Я пью кофе на кухне, Ирина гладит бельё. Восемнадцать лет брака. Сын Максим уехал в университет год назад, живём вдвоём.
Она выключает утюг. Садится напротив. Смотрит в окно, потом на меня:
— Олег, мне кажется, нам нужно разойтись.
Я ставлю чашку. Не ожидал. Но и не удивился особо.
— Почему?
Она пожимает плечами:
— Не знаю. Просто... всё не то. Ты занят работой, я своими делами. Мы как два параллельных поезда. Едем, но никогда не встречаемся.
Я киваю:
— Понял. Хорошо. Если хочешь — давай разведёмся.
Она замирает:
— Так быстро согласился?
— А смысл держать, если ты не хочешь?
Молчание. Потом она встаёт, уходит в комнату.
Я допиваю кофе. Думаю: восемнадцать лет. Привычка, быт, одна постель. Но что между нами? Ничего. Давно ничего.
Неделя после её слов — как я жил
В понедельник я позвонил знакомому нотариусу. Договорился о встрече. Спросил, что нужно для развода.
Он сказал: заявление, паспорта, свидетельство о браке. Если оба согласны — месяц и всё.
Я начал собирать документы.
Ирина ходила тихая. По вечерам сидела в телефоне, что-то читала. Я не спрашивал что.
Во вторник вечером она сказала:
— Олег, а может, не надо спешить?
— С чем?
— С разводом. Может, попробуем ещё раз?
Я откладываю газету:
— Ира, ты в субботу сама сказала — разойтись. Я согласился. О чём ещё раз пробовать?
— Ну... может, я погорячилась. Может, нам просто нужно... поговорить больше. Съездить куда-то.
— Ирина, мы восемнадцать лет вместе. Если за восемнадцать лет мы не научились разговаривать — поездка не поможет.
Она обижается. Уходит в спальню. Я остаюсь в гостиной. Сплю на диване.
Среда — разговор, который всё прояснил
В среду вечером она готовит ужин. Я прихожу с работы, сажусь за стол.
Она ставит передо мной тарелку с котлетами. Садится напротив. Смотрит на меня странно.
— Что? — спрашиваю я.
— Олег, я разговаривала с Леной. Подругой. Рассказала про развод.
— И?
— Она сказала, что я глупая. Что таких мужей, как ты, сейчас не найти. Что ты не пьёшь, не бьёшь, зарабатываешь, помогаешь по дому.
Я ем котлету. Молчу.
Ирина продолжает:
— И я подумала... может, она права. Может, я ошибаюсь.
Я откладываю вилку:
— Ирина, ты хочешь остаться со мной, потому что я "не пью и не бью"?
— Ну... не только поэтому...
— А ещё почему?
Она молчит. Потом:
— Ну, мы привыкли друг к другу. У нас дом, вещи, воспоминания...
— Вещи, — повторяю я. — Хорошо. А любовь?
— Любовь... она же не как в молодости. В нашем возрасте это уже не про бабочки в животе.
— А про что?
— Про комфорт. Стабильность. Понимание.
Я встаю. Ухожу на балкон. Закуриваю. Хотя бросил три года назад.
Понял всё.
Четверг — когда я принял окончательное решение
В четверг утром я говорю:
— Ирина, я подам на развод в понедельник. Готовь документы.
Она вскакивает:
— Почему?! Я же сказала, что хочу попробовать!
— Ты сказала, что подруга назвала тебя глупой. И ты испугалась остаться одна. Это не желание быть со мной. Это страх.
— Но я люблю тебя!
— Нет. Ты любишь удобство. Я не пью, не бью, зарабатываю. Хороший экземпляр. Зачем выбрасывать?
Она плачет:
— Это несправедливо!
— Справедливо. Ирина, ты сама попросила развод. Я согласился. Потом ты испугалась и передумала. Но я не передумал. Потому что понял: мне тоже не нужны отношения по привычке.
Что я понял за эту неделю
Восемнадцать лет я думал: у нас нормальная семья. Не идеальная, но нормальная. Мы не ругаемся, не скандалим. Живём спокойно.
Но спокойствие — это не счастье. Это отсутствие конфликтов. А отсутствие конфликтов — потому что нет эмоций.
Когда Ирина сказала "давай разойдёмся", я не почувствовал боли. Не почувствовал потери. Почувствовал облегчение.
Это меня испугало. Потому что понял: мы чужие люди, которые живут в одной квартире.
И когда она через неделю сказала "я передумала" — я понял ещё кое-что.
Она передумала не потому, что любит меня. А потому что боится.
Боится остаться одной в сорок четыре года. Боится искать нового мужчину. Боится, что скажут подруги. Боится менять жизнь.
И готова терпеть меня дальше. Не жить со мной. Терпеть.
Как я готов терпеть её.
Но я больше не хочу терпеть.
Понедельник — ЗАГС
Подали заявление. Через месяц развод. Ирина молчала всю дорогу.
Дома она спросила:
— Олег, а если я действительно хочу попробовать? Если я изменюсь?
Я посмотрел на неё:
— Ира, ты не хочешь меняться. Ты хочешь, чтобы ничего не менялось. Но уже поздно. Я изменился. Я понял, что не хочу жить с тем, кто со мной по привычке.
— А ты меня любишь?
Честный ответ застрял в горле. Потом я сказал:
— Нет. Давно нет. И ты меня тоже. Мы просто боялись это признать.
Сейчас — два месяца после развода
Развод оформлен месяц назад. Квартира осталась мне — она моя, купил до брака. Ирина съехала к матери временно. Ищет съёмное жильё.
Я живу один. Тихо. Готовлю себе по вечерам. Смотрю фильмы. Хожу на рыбалку по выходным.
Жалею ли? Нет.
Потому что лучше одному, чем вдвоём в пустоте.
Мужчина прав, что не передумал разводиться, когда жена испугалась и передумала, или он жестокий эгоист?
Жена виновата, что предложила развод сгоряча, а потом испугалась одиночества, или это нормальная человеческая реакция?
Если оба живут "по привычке" 18 лет без любви — кто виноват, что никто не ушёл раньше?
Нормально ли мужчине развестись, потому что жена хочет остаться из-за страха, а не любви, или это придирка?