Так начинается стихотворение о.Андрея Логвинова, посвященное блаженной Нинушке Шарьинской, подвизавшейся в наши дни в Шарье и Костроме - все звали ее просто баба Нина.
Сегодня в храме Свт. Николая Чудотворца г. Шарьи состоялось отпевание блаженной Нинушки, почившей о Господе в возрасте 87 лет
31 декабря минувшего года.
Вот некоторые воспоминания о блаженной Нинушке:
В Костромской области мало таких людей, кому она не знакома. Уж больно приметная баба Нина. Вечно в своей гимнастерке с огромными распятиями на груди. Как она только носит их, каждый из них ведь такой тяжёлый!
Первая моя встреча с блаженной состоялась в городе Шарья Костромской области. Она шла по улице и громко пела весёлую песню.
Зайдя в храм, она продолжала её распевать. И никакие уговоры замолчать на неё не действуют.
Говорит она быстро и сбивчиво, кажется, что несет чепуху. Одета очень странно. На первый взгляд - и правда того. Но когда она посмотрит на тебя своим умным, пронзительным взглядом, кажется, что видит душу насквозь.
У моего знакомого было трое детей. Она пришла к ним, раздала каждому ребёнку по печенью и ищет глазами : "Где ещё ребёнок?" Через пару дней жена узнала, что беременная.
О прозорливости бабы Нины ходят легенды. Однажды она сказала : "Пойду просить, чтоб вам 500 рублей добавили." И у нас сократили зарплату на 500 рублей. Потом говорит : "Пойду попрошу, чтоб вас повысили," - и нас уволили. Значит, она предсказывает "наоборот" . Надо уметь понимать её слова.
Те, у которых останавливалась баба Нина, говорили, что она молилась долго по ночам. У неё всегда с собой огромный журнал, в который записаны поминания - имена живых и усопших. Спит она на полу, не раздеваясь, положив под голову свой мешок. Спит мало.
Помню, одна матушка мне рассказывала.
Входит баба Нина в храм и пристаёт к батюшке, что - то быстро и тревожно говорит, словно предупредить хочет.
Но он её не понял. Тогда она ко мне :" Один Владимир пошёл за клюквой и не вернулся, другой Владимир под поезд попал, а скоро и ваш Владимир пойдёт алтарь бить - подколачивать."
Я поняла и испугалась. Говорю :"У нас же дети!". А она :"У всех дети, вот и пиши, чтобы вернулся с клюквы - то". Пиши - на её языке значит - молись.
Тут я побежала в комнату дежурного священника, закрылась и стала просить Бога, чтоб не забирал у нас кормильца. Пусть сначала заберёт меня, потом его.
Выхожу, а баба Нина прям у двери стоит и говорит :" Правильно, так и пиши : сначала тебя, потом Владимира!". Откуда она узнала, что я просила?! Ведь я молилась не вслух!
Ну и успокоилась, если Нина услышала мою молитву, то Господь тем более. Вскоре мужа забрали на операцию : онкологический процесс обнаружился в самом начале. Успели. Теперь он здоров.
Вот такая она, баба Нина. Её пронзительно - голубые глаза всегда сияют любовью. Куда она отправляется, никто не знает. Наверно туда, где нужна её помощь...
Источник: Объятия Отча.
Бабе Нине за семьдесят, из них около тридцати лет она носит свои кресты и как минимум десять лет живет у нас в детском клубе «Ковчег». Дети, которые приходят в студии, на нее реагируют нормально, называют «бабушка Нина», и при первом знакомстве спрашивают ее: «А зачем вам столько крестов?», на что обычно слышат что-то типа «А как же иначе нашим солдатикам денежки с Тихого океана вывозить?!»
Дети обалдевают и больше ни о чем не спрашивают. Язык у нее и впрямь примечательный, свежим людям ничего не понятно. А потом привыкаешь, вроде так и надо.
Баба Нина постоянно пишет записочки о здравии и упокоении. Память у нее — просто удивительная! Она помнит ВСЕХ. К ней приходят какие-нибудь прихожие, просят помолиться за сродничков, а баба Нина всех запишет, запомнит и так и будет в будущем писать. Она это называет «Писать здравие» или «за упокой». Записки отправляются либо к нам в храм, либо в Воскресения на Дебре, либо в Почаевскую Лавру.
В Лавру она их посылает в длинных конвертах с одной маркой по России, подписывая неразборчивым подчерком адрес типа «в Почаев, Лавра, настоятелю». Иногда добавляет район, иногда индекс, иногда улицу. Думаю, такие послания доходят туда, куда надо.
Баба Нина — большая молитвенница, если не пишет записочки, то все время читает акафисты, сидя на зеленом диванчике. Причем и днем, и ночью. Как-то раз я осталась ночевать в «Ковчеге» и готовилась к Причастию. Была теплая летняя ночь, шел тихий ливень, который очень усыплял…
Так как я уже чуть не засыпала, стоя перед иконами, то решила взмолиться примерно такими словами:
— Господи! Ну, мне надо дочитать! Ну, разбуди меня, пожалуйста!
И тут КАК грянет гром!! И дверь в зал с грохотом КАК откроется!! И заходит баба Нина! И КАК начинает под аккомпанемент грозовых раскатов своим высоким голосом вещать:
— Вот солдатики на опушке-то леса сидят, выехать не могут! А как мне их вывозить?! Видишь, что на улице-то?!
Ну, у меня душа ушла в пятки и после всего этого мне уже, слава Богу, спать не хотелось.
А еще баба Нина небывалой физической силы. Мало того, что на ней тяжелые кресты понавешаны, она еще всюду таскает кучу котомок со всякой всячиной, многочисленных и тяжелых.
Иногда, если их много и они не влезают в руки, она передвигается таким образом: ставит на землю лишние сумки, тащит вперед остальные, ставит, возвращается за дальними, и так движется, пока не выскочит кто-нибудь сердобольный и не поможет дотащить всю поклажу.
А однажды был такой случай. Баба Нина собрала огромный мешок всякой одежды и обуви, чтобы отвезти каким-то детишкам в в район. Мешок такого размера, как завязанная по углам и набитая простыня.
— Оля, — говорит баб Нина, — помоги-ка мне дотащить его до остановки.
Я подхожу к мешку, пытаюсь сдвинуть с места — нереально, как будто кирпичей десяточек туда положен. Кричу на помощь Катю, как в сказке про Репку. Мы с Катей беремся с двух сторон за углы мешка и пытаемся приподнять. Не можем.
Кое-как вытаскиваем его волоком по полу за двери и останавливаемся на крыльце, переводя дух, в размышлениях о тяжести пути к остановке. Тут выходит баба Нина и говорит:
— Ну, что, миленькие, тяжело?
Берет мешок, перекидывает гигантскую котомку через плечо и спускается по ступенькам. Мы с Катей стоим в ступоре. Баба Нина доходит до последней ступеньки, и тут вдруг подъезжает машинка с добрыми людьми, загружает бабу Нину с мешком и отвозит ее на место назначения. Вот такие люди у нас в России-матушке!
А еще баба Нина песни сочиняет. Только она говорит не «сочиняет», а «само в голове складывается». И песни у нее на злобу дня. В основном про солдатиков на посту, какая у них служба нелегкая. Ну, и там про политику еще. Хотя на самом деле все песни — про человеческие грехи.
Еще баба Нина умеет погоду делать. Мы у нее все время заказываем то, что надо! Сидим как-то, пьем чай с бабой Ниной и вахтером, Галиной Михайловной. А в тот день проходили Олимпийские игры в Китае и война в Южной Осетии. Баба Нина говорит:
— Вот, я дождик-то из Цхинвали убрала и в Китай отправила!
А Галина Михайловна как всполошится:
— Да ты что, баба Нина! Ты что наделала?! Нашим победа нужна в Китае, а ты им — дождик! Давай меняй все обратно, пусть лучше в Осетии всех помочит, чтоб не воевали! Верни, как было, не безобразничай!
Я сижу, помираю со смеху, баб Нина смеется тоже:
— Нет, в Китае нужен дождик!
Так и не согласилась убрать дождик из Китая.
А вот небольшое интервью с ней:
— Как вас зовут по паспорту?
— Юдинцева Нина Александровна. А Шарьинской зовут потому, что из города Шарьи. Работала в «Заготзерне», потом перешла на швейную фабрику. Вскоре вышла замуж. Когда дети выросли, я поехала в Загорскую Лавру и обратилась к батюшкам: «Так и так. Детки мои выросли, я их отпустила, а мама моя против меня восстает». Мне бабка Анна Лошманова заявила: «У меня такая же история. Бог все наладит, главное — надо молиться».
— Вы много знаете молитв?
— Сколько скажете — все знаю. На память читаю
— И даже в общественном транспорте. Часто ругают за это?
— Всякое бывает. Некоторые мои кресты ненавидят.
— Сколько у вас всего крестов? Сколько они стоят?
— Когда первые разы покупала, стоили по десять рублей. А сейчас — и сто пятьдесят, и сто семьдесят. У меня их сверху два десятка, да еще есть на голом теле. В какую церковь приеду, обязательно куплю крест. Некоторые кресты дарю. А теперь мне милиция заявляет: «Сама накупила — сама и носи!» Но я их не слушаю. Все равно дарю. Вот Владыке подарила, райвоенкомату, батюшкам, солдатам. Как их только поймают в плен, посадят на опушку, я туда с крестами. Вот я и выручаю все воинские части. Знаете, у нас их сколько! И на Северном Ледовитом океане, и в Нью-Йорке, и в Анголе, и в Афганистане. Вот и таскаюсь повсюду с крестами.
— Ну, хоть в бане-то их снимаете?
— Я мыться хожу к Лене в пятиэтажку, нальет она мне ванну воды, я сажусь. Все кресты — на голое тело.
— Сколько они весят?
— А ты не по килограммам считай, а по Распятиям.
— Какой самый любимый?
— Все одинаково люблю. Сила у всех одна. А еще вот сила в меде. На-ка, попробуй.
— Откуда у вас пятилитровая бутыль с медом?
— А что я, по-твоему, в Анголу-Африку должна с голыми руками ехать?! Солдатики-то ждут гостинцев. Очевидно, некому больше помочь. Вот и покупаю мед в магазине.
— Откуда деньги?
— Пенсию получаю да люди добрые подают на протянутую руку. Но иногда и обзовут.
— Хорошо Вас кормят?
— Я «мясное» кушаю такое: толокно, мед, мандарины да суп быстрого приготовления.
— Баба Нина, что нас ждет в будущем?
— Вот купи-ка тридцать больших банок с медом да раздай людям, тогда некоторых будет ждать сладкая жизнь. Но деньги должны быть чистые.
— Кстати, какой ваш любимый храм?
— Все хороши. У Бога любимых нет. А вот нечистая сила воюет крепко. Но ангел-хранитель скоро так нечистую силу угостит, что она свалится в бездну кверху лапками. Слушай (запевает):
Простите грешницу меня,
Простите всех моих друзей.
Весь мир подо мной -
И покойный, и живой.
Как порой от него нам достается!
Ради мира и спасенья
проливаю слезы.
Но я не одна. Братия великая у меня!
Баба Нина — это достояние костромичей и всей России. Когда-нибудь, лет так через сто, Синодальная комиссия по канонизации будет искать хоть какие-нибудь сведения для составления жития святой блаженной Нины Шарьинской, может быть, наткнется на эту статью.
Ольга Орехова, Дмитрий ТИШИНКОВ
Ну что же, осталось только дочитать до конца стихотворение о.Андрея:
Баба Нина спит, под голову
подложивши чемодан.
Снится: пихтовые венички
едет в баню продавать.
Бабе Нине добрым Боженькой
дар для всех особый дан -
нас во здравие записывать
и от смерти вызволять.
Баба Нина спит блаженная,
с ней Архангел Михаил.
Вся крестами пообвешена
за себя и за народ.
И возьмёт мешки котомочки,
что Архангел ей сложил,
и пойдёт до Лавры пешая
в свой привычный крестный ход.