Найти в Дзене

Как кардиохирург кайфует и от операций, и от финмоделей: докторская по деньгам и жизням

С 9 до 3 Дмитрий Огнерубов спасает людей в операционной. После — обсуждает финмодели, ICER и QALY.
Для большинства врачей это звучит как пытка, но для него — ещё один источник дофамина. Своя докторская, как он описывает, посвящена клинико‑экономической эффективности эндоваскулярных технологий.​
В фокусе — не романтичные истории пациентов, а сухие вопросы: Снаружи это действительно выглядит «узколобо»: куча цифр, моделей, допущений.
Но на деле именно такие работы отвечают на вопрос: на что тратить ограниченные бюджетные деньги, чтобы купить максимум лет жизни с нормальным качеством. За сложными терминами вроде ICER и QALY стоит простая логика: Если технология даёт много лет хорошей жизни за относительно разумные деньги — она получает зелёный свет и попадает в клинические рекомендации и программы финансирования.
Если же выгода сомнительна — её остаётся меньше, чем рекламы и надежд. Казалось бы, этим должны заниматься только экономисты в Минздраве.
Но Дмитрий сознательно ныряет в эту о
Оглавление

С 9 до 3 Дмитрий Огнерубов спасает людей в операционной. После — обсуждает финмодели, ICER и QALY.
Для большинства врачей это звучит как пытка, но для него — ещё один источник дофамина.

«Узколобая тема», которая решает судьбу технологий

Своя докторская, как он описывает, посвящена клинико‑экономической эффективности эндоваскулярных технологий.​
В фокусе — не романтичные истории пациентов, а сухие вопросы:

  • стоит ли системе здравоохранения платить за закрытие ушка левого предсердия;
  • оправдана ли ТАВИ при низком хирургическом риске;
  • насколько выгодно широкое использование стентирования по сравнению с одной лишь медикаментозной терапией.​

Снаружи это действительно выглядит «узколобо»: куча цифр, моделей, допущений.
Но на деле именно такие работы отвечают на вопрос:
на что тратить ограниченные бюджетные деньги, чтобы купить максимум лет жизни с нормальным качеством.

-2

Как считать «выгодность» лечения человеческой жизни

За сложными терминами вроде ICER и QALY стоит простая логика:

  • любая технология (стент, клапан, имплант) стоит денег — причём часто очень больших;
  • она даёт человеку дополнительное количество лет жизни и улучшение качества этих лет;
  • задача исследователя — посчитать, сколько стоит один «условный год жизни хорошего качества» для разных процедур, и сравнить их.​

Если технология даёт много лет хорошей жизни за относительно разумные деньги — она получает зелёный свет и попадает в клинические рекомендации и программы финансирования.
Если же выгода сомнительна — её остаётся меньше, чем рекламы и надежд.

Почему это важно врачу, а не только чиновнику

Казалось бы, этим должны заниматься только экономисты в Минздраве.
Но Дмитрий сознательно ныряет в эту область, потому что:

-3

  • понимает клинику «изнутри» и может задавать правильные вопросы моделям;
  • хочет, чтобы решения о закупках и квотах опирались не на маркетинг и связи, а на данные;
  • как предприниматель понимает, что без доказанной экономической эффективности ни один инновационный продукт не станет по‑настоящему массовым.​

В итоге его день выглядит так:

  • утром — «пять побед» в операционной;
  • днём — созвоны, обсуждения проектов, стартапы;
  • вечером — статьи, таблицы, расчёты по докторской, которые решают, какие технологии выживут в реальной системе.

Для кого‑то это три разных жизни. Для него — одна цельная: сделать так, чтобы технологии были не только красивыми и эффектными в кадре, но и по‑настоящему эффективными и окупаемыми в долгую.

Смотреть выпуск: https://youtu.be/_q1Ly8FqrpA