Я стояла посреди кухни, сжимая в руке пачку витаминов для беременных, которые только что купила на последние деньги. В ушах звенело. Запах жареного лука, которым пропиталась квартира (свекровь вчера готовила свои "фирменные" котлеты), казался невыносимым. На столе, среди крошек и пятен от чая, лежал телефон мужа, экран которого еще светился уведомлением о переводе.
— Что ты сделал? — мой голос дрожал. — Вадим, это вся моя зарплата. Вся! Мне рожать через два месяца! Нам коляску покупать надо, кроватку! Ты чем думал?!
Вадим сидел за столом, вальяжно закинув ногу на ногу, и ковырял вилкой в тарелке с засохшими макаронами. Он даже не поднял на меня глаз.
— Ой, не начинай, Лен! — поморщился он. — Мама позвонила, плачет. Коллекторы звонят. У нее просрочка. Я что, должен был бросить мать в беде? А коляска... Ну, возьмем б/у на Авито. Или у Светки попросим, у нее вроде осталась. Не барыня, потерпишь.
— Потерплю? — я задохнулась от возмущения. — Вадим, я работаю на двух работах, будучи на седьмом месяце! Я откладывала каждую копейку! А ты... ты просто взял и отдал всё своей маме, которая набрала кредитов на шубы и айфоны?
— Не смей считать чужие деньги! — рявкнул он, вскакивая со стула. — Это моя мать! И вообще, мы семья. Бюджет общий. Я решил — значит, так надо. А ты, если такая умная, иди и заработай еще.
***
Я смотрела на него и не узнавала человека, за которого вышла замуж три года назад.
Где тот заботливый, внимательный парень?
Сейчас передо мной стоял наглый, самоуверенный паразит.
Вадим не работает уже полгода. "Ищет себя". То он блогер, то трейдер, то "устал от офисного рабства".
Я тяну всё. Ипотеку за эту квартиру (которую мы, слава богу, оформили на меня до брака, но платим-то вместе... точнее, плачу я). Кредит за машину, на которой ездит он. Коммуналку. Продукты.
Его мама, Галина Петровна, — отдельная песня. Женщина-праздник. Живет на широкую ногу, не работая ни дня. Пенсии ей не хватает, поэтому она постоянно тянет с сына. Точнее, с меня, руками сына.
— Вадим, — сказала я тихо. — Верни деньги.
— Ты че, глухая? — он подошел ко мне вплотную. От него пахло перегаром — вчера отмечали Старый Новый год с друзьями. — Я же сказал: перевел. Нет денег. Всё. Закрыли тему. Иди лучше пожрать приготовь, макароны эти в горло не лезут.
— Нет денег — нет еды, — отрезала я. — И нет жены.
— Чего? — он вытаращил глаза. — Ты мне угрожаешь? Беременная баба мужа пугает? Да кому ты нужна с пузом! Скажи спасибо, что я с тобой живу!
И тут он сделал то, что стало точкой невозврата.
Он схватил со стола мою пачку витаминов и швырнул ее в мусорное ведро.
— Хватит жрать химию! — заорал он. — Нормальные бабы картошку едят и рожают здоровых! А ты только деньги переводишь!
Внутри меня что-то оборвалось.
Ярость, холодная и острая, как скальпель, пронзила меня.
Страх исчез. Жалость исчезла.
Осталась только ненависть к этому ничтожеству.
— Вон, — сказала я.
— Чего? — он не понял.
— Вон из моей квартиры! Сейчас же!
— Ты больная? Куда я пойду? Зима на улице!
— К маме! Пусть она тебя кормит! И витамины покупает!
Я пошла в коридор. Открыла шкаф.
Начала выкидывать его вещи на пол. Куртку, ботинки, шапку.
— Ты че творишь?! — Вадим прибежал следом. — Это мои вещи!
— Забирай и вали!
Я схватила его сумку с тренировки (в которую он ходил раз в месяц) и начала запихивать туда его шмотки. Комом.
Джинсы, свитера, трусы.
— Не трожь! — он попытался вырвать сумку.
Я схватила с полки тяжелую вазу (подарок свекрови, кстати) и замахнулась.
— Только подойди! — прошипела я. — Я тебе голову проломлю! И скажу, что это самооборона! Ты на меня напал! Беременную! Тебя посадят, Вадим!
Он отшатнулся. Испугался.
Трус. Всегда был трусом.
— Ленка, ты пожалеешь... — зашипел он. — Ты одна останешься!
— Лучше одна, чем с вором!
Я вытолкала его на лестничную площадку.
Швырнула сумку ему в лицо.
Ботинки полетели следом.
— Ключи! — потребовала я.
— Хрен тебе!
— Я сейчас полицию вызову! И заявление напишу о краже денег! У меня уведомление в телефоне есть, что перевод с моей карты был!
Он знал, что я это сделаю.
Швырнул ключи на пол.
— Стерва!
Я захлопнула дверь.
Закрыла на все замки.
Накинула цепочку.
Сердце колотилось так, что живот ходуном ходил. Малыш тоже заволновался.
Я сползла по стене на пол.
Погладила живот.
— Тихо, маленький. Тихо. Папа ушел. Нам теперь будет хорошо.
Встала.
Пошла на кухню.
Достала витамины из мусорного ведра (оно было чистое, я только поменяла пакет).
Выпила таблетку.
Налила себе чаю.
Заказала доставку еды. Нормальной еды. Мяса, овощей, фруктов. На последние деньги с кредитки. Плевать.
Телефон разрывался. Звонил Вадим. Звонила свекровь.
Я заблокировала их номера.
Зашла в приложение банка. Заблокировала карту. Перевыпущу новую.
Зашла в госуслуги. Подала на развод.
Через час я сидела на диване, ела вкусный салат и смотрела комедию.
В квартире было тихо.
И чисто.
Я знала, что будет трудно. Но я справлюсь.
Я мама. Я сильная.
А Вадим... Пусть живет с мамой. И платит ее кредиты.
Это больше не моя проблема.
Девочки, а вы бы простили мужа, который отдал последние деньги своей маме, оставив беременную жену голодной? Пишите в комментариях!