— Ты опять ей денег дала? — голос Олега прорезал тишину кухни, как нож через масло.
Анна вздрогнула, чуть не выронив чашку. За окном моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу, словно слёзы.
— Это моя сестра, — тихо ответила она, не поворачиваясь к мужу.
— Твоя сестра уже пятый раз за этот месяц просит "в долг". Причём каждый раз на что-то новое: то на лекарства для ребёнка, то на ремонт холодильника, то на платье для собеседования. А платье, между прочим, я видел на ней две недели назад в кафе, где она сидела с подружками и заказывала коктейли по триста рублей.
Анна повернулась к нему. В её глазах стояли слёзы.
— Может, она сэкономила на чём-то другом...
— Сэкономила? — Олег горько усмехнулся. — На том, что живёт с родителями и не платит за квартиру? Или на том, что у неё муж получает приличную зарплату, но почему-то все деньги уходят непонятно куда?
Они поженились семь лет назад, и тогда Олег считал мягкость Анны её главным достоинством. Она всегда всех жалела, всем помогала, никогда не отказывала. Он гордился этим — вот она, настоящая, добрая душа, редкость в наше циничное время.
Только вот со временем выяснилось, что у этой доброты есть оборотная сторона.
Сестра Инна появилась в их жизни сразу после свадьбы. Сначала просто приезжала в гости, потом начала задерживаться на недели, потому что "поссорилась с мужем", "нужно подумать о жизни", "не могу в таком состоянии видеть детей". Дети — племянники Тимофей и Соня — тоже регулярно гостили в их двухкомнатной квартире, превращая её в филиал детского сада.
— Я не могу ей отказать, — Анна села на стул, уткнувшись взглядом в столешницу. — Она моя единственная сестра. Кроме меня, у неё никого нет.
— У неё есть муж, родители и двое здоровых детей, — устало возразил Олег. — А ещё у неё есть золотое правило: "зачем напрягаться, если Аня всё решит".
Он присел рядом, взял жену за руку.
— Слушай, я не против помогать родственникам. Но у нас у самих ипотека, мы откладываем на ремонт в детской, потому что скоро родится наш ребёнок. Ты забыла?
Анна положила руку на округлившийся живот. Пять месяцев беременности, а она всё ещё не могла научиться говорить "нет".
Через неделю позвонила мать.
— Аннушка, Инна говорит, ты ей отказала в помощи? Как ты могла? У неё же дети!
— Мама, я дала ей пять тысяч только на прошлой неделе...
— Ну и что? Ты же зарабатываешь хорошо, квартира у вас просторная. А Инночка живёт с нами, ютится в маленькой комнатушке. Ей тяжело.
— Мам, она сама выбрала жить с вами. Они с Артёмом могли бы снять квартиру...
— На что снимать? — голос матери стал резким. — У них же кредит на машину! Ты бы хоть о племянниках подумала.
Анна положила трубку и заплакала. Олег молча обнял её.
— Может, мне правда стоит...
— Нет, — твёрдо сказал он. — Хватит. Завтра едем к твоим родителям. Серьёзный разговор давно назрел.
Анна не спала всю ночь. Она представляла, как мама будет смотреть на неё с укором, как Инна заплачет, как все решат, что она чёрствая и эгоистичная.
Квартира родителей встретила их привычным запахом пирогов и валерьянки. Мама пекла, когда нервничала.
— Зачем приехали? — она даже не предложила им раздеться, стоя в прихожей со скрещёнными на груди руками.
— Нам нужно поговорить, — Олег был спокоен, как перед важными переговорами. — Обо всех.
За кухонным столом собралась вся семья: родители, Инна с мужем Артёмом, Анна с Олегом.
— Мы больше не будем давать деньги в долг, — твёрдо сказал Олег. — Это не жадность и не эгоизм. Это здравый смысл.
— Вот как? — Инна вскинулась. — А когда тебе нужна была помощь, кто тебя приютил на полгода, пока ты ремонт делал?
Олег кивнул.
— И я благодарен. Мы с Аней привезли продуктов на три месяца вперёд, оплатили коммунальные услуги и подарили стиральную машину. Это была благодарность, а не долг.
— Ты считаешь деньги? — мать Анны побледнела.
— Я считаю самоуважение, — спокойно ответил Олег. — Ваша дочь Анна беременна, мы ждём ребёнка. Нам нужно обустроить детскую, купить всё необходимое. И я не позволю, чтобы она отдавала последнее, потому что боится показаться плохой.
— Ну всё, я поняла. Значит, родственники вам не нужны. Хорошо. Больше не побеспокою.
— Инна, — неожиданно твёрдо сказала Анна. Её голос удивил всех, включая саму Анну. — Я люблю тебя. Я всегда готова помочь, когда это действительно нужно. Но я не банкомат. У меня своя семья, свои планы. И мой ребёнок не должен жить хуже твоих детей только потому, что я не умею отказывать.
Повисла тишина. Мать открыла было рот, но отец неожиданно положил руку ей на плечо.
— Молодец, Аня, — тихо сказал он. — Правильно говоришь.
Все уставились на него.
— Я давно хотел это сказать, но боялся скандала, — он посмотрел на жену. — Мы сами виноваты. Анечка всегда была тихой, послушной. А Инка — громкой, требовательной. Вот мы и решили, что Аня справится, а Инке нужно помогать. Только вот Инна так и не научилась справляться сама.
Артём — муж Инны — вдруг кивнул.
— Я тоже устал, если честно. Инна, мы могли бы жить отдельно, если бы ты согласилась работать. У нас двое детей школьного возраста, младшему восемь лет. Ты могла бы выходить хотя бы на полдня.
— Как ты смеешь! — вспыхнула Инна. — Я растила детей!
— Да, ты их растила. Прекрасно растила. Но теперь они в школе с утра до вечера, а ты весь день пьёшь кофе с подружками и покупаешь себе платья на деньги Ани.
Инна вскочила, опрокинув стул.
— Все вы предатели! Особенно ты, Анька. Я же сестра!
— Сестра, — согласилась Анна. — Но не хозяйка моей жизни. Прости.
Через месяц Инна нашла работу — менеджером в салоне красоты. Поначалу она ходила с видом мученицы, но потом вдруг... оживилась. У неё появились новые интересы, темы для разговоров. Они с Артёмом начали снимать однокомнатную квартиру — тесную, но свою.
На семейном ужине перед Новым годом Инна вдруг подошла к Анне, держа в руках коробку конфет.
— Это тебе. За то, что сказала правду.
— Спасибо, — Анна обняла сестру.
— Знаешь, я думала, ты просто слабая, — призналась Инна. — Что тобой можно манипулировать, потому что ты боишься конфликтов. А ты оказалась сильнее нас всех. Жаль, что я поняла это только сейчас.
Вечером, когда гости разошлись, Олег обнял Анну, гладя её по спине.
— Ты молодец.
— Мне было так страшно, — призналась она. — Я думала, они все от меня отвернутся.
— Настоящие близкие не отворачиваются от правды, — сказал Олег. — Они могут обижаться, злиться, но в итоге принимают.
Анна улыбнулась, чувствуя, как внутри неё толкается малыш.
— Знаешь, я рада. Рада, что научилась отличать доброту от слабости.
Доброта — это когда ты помогаешь, потому что хочешь. Слабость — это когда ты помогаешь, потому что боишься отказать. И разница между ними огромна, как между светом и тенью.