Девочка в окне
Утро началось с лёгкого стука — старый каштан за окном ронял орешки прямо на подоконник. Мишель приподнялся, протёр глаза и сразу посмотрел туда, где вчера вечером мигнул огонёк, похожий на привет.
На кухне послышались шаги. Эллен напевала что-то очень веселое. Пахло кофе и свежей выпечкой из пекарни.
— Доброе утро, путешественник, — улыбнулась она. — Как спалось? Париж не шумел слишком сильно?
Мишель, конечно, не мог ответить, но Эллен всё равно улыбнулась, будто он что-то ей сказал. Она поставила перед ним маленькую тарелку с булочкой:
— Жаль, что не могу угостить тебя горячим шоколадом. Думаю, он бы тебе понравился.
Глядя на улицу, Эллен сказала:
— Какое чудесное утро!
Как будто в ответ с каштана упал ещё один орешек — звонко, точно по подоконнику. Эллен тихо засмеялась, взяла пальто и вышла, пообещав вернуться к обеду.
Мишель остался один. Медвежонку было очень радостно от того, что Эллен с ним разговаривала. Он долго смотрел ей вслед, а потом повернулся к окну — и увидел, что напротив открылась створка.
Там, в окне другого дома, появилась девочка. Она сидела за большим столом и рисовала. Солнечный луч падал ей на волосы, и казалось, будто она светится изнутри. Мишель смотрел, не отрываясь. Он и не догадывался, что эта девочка не такая, как все.
Клара — а именно так её звали — не говорила. Но, может быть, ей и не нужно было говорить. Всё, что она чувствовала, умела рассказывать рисунками.
С самого детства она рисовала всё вокруг — дома, птиц, соседей, дождь, облака. Иногда даже фантазийных существ, которых никто, кроме неё, не видел: птиц с глазами, как у людей, или мосты, ведущие прямо в небо.
Но больше всего Клара любила рисовать свою улицу. Она никогда не была одинаковой: по утрам золотилась и пахла хлебом, днём играла отражениями витрин, а вечером превращалась в тихий ручей света, где каждый фонарь был звездой. Клара знала каждый балкон, каждую вывеску, каждого воробья на скамейке. Иногда ей казалось, что улица сама с ней разговаривает — только на языке, который понимают художники и сны.
Рядом с девочкой на подоконнике устроилась кошка — серебристая, грациозная, с внимательными глазами. Она не отходила от Клары ни на шаг, будто охраняла её мир.
Говорят, однажды ночью, когда Клара была ещё совсем крошкой, мама забыла закрыть окно. Луна стояла низко над крышами, и её свет лёг на подоконник — мягко, как пуховое одеяло. И вдруг из этого света шагнула кошка. Тихо, будто возвращалась домой.
Клара проснулась, протянула к ней руку — и кошка осталась. Так появилась Луна. Никто не знал, откуда она пришла. Но иногда, когда в комнате зажигался свет, в её глазах отражались не вещи, а какие-то огни — далёкие, будто из другого мира.
Иногда в мире игрушек и историй случаются сбои, и кто-то из хранителей пересекает границу. Луна — одна из таких. Она пришла из того же мира, откуда и шёпот книги, чтобы следить за равновесием — чтобы истории не переписывали и чудеса не теряли путь.
Клара тем временем рисовала. Мишель не мог разглядеть линии через улицу, но почему-то был уверен — она рисует его.
И вдруг Клара приложила лист к стеклу. Да, это был он — Мишель, глядящий из другого окна. И в тот миг между ними будто протянулась невидимая нить. Сердце подпрыгнуло. Он замер, а потом осторожно поднял лапку — с благодарностью за рисунок.
А Клара не удивилась. Она как будто и не ждала другого. Ведь ещё вчера, когда она впервые заметила медвежонка у соседки в окне, ей показалось, что он не просто милый плюшевая игрушка, а живое существо. И теперь это было совершенно ясно.
Луна приподняла голову и посмотрела прямо на Мишеля. Её уши едва дрогнули — словно она уловила что-то важное.
И Мишель вдруг почувствовал, что эта серебристая хранительница однажды сыграет в его жизни особую роль. Он не понимал почему, но знал это точно.