В ответ меня «вежливо, но уверенно» попросили передать управление группой.
Если бы это было вежливо — я бы, честно, удивилась.
По факту это был приказ. Следующим шагом собственника должно было быть удаление из группы. А удаление из группы в этой компании равно увольнению. На моей памяти так «расстались» уже с двумя людьми. Мило, по-семейному. Тут у меня вопрос, если бизнес увольняет так, то насколько он вообще уважает себя, людей и процессы?
Понимая, что сценарий знакомый, я написала директору короткое: «было приятно поработать». Человек, который обычно не утруждает себя формулировками, ответил философски: «я тут уже ничего не исправлю» — лучший индикатор управленческого бессилия.
Дальше начался спектакль.
Директор внезапно «получает звонок», смотрит на экран, эмоционально комментирует происходящее и исчезает из помещения с такой скоростью, будто его эвакуировали. Возвращается так же стремительно и… пишет мне в Telegram. Не зовёт поговорить. Не предлагает обсудить. Пишет. Сидя в полутора метрах от меня.
Судя по продолжительности «разговора», попытка переубедить длилась примерно столько же, сколько всплывающее окно. Если разговор вообще был. А если вспомнить ночные сообщения, требования срочных расчётов и общее давление в предыдущие дни — всё это складывается в довольно некрасивый пазл.
Чтобы вы оценили уровень абсурда: с 17:01 до 18:28 этот человек сидел по диагонали от меня, прикрывая лицо рукой. Как будто если он меня не видит, то и проблемы не существует.
Я в это время, между прочим, продолжала делать свою работу: проверяла материалы и писала комментарии агентству.
И да, на тот момент я всё ещё числилась участником группы. Видимо, сценарий немного завис.
Дальше я обозначила простую вещь: по собственному желанию писать заявление я не буду. Так мы плавно пришли к увольнению по соглашению сторон.
Директору хотелось закрыть вопрос «здесь и сейчас», поэтому он остался в офисе и ждал, когда все сотрудники разойдутся. Но в офисе оказался человек, который не спешил домой, и тогда общение продолжилось в переписке.
В тот момент мне хотелось одного — чтобы этот день наконец закончился, и я смогла осмыслить происходящее уже без рабочей обстановки и зрителей.
Кто-то наверняка спросит, почему я позволила себе такой тон общения с директором. Ответ простой. Этот формат общения был задан им с самого начала. Мат, «шутки», которые которые в профессиональной среде недопустимы, разговоры «по-свойски». Мы вместе выходили покурить, обсуждали сложные вопросы, он советовался со мной при принятии решений. К тому же он младше меня на два года, что само по себе не проблема, если бы не одно «но».
Антипрофессиональное управление, неспособность брать ответственность за бизнес, постоянная потребность в советчиках и поверхностное понимание как маркетинга, так и самого бизнеса — всё это разрушает любую управленческую иерархию.
Я не могу считать руководителем человека, которого не уважаю как управленца. Это не эмоция, это факт.
После моего последнего сообщения директор демонстративно выключил компьютер и ушёл в закат по-английски. Я же спокойно завершила комментарии, написала об этом в рабочую группу. Пока дошла до машины, рабочем чате оживилась переписка. И, что любопытно, тон у собственника уже был совсем другой.
Это только укрепило мою мысль: директор просто воспользовался удобным моментом, чтобы убрать меня не своими руками. Потому что так проще.
На следующий день я вышла из всех рабочих чатов. Так начался мой самый необычный отпуск. Отпуск, который должен был восстанавливать, а вместо этого забрал последние нервные клетки.
После такого опыта отпуск нужен не для отдыха, а для реанимации нервной системы.
В следующей части расскажу про эмоциональные качели, на которых я каталась весь этот «отпуск».