Стереотип, который пора развеять
Когда мы слышим «кочевники» — в сознании всплывает образ бородатого, свирепого всадника, покоряющего мир огнем и мечом. Суровый мужской мир, где женщине отведена роль добычи и служанки.
Но что, если я скажу вам, что в самых могущественных кочевых империях — у скифов, тюрок и монголов — женщина могла:
· Наследовать власть хана и лично вести тумены в бой?
· Сидеть в совете военачальников и её слово было решающим?
· Владеть несметными стадами и караванами, а её шатер был центром дипломатии?
Пока в средневековой Европе женщину могли сжечь на костре за «колдовство» (читай — за независимость), в бескрайних степях от Алтая до Дуная существовал иной мир. Мир, где сила, ум и воля ценились превыше пола. Давайте отправимся в этот мир.
Корни силы: Почему в степи женщина не могла быть слабой?
Кочевой образ жизни — это постоянная борьба за выживание. И он создал уникальный социальный кодекс.
1. Всеобщая мобилизация. В походе или при нападении врага каждый член рода должен был защищать стойбище. Женщина с детства училась стрелять из лука, управлять конем и владеть оружием (кинжал, сабля). Её физическая сила была активом племени.
2. Хозяйственная независимость. Пока мужчины уходили в дальние рейды или на охоту, женщина оставалась полновластной хозяйкой всего: кибиток, детей, стад, запасов. Она принимала решения от забоя скота до перекочевки. Это была не «помощь», а полноценное управление сложной экономикой.
3. Культ Праматери-Земли и богини Умай. В древней религии тюрок и монголов (тенгрианстве) женское начало было сакрально. Умай — богиня плодородия, покровительница детей и домашнего очага, была одной из главных божеств. Почитание материнского начала пронизывало всю культуру.
Проще говоря, степняк не мог позволить себе роскошь держать «слабый пол» под замком. Здесь слабым не было места вообще — ни среди мужчин, ни среди женщин.
Царицы-воительницы: От мифа к истории
Легенды об амазонках, скорее всего, родились после встреч греков со скифо-сарматскими племенами. И эти легенды имели под собой реальную основу.
· Скифские и сарматские «амазонки»: Археология безоговорочно это подтверждает. От Алтая до Причерноморья находят захоронения знатных женщин в полном боевом доспехе, с оружием, конской сбруей и ритуальными символами власти. Это не жрицы — это воительницы и правительницы. Знаменитая царица Томирис (VI в. до н.э.), возглавившая сопротивление против персидского царя Кира Великого и победившая его, — сарматка по происхождению.
· Тюркские каганаты: Женщина как династический стержень. У древних тюрок существовал институт катун (хатун) — главной жены правителя. Но её роль выходила далеко за рамки «первой леди». Она имела свою ставку, свой улус (удел), своих воинов и чиновников. Вдовы каганов часто становились регентшами при малолетних наследниках и фактически правили империей, как, например, Инал-катун в Уйгурском каганате.
· «Если умрёт волк — останется стая, если умрёт каган — останется катун». Эта степная поговорка лучше всего описывает статус: она была гарантом преемственности власти и хранительницей династической мудрости.
Монгольская империя: Хатуны, которые вершили судьбы мира
Расцвет женской политической власти в степи пришёлся на эпоху Чингисхана и его преемников. «Великая Яса» (свод законов) Чингисхана хоть и была патриархальной, но жестко защищала права и статус женщин в рамках их традиционной роли.
· Сорхахтани-беки: Племянница Чингисхана, жена его сына Толуя, а после его смерти — правительница его улуса. Одна из самых влиятельных женщин в мировой истории. Она, христианка-несторианка, смогла удержать власть в жестокой борьбе, воспитать четырёх сыновей, трое из которых стали великими ханами (Мунке, Хубилай, Арик-Буга). Её дипломатический гений и управленческий талант заложили основы Pax Mongolica. Современники писали, что «она была чрезвычайно умна и способна и царствовала с большим величием».
· Тöре (право крови): Женщина из рода Чингисхана (золотого рода) обладала сакральным статусом. Её мнение было весомо на курултае (съезде знати). Хатуны присутствовали на военных советах, могли отменять приказы и имели право раздавать награды и милости от своего имени.
· Экономическая мощь: Каждая хатун владела огромными богатствами: ордами (стадами) в сотни тысяч голов, доходами с городов, мастерскими, пленными ремесленниками. Её ставка была самостоятельным экономическим и политическим центром.
Обратная сторона силы: Права и ритуалы
Их власть была не «европейской», но оттого не менее реальной.
· Право на развод и повторный брак. Вдовы, особенно знатные, редко оставались в забвении. Их брак был важным политическим актом, и они часто сами влияли на выбор нового мужа.
· Суд чести. Оскорбление женщины, особенно знатной, каралось жестоко, так как это был удар по чести всего её рода.
· Ритуал «причащения» к власти. При возведении нового хана по традиции его поднимали на белой кошме. Обязательной частью церемонии было участие знатных женщин рода.
Почему это закончилось? Тень оседлых цивилизаций.
Модель степного феминизма (если можно так назвать это суровое равенство) начала рушиться с переходом кочевников к оседлости и принятием мировых религий — ислама, буддизма, христианства.
Оседлые цивилизации, с которыми контактировали кочевники, жили по строгим патриархальным законам. Религии Книги, с их чёткими гендерными иерархиями, постепенно вытесняли гибкое тенгрианство. Чтобы управлять завоёванными Китаем, Ираном или Русью, потомкам Чингисхана пришлось перенимать и их социальные нормы, где женщине отводилась скромная роль.
Империи, рождённые под дробь копыт, пали, слезая с коня и садясь на трон в окружении чужих придворных.
Но их наследие — это мощный исторический прецедент. Он доказывает, что гендерные роли — не биологическая данность, а следствие образа жизни. Где жизнь трудна и опасна для всех, там и права, и обязанности делятся поровну.
Степь не подарила женщинам «равноправия» в современном либеральном смысле. Она дала им бремя полной ответственности и соответствующую ему долю власти. И пока степь гудела под копытами коней, эту власть у них никто не мог отнять.
Как вы думаете, могла бы наша цивилизация, с её комфортом и технологиями, позволить себе вернуть такую модель полного и равного участия? Или сила всегда порождает право? Ждём ваши мысли!
Что дальше? Мы остаёмся в Азии, но переносимся из степей в горы и джунгли. Следующая статья — «Женское царство на Краю Света: Где до сих пор живут без слов "муж" и "отец"».
Речь о народах мосуо и минангкабау, у которых матриархат — не история, а современность. Подписывайтесь!