Зима в тот год пришла внезапно. Хотя, если честно, она приходит так каждый год, и каждый раз это сопровождается неожиданным коллективным изумлением коммунальщиков. Оказывается, снег — это реальное физическое явление, которое падает с неба и никуда само не девается.
Каждое утро Иваныч выходил на службу с чувством миссии. Точно на вахту цивилизации. Под его метлой двор блестел, как операционный стол. Снег лежал в сугробах строгой геометрией, лёд был посыпан песком в мелкий, почти дизайнерский горошек.
«Районный Эрмитаж», — думал он с гордостью и иногда даже расправлял плечи.
А потом он вышел на перекур и увидел это.
Прямо в эпицентре его стерильного мира стоял Снеговик. С претензией. Одна морковка торчала так нагло, словно требовала закурить. Глаза-угольки смотрели с умным, почти докторским видом. А на голове красовалась старая соломенная шляпа — шедевр дачного китча, пережившая не одно лето и, видимо, три развода.
Рядом лежала табличка: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! ПРИСЕДАЙТЕ, РАЗМИНАЙТЕСЬ!».
У Иваныча дёрнулся глаз. Это был вызов. Посягательство на святое. На выверенный баланс «чисто — пусто — красиво». Кто-то вторгся в его профессиональный гештальт и оставил там инсталляцию.
Не тратя времени на поиски врага (кого искать? всех?), он принял вызов. Метла и лопата в его руках превратились в орудия возмездия. Через пять минут от наглеца осталась лишь воспоминание и чуть покорёженная морковка в сугробе.
«Соблюдайте чистоту, граждане», — мысленно изрёк Иваныч.
На следующий день оккупант вернулся, отрядом усиления. Теперь он был выше, в полосатом шарфе и с варежками на ветках-руках. Табличка сменила риторику: «МЫ ВЕРНУЛИСЬ! ЗАНИМАЕМСЯ УТРЕННЕЙ ЗАРЯДКОЙ».
«Ага, зарядкой, — подумал Иваныч, уже размахивая лопатой. — Я тебе сейчас такую кардионагрузку устрою...»
Так началась тихая, ледяная война. Это был абсурдный сериал с ежедневным сюжетным поворотом.
Снеговик рос в профессионализме. Однажды он явился в проволочных очках, с веткой-папкой под мышкой. Табличка: «ИДЁМ НА ПЛАНЁРКУ».
Иваныч, круша конструкцию, бормотал: «Бездельники! Бездельники! На работе им делать нечего!».
В другой раз снежный оппонент устроил кофе-брейк. Сидел на стуле из перевёрнутых вёдер, рядом разбитая кружка. Надпись: «ПЕРЕКУР».
Иваныч фыркал: «Куришь на рабочем месте! Нарушение! Уволю!»
Двор превратился в театр. Жильцы с балконов пили утренний кофе, наблюдая за спектаклем. Делали ставки: «Ставлю десять рублей, завтра снеговик придёт с ноутбуком!» — «Не-а, с удостоверением налогового инспектора!»
Дворник начал сдвигать график, выходя на дежурство в пять утра, потом в четыре. Бесполезно. Снеговик возникал в промежутке между полуночью и рассветом, как ледяной призрак.
Кульминацией стал снеговик с чемоданом из картонной коробки и табличкой «УХОЖУ В ОТПУСК!». Это была наглая издевка!
Иваныч не просто разгромил курортника. Он водрузил на святое место собственный манифест на фанерке: «ЗОНА ОТВЕТСТВЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ. ЛЕПКА ВЛЕЧЁТ УБОРКУ».
Казалось, он победил. Неделю двор был пуст и чист.
А потом пришла оттепель. Идеальный асфальт Иваныча покрылся мерзкой, скользкой кашей. И тут, в последний день зимы, он вышел на работу и увидел финальный акт.
На том самом месте стоял последний снеговик. Точнее снеговичок. Маленький, грустный, наполовину растаявший. Морковка еле держалась. В руке у него была ламинированная табличка, отпечатанная на принтере. Текст гласил: «ПОБЕЖДАЕТ ТОТ, КТО УХОДИТ ПОСЛЕДНИМ. ДО СВИДАНИЯ, ДРУГ. СПАСИБО ЗА ИГРУ».
Иваныч замер. Он посмотрел на жалкую фигурку, на идеальный шрифт таблички, на грязный асфальт. И вдруг рассмеялся. Хрипло, негромко, но от души.
Вместо того чтобы смести останки, он аккуратно поправил съезжающую шляпу (почти отдал честь) и поправил нос-марковку.
Он проиграл войну, но выиграл... диалог. И может быть, приобрёл даже уважение. Теперь он знал, его труд ценили. Настолько, что ради него кто-то каждую ночь вылезал на мороз, чтобы сказать ему «Привет!» самым странным способом на свете.
А весной, когда снег сошёл, на асфальте ещё долго виднелось жирное, солевое пятно, призрачный силуэт того самого первого снеговика. И Иваныч, подметая, всегда его аккуратно обходил. Как могилу неизвестного солдата в Великой Битве за Чистоту.
© Ольга Sеребр_ова