Анна всегда считала квартиру бабушки уютной. Старый паркет, высокие потолки, зеркало в резной раме в прихожей. Она переехала сюда после похорон, чтобы привести всё в порядок и продать. Но с первого вечера её не покидало чувство, будто за ней наблюдают не из угла, а сквозь предметы.
Всё началось с окон. Ночью, проходя мимо тёмного стекла, она мельком уловила в отражении движение — высокую, худую фигуру, стоявшую в глубине комнаты прямо у её спины. Анна резко обернулась, сердце колотясь. Комната была пуста. Она списала это на усталость и стресс.
Но на следующий день всё повторилось. В блестящей стороне чайника, пока она ждала кипятка, она увидела не своё перевёрнутое лицо, а чужой, вытянутый профиль. В очках, которые она сняла, на секунду отразились длинные, тонкие пальцы, лежащие у неё на плече. Существо никогда не показывалось прямо. Оно жило в бликах, в тёмных экранах выключенных гаджетов, в полированной поверхности стола. Оно повторяло её движения, но с едва заметной, жутковатой задержкой в полсекунды, будто было эхом, которое решило стать самостоятельным. Анна назвала его Эхо-Тень.
Чем чаще она его замечала, тем чётче и детальнее оно становилось. Вместо смутного силуэта теперь можно было разглядеть слишком длинную шею, неестественно вывернутые суставы пальцев. Его лицо оставалось размытым, будто закрытым вуалью, но сквозь эту пелену Анна чувствовала пристальный, ненасытный взгляд.
Страх перерос в панику. Анна начала избавляться от отражающих поверхностей. Она завесила большое зеркало в прихожей старой простынёй. Спрятала в шкаф блестящую посуду. Заклеила фольгой стекло микроволновки и экран телевизора. Она жила в полумраке, при свете одной настольной лампы, направленной в стену. Но Эхо-Тень нашло новые лазейки. Оно явилось в луже пролитого чая на полу, его искажённый образ колыхался в каждой капле. Оно смотрело на неё с выпуклой поверхности дверной ручки, с лезвия ножа, лежащего на столе.
Апофеозом стал её кот. Застигнув врасплох, Анна заглянула в его расширенные от страха зелёные зрачки. И увидела там не своё отражение, а его. Чёткое, ясное. Эхо-Тень стояло прямо позади неё, склонив голову набок, и в его размытом лице вдруг появились две тёмные точки — глаза. Кот с шипением бросился прочь.
В эту ночь Анна поняла, что сходит с ума. Она сидела в центре гостиной на полу, обхватив колени, выключив и лампу. Полная, густая тьма. Тишина. Она зажмурилась, пытаясь успокоить дыхание. Здесь нет ничего. Здесь нет ничего.
Но её веки были влажными от слёз. И в этой микроскопической плёнке слёз, на внутренней стороне её собственных век, в крошечном отражении тьмы комнаты, оно проявилось. Она почувствовала его образ, будто он был нарисован прямо на её сетчатке.
Анна в ужасе открыла глаза. И увидела.
В трёх шагах от неё в темноте стояла плотная, чёткая фигура. Оно больше не было отражением. Оно стало материальным. Очертания были узнаваемы — тот же наклон головы, тот же изгиб спины, что и у неё самой. Но вытянутые, искажённые, как в кривом зеркале. Его лицо всё ещё было скрыто размытостью, но теперь она двигалась, как живой туман.
Эхо-Тень медленно подняло руку — длинную, с слишком большим количеством суставов. Оно не нападало. Оно просто указало пальцем на завешенное зеркало в прихожей.
Анна, парализованная ужасом, не двигалась. Тогда существо плавно, бесшумно повернулось и пошло к зеркалу. Оно скользнуло за простыню, не откидывая её.
И в этот момент Анну охватило новое, леденящее душу чувство. Чувство сдвига. Как будто мир на мгновение качнулся, и всё стало немного не на своих местах. Воздух показался чужим. Собственное тело ощущалось инородным, как неудобный костюм.
Она поднялась и, движимая не своей волей, подошла к зеркалу. Её руки сами потянулись к простыне и сорвали её.
В зеркале она увидела свою гостиную. И в центре её стояла она сама. Та самая, настоящая Анна, с широко открытыми от ужаса глазами, с бледным, испачканным слезами лицом. Та Анна смотрела на неё и беззвучно кричала, бьющаяся как птица о невидимое стекло.
Анна медленно подняла руку. Зеркальная Анна сделала то же самое, но с той самой жуткой, запаздывающей на полсекунды задержкой.
И тут Анна-в-комнате поняла. Она не смотрит в зеркало. Она смотрит из него. Эхо-Тень больше не было отражением. Оно забрало её место, её форму, её жизнь. Оно вышло, а её втянуло внутрь.
Она попыталась закричать, ударить по стеклу, но её тело двигалось плавно и правильно, как запрограммированное. Оно повернулось, прошло в комнату и село на диван, приняв удобную, естественную позу. Последнее, что увидела настоящая Анна, прежде чем видение в зеркале померкло и превратилось в обычное отражение интерьера, — это как её двойник улыбнулся. Улыбнулся широко и неестественно, как человек, только что научившийся это делать.
Теперь в квартире жила Анна. Она была спокойна, молчалива и очень любила смотреть на всё вокруг — на блестящий чайник, на тёмный экран телевизора, на глаза кота, который шипел и жался в угол. Она смотрела, изучая мир, который теперь принадлежал ей. А в глубине любого, даже самого тусклого отражения, если приглядеться, можно было разглядеть крошечную, бьющуюся в безысходном ужасе фигурку прежней хозяйки, навсегда запертую в безмолвном, зеркальном плену.
Материалы страшной истории собственность автора, запрещено копирование текста
Уважаемые, читатели! Подписывайтесь на канал, ставьте пальчик вверх. У нас интересные рассказы. Любая критика приветствуется!