Анна Семёновна собиралась погостить у дочки две недели — помочь с холодцом и передать банку мёда «от тёти Кати». Но застряла почти на три месяца. То ли из-за неожиданного карантина, то ли потому, что врачи нашли у неё шумы в сердце и велели понаблюдаться в Москве.
«Ничего, — сказала она, устраивая свои нехитрые пожитки в комнате внука Семёна. — Поживём. Мне бы вот только в аптеку, да за семенами». Её дочь Марина, услышав про семена, вздохнула. Её уютная квартира со свежим ремонтом встретилась с другим миром — пахнущим сушёной мятой, лавандой и нафталином. Так бабушка и вышла на свою неожиданную «удалёнку» — не от завода, а от всей своей прежней жизни. Теперь всем домочадцам предстояло понять, как эта «удалёнка» повлияет на жизнь в их доме.
Марина, человек решительный, взялась за дело, надо помочь маме освоиться.
— Смотри, в этом приложении можно любую еду заказать. Суши, пиццу…
— А зачем, — спокойно спрашивала Анна Семёновна, — если картошка в углу уже глазки выпустила? Давай лучше драники сделаем настоящие.
— Мам, тут весь сериал, восемь сезонов! Будем смотреть вечерами, как в кино!
Бабушка посмотрела одну серию, щурясь на экран.
— И чего он всё на мотоцикле гоняет? Работы, что ли, нет?
Марина сдавалась. Её «удалённый работник» не хотел учиться. Зато начинал свою тихую работу. Сначала на кухне появилась банка с чем-то мутным и плавающими корочками. — «От простуды, — объясняла она. — Из апельсиновых шкурок. Вы же всё в мусор». Потом балкон пошёл в рост, в коробках из-под кроссовок зеленел лук, в обрезанных бутылках лезла петрушка. — «Своё же, живое». Игорь, муж Марины, любивший порядок, с тоской смотрел на это буйство. Его балкон для кофе с видом на парк теперь напоминал огород.
Конфликт зрел, как тот самый лук на балконе. Марина раздражалась на вечно занятую кухню, на скрип двери в комнату Семёна, когда бабушка по ночам вставала попить. Раздражалась на себя за это раздражение. Но всё перевернул один тяжёлый день.
***
У Марины на работе провалился очень важный проект. Она пришла домой, села в прихожей на табурет и не могла сдвинуться с места. Всё было бессмысленно. Игорь задержался, Семён заперся в комнате. В квартире пахло… необычно. Уютно и по-домашнему.
— Мариша, — из кухни выглянула Анна Семёновна. — Иди поешь. Борщ готов.
— Не хочу я, — буркнула Марина.
— Кто говорит про хочу? Надо. На, с пампушкой.
И поставила на стол перед ней тарелку густого борща, где ложка стояла. И кусок чёрного хлеба, натёртый чесноком.
Марина съела первую ложку. Потом вторую, и ещё. И вдруг почувствовала, как комок тревоги и злости, стоявший в горле всё это время, начал таять. Тёплая волна разлилась от желудка к пальцам. Она не плакала. Она просто ела, и ей было хорошо. По-простому, по-деревенски хорошо.
— Видишь? — сказала Анна Семёновна, присаживаясь рядом с чаем. — Ваша техника техникой, работа работой, а человеку иногда просто супа надо. И тишины.
Это была не победа. Это было что-то большее.
А потом было чудо с Семёном. Он бился над задачей по физике про сообщающиеся сосуды. Родители отмахивались: «Поищи в интернете!». Бабушка, вязавшая на кухне носки из старой распущенной кофты, посмотрела через его плечо.
— А ты представь не сосуды, а наш самовар, — сказала она тихо. — В нём тоже труба, вода греется. Перегреешь — крышкой стучит, пар идёт. Здесь то же самое, только циферки подставить.
Она не знала формулы. Она понимала «суть». Семён уставился на неё.
— Бабушка, ты что, гений?
— Я инженер, Сёма. Технолог. Мы на заводе следили, чтоб банки с горошком не взрывались. Похожие задачи.
Она не встраивалась в их мир смартфонов и вечных уведомлений. Она потихоньку собирала свой мир внутри их спешки — удалённый от суеты, но такой настоящий. Где от усталости лечит борщ, а не переговоры, где тепло — это связанные руками носки, а не полная мощность обогревателя.
***
Карантин кончился, сердце, как сказал врач, «в порядке для её возраста». Анна Семёновна собралась домой. На прощанье обняла всех быстро, без слёз.
— Лук на балконе не залей, — сказала она Марине. — И банку с листом в холодильнике не трогай, ещё должна постоять. От изжоги помогает.
И уехала. В квартире стало непривычно тихо и пусто. Слишком чисто. На балконе зеленел её лук. В холодильнике стояли баночки с корявыми надписями: «От горла», «Для нервов», «Вкусное просто». Вечером Марина открыла одну — с вареньем из кабачков. Попробовала. И набрала номер.
— Мам, как доехала?
— Нормально. Ты за луком следи. И Семёну скажи, если с геометрией проблемы — звоните. Я в треугольниках дока.
Марина положила трубку, вышла на балкон и полила зелёные перья. Посмотрела на улицу. И улыбнулась. Анна Семёновна так и не научилась заказывать такси через телефон. Зато она показала, что самая важная удалёнка — это не расстояние до дома. Это умение быть нужной, даже находясь далеко. Она подключила их к своей сети — простой, человеческой, безотказной.
............
Спасибо, что дочитали, поддержите канал лайком или подпиской. Будем признательны, если оставите комментарий.