Фотография на корпоративной доске висела криво. Я поправила её и отступила на шаг, разглядывая результат. Андрей смотрел с неё напряжённо, будто ожидал плохих новостей. Ну что ж, дождался.
— Елена Викторовна, можно вопрос?
Я обернулась. Катя из бухгалтерии стояла с папкой документов, но глаза её были прикованы к доске.
— Конечно.
— А это... серьёзно? То есть, он правда...
— Правда нарушал корпоративную этику систематически в течение двух месяцев. Документально зафиксировано. — Я провела пальцем по табличке под фотографией. — Психологическое давление на подчинённых, неэтичные высказывания, создание токсичной атмосферы в коллективе.
Катя кивнула и поспешила прочь. А я осталась наедине с его изображением.
Интересно, что он подумал, когда увидел?
Неделю назад я ещё была просто Леной. Женой, которая варит борщ по воскресеньям и гладит его рубашки. Той, что молчит, когда он приходит злой с работы и срывается на мне.
— Опять эта дура из отдела кадров меня достала! — Андрей швырнул портфель на диван. — Требует какие-то справки, проверки. Думает, без неё компания развалится!
Я помешивала суп и молчала. Лучше не встревать.
— Слышишь, что я говорю? — Он подошёл ближе. — Или ты тоже считаешь, что я ничего не понимаю?
— Нет, конечно. Просто устал, наверное...
— УСТАЛ? — Его голос взлетел до крика. — А кто не устал? Кто тут горбатится, чтобы ты могла сидеть дома и не работать?
Ложка задрожала в моей руке. Он же знает, что я ищу работу уже полгода.
— Андрей, я не сижу дома. Я хожу на собеседования, но...
— Но что? — Он схватил меня за плечо и развернул к себе лицом. — Но ты ни на что не способна? Так и скажи честно!
Слова застряли в горле. Я видела, как он злится, как поправляет воротник рубашки — этот привычный жест, когда нервы на пределе.
— БЕЗ МЕНЯ ТЫ — НИЧТОЖЕСТВО! — заорал он и размахнулся.
Удар пришёлся точно по щеке. Я упала, ударившись плечом о край стола.
Андрей стоял надо мной, тяжело дыша. Поправил воротник.
— Вот так. Чтобы помнила.
Я лежала на полу и смотрела на потолок. На месте удара пульсировала боль, но странно — я не плакала. Тридцать пять лет, и я позволила мужу ударить себя.
Телефон пискнул. Сообщение от незнакомого номера: "Елена, это Игорь Семёнович из "СтройИнвеста". К сожалению, позицию начальника отдела кадров заняли. Но появилась другая вакансия — директор по персоналу. Зарплата выше. Если интересно, звоните завтра."
Я перечитала три раза. "СтройИнвест" — это же... Это компания, где работает Андрей.
Утром он ушёл, даже не извинившись. Я приложила лёд к щеке и набрала номер.
— Игорь Семёнович? Елена Кравченко. Меня интересует вакансия директора по персоналу.
— Отлично! Можете подъехать сегодня на собеседование? У нас аврал — предыдущий директор уволился без предупреждения.
Час спустя я сидела в переговорной "СтройИнвеста". Игорь Семёнович оказался седым мужчиной с добрыми глазами.
— Опыт у вас солидный, — он листал моё резюме. — Семь лет в HR, высшее образование по управлению персоналом... Но скажите честно — готовы к жёстким решениям? У нас в коллективе есть... проблемные сотрудники.
Если бы он знал, какая у меня мотивация.
— Готова. Главное — справедливость и законность процедур.
— Именно! — Он улыбнулся. — Начинаете с понедельника. Вот ваш пропуск и схема офиса. Кабинет директора по персоналу — на третьем этаже, угловой.
Я взяла пропуск. На пластиковой карточке красовалось: "Кравченко Е.В., Директор по персоналу".
Интересно, на каком этаже работает муж?
Понедельник. Первый день.
Я изучала структуру компании, когда в дверь постучались.
— Можно? — В кабинет заглянула девушка лет двадцати пяти. — Я Оксана, секретарь. Принесла список всех сотрудников по отделам.
— Спасибо. — Я взяла папку. — А скажите, часто у вас конфликты между сотрудниками?
Оксана замялась.
— Ну... есть один менеджер. Кравченко Андрей Николаевич. Он... как бы это сказать... любит покричать на людей. Особенно на девочек из младшего персонала.
Сердце ёкнуло. Конечно. Дома отрепетировал.
— Понятно. А жалобы на него поступали?
— Неофициально — да. Но все боятся, он же старый сотрудник, у него связи...
Я открыла папку и нашла его фамилию. "Кравченко А.Н., отдел продаж, менеджер среднего звена, стаж работы — 8 лет".
Значит, он тут почти незаменимый. Ну-ну.
— Оксана, мне нужна полная информация по всем неформальным жалобам. И график работы каждого сотрудника за последний месяц.
— Зачем график?
— Провожу анализ эффективности. Новая методика. — Я улыбнулась. — Только между нами пока.
К среде я знала о муже больше, чем за восемь лет брака.
Он опаздывал на работу три раза в неделю. Курил в неположенном месте. На совещаниях перебивал коллег и повышал голос на подчинённых. А ещё — хвастался друзьям, как "поставил жену на место".
Эту информацию принёс Виктор из IT-отдела. Высокий парень с умными глазами, он зашёл ко мне во вторник вечером.
— Елена Викторовна, можно личный вопрос?
— Слушаю.
— Вы случайно не замужем за Кравченко из отдела продаж?
Я напряглась. Вот дерьмо. Узнал.
— А что?
— Просто он вчера в курилке рассказывал пацанам, как свою жену по лицу стукнул. Ржал, что она теперь тихая как мышка. — Виктор покраснел. — Извините, что вмешиваюсь, но это... это неправильно.
— Он это записывал случайно?
— На телефон? Нет, просто болтал. А что?
— Ничего. Спасибо за информацию.
Виктор ушёл, а я осталась с новым знанием. Значит, мой позор стал корпоративным анекдотом.
В четверг я провела первое официальное совещание. Собрала всех руководителей отделов, включая Андрея.
Он вошёл в переговорную, увидел меня за столом и остолбенел. Лицо побелело, он машинально поправил воротник.
— Лена? Что... как ты...
— Добро пожаловать на совещание. — Я не подняла глаз от документов. — Займите свободное место.
Остальные недоумённо переглядывались. Интересно, сколько из них знает о нашем семейном конфликте?
— Итак, господа, начинаем внедрение новой системы оценки персонала. Каждый сотрудник получит рейтинг по пяти критериям: профессионализм, пунктуальность, коммуникативные навыки, соблюдение корпоративной этики и работа в команде.
— А зачем это нужно? — подал голос Андрей. Голос дрожал.
— Для повышения эффективности, — ответила я спокойно. — И выявления проблемных сотрудников.
— Проблемных?
— Да. Тех, кто мешает созданию здоровой рабочей атмосферы.
Андрей сглотнул. Наконец-то понял, в какой ситуации оказался.
После совещания он остался в переговорной. Подошёл к столу, за которым я собирала бумаги.
— Лена, нам надо поговорить.
— На работе я Елена Викторовна.
— Хорошо, Елена Викторовна. — Он попытался изобразить улыбку. — Это ведь временно? Ты же не будешь всерьёз...
— Что именно?
— Ну... мстить мне.
Я подняла взгляд. Он стоял, поправляя воротник — нервничал.
— Я не мщу, Андрей. Я работаю.
— Но ведь это... это конфликт интересов! Ты же моя жена!
— Была. — Я сложила документы в папку. — Документы о разводе подам завтра.
Он побледнел ещё больше.
— Лена, постой. Мы же можем договориться...
— Елена Викторовна, — поправила я. — И договариваться не о чем. У вас есть вопросы по новой системе оценки?
— Нет, но...
— Тогда до свидания. У меня рабочий день ещё не закончен.
Пятница принесла первые результаты. Оксана постучалась ко мне после обеда с целой стопкой бумаг.
— Елена Викторовна, тут странная история. К нам пришла Марина из отдела логистики, вся в слезах. Говорит, Кравченко при всех назвал её "тупой курицей" и заставил переделывать отчёт пять раз.
— И что она хочет?
— Подать жалобу. Официальную. Говорит, больше терпеть не может.
Дурачок. Решил, что после домашней победы можно всех строить.
— Хорошо. Оформляйте жалобу по всем правилам. И найдите свидетелей — в открытом офисе наверняка кто-то всё слышал.
К концу дня у меня было три официальные жалобы на Андрея. Все за эту неделю. Видимо, мой новый статус окрылил его настолько, что он потерял остатки осторожности.
Вечером он пытался поговорить со мной дома. Я паковала вещи.
— Лена, ну нельзя же так! Из-за одной ссоры рушить восемь лет брака!
— Одной ссоры? — Я повернулась к нему. — Андрей, ты ударил меня. А потом хвастался этим на работе.
— Я не хвастался! Просто... рассказал пацанам...
— Что ты поставил жену на место? Что она теперь тихая как мышка? — Я видела, как он съёжился. — Да, я знаю. В офисе все знают.
— Лена, прости. Я погорячился, не подумал...
— Поздно думать. — Я застегнула чемодан. — Завтра заберу остальные вещи.
Он стоял у двери и поправлял воротник рубашки. Привычка, от которой он так и не избавился.
Следующая неделя прошла в подготовке. Я изучила все внутренние регламенты компании, Трудовой кодекс и корпоративную этику "СтройИнвеста".
В компании действовала прогрессивная система — за серьёзные нарушения этики предусматривалось публичное порицание с размещением фотографии нарушителя на специальной доске в холле. Называлась она, правда, мягче — "Доска профессионального развития". Но все понимали её истинное назначение.
Процедура была прописана чётко: три официальные жалобы, служебное расследование, комиссия, решение о мерах воздействия.
У меня уже было четыре жалобы.
В среду Андрей совершил свою главную глупость. На планёрке отдела продаж он перебил руководителя и заявил:
— Эти новые правила — полная ерунда! Мы тут работаем как все нормальные люди, а не как в пионерском лагере!
К сожалению для него, в переговорной стояла камера, записывающая все совещания. А ещё присутствовало пятнадцать свидетелей.
Информацию принесла та же Оксана.
— Елена Викторовна, тут все просто ахнули. Он же прямо при начальнике отдела сказал, что наплевать ему на корпоративные правила!
— И что ответил начальник?
— Ничего. Растерялся. А Кравченко ещё добавил, что "некоторые дамочки возомнили себя королевами и пытаются всех построить". Все поняли, про кого он.
Значит, тщеславие окончательно затмило ему мозги. Думает, что если дома поставил меня на место, то и на работе все будут бояться.
— Оксана, мне нужна запись этого совещания и список всех присутствующих.
— Уже принесу.
В четверг я созвала дисциплинарную комиссию. По регламенту в неё входили: директор по персоналу (я), юрист компании, представитель профсоюза и непосредственный руководитель нарушителя.
Андрей сидел напротив, бледный и подавленный. Всё время поправлял воротник.
— Итак, рассмотрим материалы дела, — начала я. — Имеем пять письменных жалоб от сотрудников компании на неэтичное поведение Кравченко Андрея Николаевича.
Юрист зачитал жалобы. Представитель профсоюза покачал головой. Начальник отдела продаж избегал смотреть на Андрея.
— Кравченко А.Н., хотите что-то сказать в своё оправдание?
Андрей поднял голову. В глазах мелькнула надежда.
— Елена Викторовна, может, мы решим это... по-семейному?
Повисла тишина. Все участники комиссии уставились на него.
— Что вы имеете в виду? — спросила я ледяным тоном.
— Ну, мы же... мы же муж и жена! Неужели ты будешь...
— Во-первых, в рабочее время я для вас "Елена Викторовна". Во-вторых, наши личные отношения не имеют отношения к дисциплинарному производству. В-третьих, мы разводимся.
Юрист откашлялся:
— Кравченко А.Н., вы признаёте факты, изложенные в жалобах?
— Я... ну да, иногда могу повысить голос, но...
— А высказывание "наплевать на корпоративные правила"?
— Это было в эмоциональном порыве...
— Понятно. — Юрист сделал отметку в протоколе. — Факты признаны.
Комиссия удалилась на обсуждение. Через двадцать минут вернулись с решением.
— На основании статьи 43 внутреннего регламента, за систематическое нарушение корпоративной этики и неуважительное отношение к коллегам, Кравченко А.Н. объявляется выговор с занесением в личное дело и размещением информации на доске профессионального развития сроком на один месяц.
Андрей как будто сжался. Поправил воротник дрожащими пальцами.
— Можно... можно апелляцию подать?
— Можно, — ответила я. — В течение трёх дней. Но решение комиссии вступает в силу немедленно.
Пятница. День размещения на доске.
Я приехала на работу пораньше, чтобы лично проконтролировать процедуру. В холле уже толпились любопытные сотрудники. Все делали вид, что изучают объявления, но взгляды постоянно скользили к пустому месту справа от доски почёта.
— Елена Викторовна, — Оксана подошла с конвертом. — Фотография готова. И табличка.
Я взяла материалы. Фотография — обычная, из личного дела. Андрей смотрел прямо, слегка улыбался. Наверное, думал, что снимается для доски почёта. Табличка была лаконичной: "Кравченко А.Н., выговор за нарушение корпоративной этики".
— Вешайте.
— А если он увидит и устроит скандал?
— Пусть устраивает. Это только ухудшит его положение.
Оксана аккуратно закрепила фотографию и табличку. Я отступила на шаг, оценивая результат.
Криво висит.
Поправила и снова посмотрела. Теперь было идеально ровно. Андрей смотрел с доски тем же напряжённым взглядом, что и неделю назад, когда я в последний раз видела его дома.
— Елена Викторовна? — Катя из бухгалтерии робко приблизилась. — А это... серьёзно? То есть, он правда...
— Правда нарушал корпоративную этику систематически в течение двух месяцев. Документально зафиксировано. — Я провела пальцем по табличке. — Психологическое давление на подчинённых, неэтичные высказывания, создание токсичной атмосферы в коллективе.
Люди начали расходиться. Кто-то фотографировал доску на телефон. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем фото разлетится по всем мессенджерам компании?
В девять утра Андрей появился в офисе. Я наблюдала за ним из окна своего кабинета — он шёл от парковки быстрым шагом, нервно поправляя воротник рубашки. Привычка осталась.
Через минуту в холле раздался крик:
— ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!
Я улыбнулась и сосредоточилась на отчётах. Но через пять минут дверь кабинета распахнулась.
— ЛЕНА! — Андрей влетел без стука, красный от ярости. — ТЫ С УМА СОШЛА?
— Во-первых, стучите, когда входите. Во-вторых, обращайтесь ко мне "Елена Викторовна". В-третьих, я на работе.
— К ЧЁРТУ РАБОТУ! — Он подошёл к столу, положил на него ладони. — Убери немедленно эту фотографию!
— Не могу. Это решение дисциплинарной комиссии.
— Какой ещё комиссии? Ты сама всё это придумала!
— Комиссии, в которую входили четыре человека. Решение принималось коллегиально, на основании регламента компании.
— НАПЛЕВАТЬ МНЕ НА РЕГЛАМЕНТ! — заорал он. — Я требую убрать фотографию!
Дверь приоткрылась. В щёлку заглянула Оксана — видимо, услышала крик.
— Елена Викторовна, всё в порядке?
— Да, спасибо. Просто сотрудник выражает недовольство дисциплинарными мерами.
— Сотрудник?! — Андрей развернулся к секретарше. — Я её муж!
— Бывший муж, — поправила я. — Документы поданы вчера.
Оксана попыталась скрыть улыбку и закрыла дверь.
Андрей обернулся ко мне. В глазах плескалась паника.
— Лена, ну что ты делаешь? Весь офис теперь знает...
— Что вы нарушали корпоративные правила? Да, знают.
— Не это! Знают, что ты... что мы...
— Что я развожусь с мужем, который меня ударил? — Я встала из-за стола. — И что из этого?
— Но позор же! На всю компанию!
Вот оно. Больше всего его заботит не моя боль, не разрушенный брак, а собственная репутация.
— Андрей, у вас есть три дня на подачу апелляции. Воспользуйтесь этим правом, если считаете решение несправедливым. А сейчас прошу покинуть мой кабинет.
— Но Лена...
— Елена Викторовна. И это последнее предупреждение.
Он постоял ещё минуту, поправляя воротник, потом развернулся и вышел.
К обеду вся компания гудела. Я слышала обрывки разговоров в коридорах:
"...а она, оказывается, его жена..."
"...говорят, он её дома бил..."
"...мужик сам себе яму вырыл..."
"...а она молодец, не побоялась..."
В столовой ко мне подсела Марина из логистики — та самая девушка, которая первой подала жалобу.
— Елена Викторовна, спасибо вам. Я думала, ничего не изменится, а вы...
— Просто делаю свою работу, — ответила я.
— Но ведь он ваш муж! То есть, был... — Марина покраснела. — Извините, не моё дело.
— Ничего. Да, был мужем. Но это не повод закрывать глаза на нарушения.
— А как вы решились? Я бы не смогла...
Как решилась? Просто больше не было сил терпеть.
— Знаете, Марина, иногда жизнь ставит нас в ситуации, когда приходится выбирать. Либо оставаться жертвой, либо взять ответственность за своё будущее.
Она кивнула, задумчиво помешивая суп.
— А он теперь что, уволится?
— Не знаю. Это его выбор.
После обеда Андрей больше не появлялся на работе. Говорили, что он ушёл сразу после разговора со мной, сославшись на плохое самочувствие.
Зато пришёл Виктор из IT-отдела.
— Елена Викторовна, можно на минуту?
— Конечно.
— Просто хотел сказать... вы молодец. То, что вы сделали, это правильно.
— Спасибо.
— А ещё... — он замялся. — Если нужна будет поддержка, обращайтесь. В нашем отделе все за вас.
Я кивнула. Интересно, а в отделе продаж что думают?
Ответ пришёл через час. Начальник отдела продаж Сергей Петрович постучал ко мне.
— Елена Викторовна, у нас проблема.
— Какая?
— Андрей не вышел после обеда. И не отвечает на звонки. У него важная презентация завтра, клиенты уже едут из Москвы.
— И?
— Можете с ним связаться? Как-никак вы...
— Я — директор по персоналу, а не семейный психолог. — Я не подняла глаз от документов. — Если сотрудник прогуливает работу, это дисциплинарное нарушение.
— Но презентация...
— Найдите замену. У вас в отделе ещё семь менеджеров.
Сергей Петрович вздохнул и ушёл. А ведь раньше я бы сразу кинулась звонить Андрею, извиняться, упрашивать выйти на работу.
Домой я приехала поздно. Сняла квартиру в новом районе — маленькую, но свою. На столе лежали документы о разводе, которые нужно было завтра подать в суд.
Телефон разрывался от звонков. Андрей названивал каждые полчаса.
Наконец я ответила.
— Что тебе нужно?
— Лена, ты понимаешь, что натворила? — Голос был пьяный и злой. — Меня весь офис обсуждает! Я больше не могу туда ходить!
— Значит, уволишься.
— А на что жить? Я же тебя содержал!
Вот и вся благодарность за восемь лет.
— Андрей, это твои проблемы.
— МОИ? — заорал он в трубку. — Ты разрушила мне карьеру! Из-за какой-то ерунды!
— Ерунды? — Я почувствовала, как поднимается ярость. — Ты ударил меня по лицу!
— Один раз! От нервов! А ты устроила целый спектакль!
— Спектакль?
— Да! Специально устроилась ко мне в компанию, чтобы отомстить! Как последняя...
— Договаривай.
— КАК ПОСЛЕДНЯЯ СТЕРВА! — выдал он. — Думаешь, ты такая умная? Думаешь, без меня справишься?
Я глубоко вдохнула. Вот он, истинный Андрей. Никакого раскаяния.
— БЕЗ МЕНЯ ТЫ — НИЧТОЖЕСТВО! — заорал он. — Слышишь? НИЧТОЖЕСТВО! И всегда им была!
Тишина.
Он дышал в трубку, видимо, ожидая, что я заплачу или начну оправдываться.
— Андрей, — сказала я спокойно. — А ты знаешь, сколько я зарабатываю на новой должности?
— Что?
— Сто двадцать тысяч. В месяц. Плюс премии. Это в полтора раза больше твоей зарплаты.
Молчание.
— А ещё завтра мне предложат должность регионального директора по персоналу. Игорь Семёнович уже намекал. Зарплата — двести тысяч.
— Лена...
— Елена Викторовна, — поправила я. — И знаешь что самое смешное? Если бы ты просто извинился тогда, дома, ничего этого не случилось бы. Но ты решил, что победил. Решил хвастаться перед друзьями. И проиграл.
Я положила трубку.
Утром на работе меня ждал сюрприз. Возле доски толпились люди, но не для того, чтобы посмотреть на фотографию Андрея.
Рядом с доской стоял букет цветов и самодельный плакат: "Спасибо, Елена Викторовна!"
— Это от всех сотрудников, — объяснила Оксана. — Мы вчера вскладчину купили.
— За что спасибо?
— За справедливость, — подошла Марина. — За то, что показали: никто не имеет права унижать других.
Виктор из IT-отдела добавил:
— А ещё за то, что не побоялись. Мы все видели, как он себя ведёт, но молчали.
Я посмотрела на фотографию Андрея. Вчера она казалась мне символом мести. Сегодня — просто напоминанием о том, что справедливость иногда восторжествует.
— Кстати, — сказала Оксана, — он подал заявление об увольнении. По собственному желанию.
— Когда?
— Вчера вечером. Прислал по электронной почте.
Значит, после нашего разговора.
Игорь Семёнович появился в холле с чашкой кофе.
— Елена Викторовна, у вас минутка?
Мы прошли в его кабинет.
— Как дела на новом месте?
— Нормально. Коллектив хороший.
— А с мужем разобрались?
— С бывшим мужем. Да, разобрались.
Он кивнул.
— Знаете, я сначала сомневался, стоит ли брать вас на эту должность. Всё-таки семейные дрязги... Но теперь вижу — правильно сделал.
— Почему?
— Потому что вы показали: профессионализм важнее личных отношений. А это дорогого стоит.
Он достал из ящика стола папку.
— Вот контракт на должность регионального директора. Зарплата — двести тысяч, как я и обещал. Подписывайте, если согласны.
Я взяла ручку. Полгода назад я была домохозяйкой, которая боялась лишний раз возразить мужу.
— Есть одно условие, — добавил Игорь Семёнович. — Фотографию вашего бывшего мужа с доски можно убрать через месяц. Но я предлагаю оставить её ещё на неделю. Как наглядное пособие для новых сотрудников.
Я подписала контракт.
— Оставьте на месяц. Как положено по регламенту.
Вечером я шла по городу с лёгким сердцем. В сумке лежал подписанный контракт, в телефоне — сообщения с поздравлениями от новых коллег.
"Без меня ты — ничтожество", — вспомнились слова Андрея.
Я улыбнулась. Может, месяц назад он был прав. Может, тогда я действительно была ничтожеством — женщиной, которая терпела унижения и молчала.
Но сегодня я знала точно: самое ничтожное в человеке — это не отсутствие денег или связей. Это готовность унижать других, чтобы почувствовать себя сильным.
А я больше не собиралась быть ничьей жертвой.
