Драгоценные камни порождают горы. Они живут во мраке, окружены плотной защитой – скалами, ничего не видят и не слышат. Они замерли между сердцем горячей матери-земли и согретой солнечными лучами почвы. Они застыли в мгновении, где тепла просто не существует, а стужа есть аксиома бытия. Они застыли между жизнью и тем, что грядёт после неё. По телу разливался приятный холод…
Ганс открыл глаза.
Он лежал в своих покоях. Он бы хотел забыть это место, но никто не может выкинуть из памяти собственную точку отсчёта.
Его взору открылся высокий потолок. Когда Ганс был маленьким, он был испещрен трещинами, и маленький принц часто искал в этих узорах смешные рожицы и диковинных зверей.
Теперь потолок отремонтировали, и он стал абсолютно гладким. Это осознание отозвалось внутри гулкой пустотой.
Ганс встал и - он не видел смысла в том, чтобы лежать, если он не устал. Его комната была почти пустой - глупо хранить вещи того, кто сбежал.
Его взгляд упал на окно, пока он механически осматривал комнату. Юный принц раньше глазел в него часами. Оттуда открывался прекрасный вид на реку и лес за ней. Пейзаж этот каждый день изменялся благодаря бескрайнему небу, но что-то в нём всегда казалось мальчишке родным.
Ганс помотал головой. Сейчас он не мог понять, что особенно интересовало его в этой картине. Всё, что он сумел уяснить – он проспал всю ночь, раз уже забрезжил рассвет.
Он решительно встал, расправил постель, переоделся в свежий костюм, что для него оставили в шкафу, и направился по делам.
Он даже не услышал пение птиц за окном и не заметил на столике блюдо с черешней, оставленное одной из неравнодушных молоденьких служанок.
***
Окно пустующих гостевых покоев в восточном крыле замка стало их путём проникновения.
Кай рассказал о заколоченном тайном проходе в ограде, который обнаружил, исследуя замок. Он всё ещё жил там, так как король рассматривал его как преемника придворного учёного. Тот не выражал своей политической позиции, лишь хотел продолжать заниматься исследованиями, а за это должен был позволять текущему монарху использовать свои знания.
Так что Кай мог спокойно вернуться в замок ещё ночью вместе с подкупленной служанкой, с которой якобы «ходил на ярмарку, чтобы повидаться с торговцами книг, а после задержался, рассуждая о научных гипотезах вместе с одним из них».
Затем, уже наутро, в игру вступала Силле. Тяжёлое детство пошло ей на руку, так что взломать какой угодно лаз для неё не составило труда. Да, даже заколоченный толстыми досками. Расмус так бы и стоял с открытым ртом, если бы Йенс его не привёл в чувство, похлопав по плечу.
Троица пробиралась в тенях деревьев в сонные рассветные часы, в то время как Кай скинул верёвку из окна тех самых гостевых покоев в восточном крыле.
- Чудесно, - потёр руки Расмус, когда все трое забрались наверх. – Так, мы с Каем – за компрометирующими секретами, а вы двое ищите нашего младшего принца.
С этими словами братья исчезли. Йенс хотел также покинуть помещение, но притормозил в дверях, окликнув подругу. Силле застряла у блюда с черешней. Она не удержалась и взяла небольшую горсть, закинув в рот сразу несколько сочных ягод.
- М-м, какая сладкая…Я только немножко, - тут же смутилась Силле. – Эй, ты чего?
Йенс вдруг пригляделся к стене рядом со столом. Видно, из-за их соприкосновения серая краска на стене немного потрескалась, приоткрывая цветастые чёрточки.
Сказочник присел и поддел краску ногтем. И тогда им открылся смешной, корявый рисунок – маленький человечек с золотыми спиральками-волосами держал за руки таких же, но побольше. Длинной змейкой они тянулись, закрытые краской, а он был единственным, кто сам осмелился посмотреть на внешний мир.
Друзья переглянулись. Силле вдруг осенила догадка. Она метнулась к постели – ровная, ни складочки. Потом к шкафу – и, распахнув его, охнула. Там висела старая одежда Ганса. Для чего же могли раздеть принца, как не для наказания? Плети гораздо больше вреда нанесут голому телу. Едва представив это, друзья сорвались с мест, но у дверей заслышали знакомый голос:
- Так, посмотрим… Принцесса Лизбет… Семнадцать лет, ну, год – это даже не разница… Страна богата земельными ресурсами, есть выход к морю… Отлично, но и другие варианты стоит рассмотреть.
И в этот момент в свои покои зашёл Ганс, перебирающий кипу каких-то бумаг.
***
Кай остался в коридоре близ тронного зала, в то время как Расмус пробрался внутрь, дабы найти ту самую подозрительную комнату, что была на старых планах замка. Он прождал добрых полчаса, прежде чем его старший брат объявился вновь.
- Успешно, мой король?
- Да, нам невероятно повезло – залу недавно открывали, а потому я смог обнаружить следы.
- На это мы и надеялись! – восхитился Кай. – Что же скрывается там?
- Ты не поверишь…. Но потом, Кай, потом! Мне надо уходить.
- А если мы приведём туда отряд проверенных людей? – робко предположил младший принц.
- Тогда правление Нильса подойдёт к концу, - не смог сдержать торжествующей улыбки Расмус.
- Эй, что это ты здесь делаешь, братишка?
- Да, если ты не знал, тебе в замке больше не рады!
Близнецы появились, как всегда, не вовремя. Да ещё и со шпагами наперевес. Расмус поудобнее перехватил свой кинжал – иного оружия он с собой не брал, слишком много шума. Схватка закипела. Расмус был ловок, но парировать удары сразу двух противников, да ещё неподходящим клинком – увы, это было невозможно даже для него. А скоро ведь на шум прибудет подкрепление во главе с Отто…
Осознав это, Кай принял самое отчаянное решение в своей жизни.
- Я знаю секрет короля! И я поведаю о нём всем, можете не беспокоиться! – с этим криком юноша пронёсся мимо близнецов, и те тут же кинулись вслед за ним.
Кай бросил прощальный взгляд на старшего принца и скрылся за поворотом. Расмус сглотнул вдруг подступивший комок, заставил себя отвернуться и поспешил в противоположном направлении.
***
- Ганс, дружище, хвала небесам! – облегчённо выдохнул Йенс, а Силле на радостях готова была даже кинуться другу на шею, но принц предупреждающе выставил ладонь перед собой.
- Вероятно, вы пришли за своей развалюхой и старой клячей? Они во дворе, вы можете забрать их, - голос его звучал ровно и спокойно, от чего сказочник оторопел.
- Мы пришли за тобой, дурень! – изумилась Силле. – И с каких пор Фру-фру – «старая кляча»? А за наш балаганчик ты ведь и сам трясся не далее, чем вчера вечером, так какая ж это «развалюха»?
- Я выразился предельно конкретно. Даже людям вашего, г-хм, происхождения, должно быть это совершенно ясно, - отрезал Ганс.
- Да что ты несёшь? – не понимала Силле. – Безусловно, мы заберём и наш дом, и нашу лошадь, но только вместе с тобой. Выбраться отсюда не составит труда…
- Благодарю за информацию, я сообщу Его Величеству, что замок не охраняется в достаточной степени, - Ганс вновь отправился к выходу. – Что же касается меня, то я, как принц, обладаю возможностями, вам недоступными, и намереваюсь ими воспользоваться. Прощайте!
- Не валяй дурака! Ты наш друг, и мы без тебя отсюда не уйдём! – Силле схватила его за плечо.
- «Друг»? – принц резко сбросил её руку и начал наступать, заставляя девочку пятиться. – Не ври мне, Силле, мой разум чист, как никогда. Вы не знали того, кого имеете наглость звать «другом», иначе давно бы выкинули его, подобно мусору. Ведь разве мог быть он ещё на что-то годен?!
И с этими словами он толкнул Силле, да так сильно, что она упала на пол и расшибла затылок. Несколько капель крови раскрасили алым унылый серый камень.
- Что на тебя нашло? – бросил другу Йенс, очнувшись, и тут же подбежал к ней.
Силле схватилась за сказочника. Осторожно села, и затем подняла взгляд на принца.
Тот брезгливо вытирал руки карманным платочком. А после посмотрел на неё пустым, стеклянным взглядом.
- Убирайтесь, отребье. Разве я выразился недостаточно прямолинейно?
- Достаточно. Мы уходим, ваше высочество, - Йенс помог подруге подняться, и они вышли из покоев. Сказочник даже не взглянул в глаза Гансу, а Силле плюнула ему в лицо.
Ганс поморщился, но не проронил ни слова, лишь с тем же презрительным выражением вытерся платком.
Вдруг он обратил внимание на черешню, что ребята в суете рассыпали по столу. Закусил губу, обдумывая что-то. Поддел одну ягоду пальцами, отправил в рот и прожевал. Сплюнул косточку и удивлённо пробормотал:
- Совсем не чувствую вкуса. Надо же…
А птицы щебетали снаружи, радуясь новому дню. Ганс взял ещё несколько ягод, аккуратно вытащил из них косточки, подошёл к подоконнику и оставил там мякоть. Её тут же обнаружила любопытная синичка, схватила и полетела прочь, на прощанье благодарно чирикнув.
Ганс выглянул в окно. Синичка отнесла черешню в гнездо, что было на выступе всё той же башни, и там поделилась им с птенцами. А после взмыла в небо.
Свободная. Счастливая. Живая.