— Ты совершенно уверен, что твоя Оля приедет только завтра? – услышала я из спальни, тихо зайдя в квартиру.
Я замерла в прихожей, ключи застыли в руке. Голос был женский, незнакомый, низкий и какой-то расслабленный.
— Абсолютно, — ответил мой муж. — Она позвонила час назад, сказала, что задерживается в командировке. Вернется только завтра вечером.
Я не дышала. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно в соседней комнате.
— Тогда у нас есть целая ночь, — засмеялась она.
Я медленно сняла туфли и на цыпочках подошла к приоткрытой двери спальни. То, что я увидела в щель, заставило меня схватиться за косяк.
На нашей кровати, на моих подушках, лежала полуодетая рыжая женщина лет тридцати. Игорь сидел рядом, держа в руке бокал с вином.
— Знаешь, я все равно немного нервничаю, — сказал он, отпивая. — Вдруг она вернется раньше?
— Не вернется, — уверенно ответила рыжая, проводя пальцем по его руке. — У вас же всегда так: она звонит, говорит, что задерживается, и приезжает ровно тогда, когда обещала. Ты сам говорил, что она человек-расписание.
— Это точно, — усмехнулся Игорь. — Оля даже на свидания приезжала минута в минуту. Я иногда думаю, она просто не умеет жить спонтанно.
Я прикусила губу до крови. Значит, он уже давно рассказывает о наших отношениях этой... этой...
— А ты умеешь, — рыжая потянулась, как кошка. — Помнишь, как мы на прошлой неделе в пятницу...
— Тише, — оборвал ее Игорь. — Давай не будем об этом сейчас.
Значит, это не первый раз. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Часть меня хотела ворваться туда и устроить скандал. Другая часть шептала: подожди, узнай больше.
— Ты еще любишь ее? — вдруг спросила рыжая.
Игорь помолчал. Я затаила дыхание.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Наверное, да. По-своему. Мы вместе восемь лет, столько всего пережили... Но это совсем другое, чем с тобой.
— Что другое?
— С Олей все... правильное. Стабильное. Она надежная, умная, работает без выходных. Мы купили квартиру, собираемся взять ипотеку на дачу. Все идет по плану.
— По ее плану, — уточнила рыжая.
— По нашему общему, — возразил Игорь, но без особой уверенности. — Просто с тобой я чувствую себя... живым. Понимаешь?
Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но заставила себя не моргать. Не сейчас.
— Понимаю, — мягко сказала рыжая. — Я тоже это чувствую. Знаешь, иногда мне кажется, что ты зря не уходишь от нее. Мы могли бы быть вместе по-настоящему.
— Викуль, не начинай, — устало произнес Игорь. — Мы уже обсуждали это. Я не могу просто взять и уйти. Ипотека на двоих, машина...
— Деньги, — перебила его Вика. — Всегда деньги. Ты хоть понимаешь, как это звучит? Ты остаешься с женщиной из-за ипотеки?
— Не только из-за этого! — повысил голос Игорь. — Господи, ну почему ты не можешь понять? Я не могу разрушить всю свою жизнь за один день. Оле будет плохо, мне будет стыдно, у нас общие друзья, общая жизнь...
— Но не общие чувства.
— Викуль...
— Нет, послушай, — Вика села на кровати, накрываясь простыней. — Я не хочу быть просто любовницей, которая довольствуется теми крохами времени, что ты можешь мне уделить. Мне тридцать один год, я хочу семью, детей. А ты говоришь про ипотеку.
— Я не обещал тебе ничего, — жестко сказал Игорь. — С самого начала я говорил, что у меня есть жена.
— Да, говорил. И говорил, что мы просто развлекаемся. А потом начал приглашать меня сюда, на семейное ложе. Как ты думаешь, что это значит?
Я прислонилась спиной к стене. Голова кружилась. Хотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть, чтобы этого не было.
— Значит, что я идиот, — тихо сказал Игорь. — Который не может определиться. Который хочет и стабильности, и страсти одновременно.
— Так не бывает, — покачала головой Вика. — Рано или поздно придется выбирать.
— Я знаю.
Повисло молчание. Я слышала, как по стеклу бьет дождь, как тикают часы в гостиной.
— А если она узнает? — спросила Вика.
— Не узнает. Оля слишком доверяет мне. Она вообще не из тех, кто проверяет телефоны или подозревает в чем-то. У нее в голове все разложено по полочкам: работа, дом, я, родители. Измена просто не вписывается в ее картину мира.
Он говорил обо мне так, будто я какой-то робот. Будто у меня нет чувств, нет интуиции.
— А вдруг все-таки? — настаивала Вика. — Вдруг она сейчас возьмет и приедет?
— Не приедет, говорю же. Когда Оля обещает что-то, она всегда выполняет. Если сказала "завтра вечером" – значит, завтра вечером. Даже если мир рухнет, она приедет ровно в назначенное время.
— Звучит скучно, — хмыкнула Вика.
— Зато надежно, — вздохнул Игорь. — Понимаешь, с Олей я точно знаю, чего ждать. Никаких сюрпризов, никаких сцен, никаких истерик.
— Никакой жизни, — добавила Вика.
— Может быть, — согласился он. — Но знаешь, иногда мне кажется, что именно такая жизнь мне и нужна. Спокойная, размеренная. Без потрясений.
— Тогда зачем я?
— А ты... ты как праздник. Как отпуск от реальности. Ты яркая, непредсказуемая, рядом с тобой я чувствую себя молодым.
— Какие красивые слова, — в голосе Вики прозвучала горечь. — Значит, я отпуск. Развлечение. А возвращаешься ты всегда домой, к своей скучной, но надежной Оле.
— Не упрощай, — попросил Игорь.
— А что тут упрощать? Все предельно ясно. Ты меня используешь.
— Вика, не надо...
— Надо! — она вскочила с кровати, обернув простыню вокруг себя. — Я устала быть твоим отпуском! Или ты со мной, или с ней. Выбирай.
Я затаила дыхание. Сейчас он скажет. Сейчас я услышу правду.
— Я... я не могу выбрать прямо сейчас, — пробормотал Игорь. — Дай мне время.
— Сколько? Еще полгода? Год? Пока я окончательно не состарюсь, ожидая тебя?
— Викуль, пожалуйста...
— Нет, знаешь что? — Вика начала одеваться, резко натягивая джинсы. — Я ухожу. Подумай хорошенько. И когда будешь готов дать мне ответ – позвони. А пока... пока пусть это будет наша последняя встреча.
— Вика, не надо так!
— Надо, Игорь. Надо. Потому что я не хочу больше быть запасным аэродромом.
Она быстро допилась, схватила сумку и направилась к двери. Я едва успела метнуться на кухню, спрятаться за дверью.
Вика прошла мимо, не оглядываясь, хлопнула входной дверью. Игорь вышел из спальни, растрепанный, в одних джинсах.
— Вика, постой! — крикнул он, но она уже ушла.
Он стоял посреди коридора, потерянный. Потом медленно вернулся в спальню. Я услышала скрип кровати – видимо, он лег.
Я прислонилась к холодильнику, закрыв лицо руками. Что теперь делать? Выйти, устроить сцену? Но что я скажу? Что подслушивала?
Нет. Не сейчас. Сначала нужно успокоиться, подумать, принять решение.
Я бесшумно открыла входную дверь и вышла на лестничную площадку. Села на ступеньки, обняла колени.
Вспомнила, как мы познакомились с Игорем. Как он говорил, что я идеальная. Что он счастлив со мной. Как мы планировали будущее, выбирали обои для новой квартиры, мечтали о детях.
Оказывается, я просто удобная. Надежная. Скучная.
Телефон завибрировал. Игорь.
"Привет, солнце. Как дела? Скучаю. Завтра встретимся?"
Я уставилась на экран. Солнце. Он называл меня солнцем, а сам...
Пальцы сами набрали ответ:
"Привет. Все хорошо. Да, завтра буду. Люблю."
Отправила. И тут же возненавидела себя за эту ложь. Но что еще я могла написать? Что я знаю все? Что стояла под дверью и слышала каждое слово?
Нет. Завтра. Завтра я приеду, как он и ждет. Приеду минута в минуту, как всегда. Потому что я – человек-расписание, который не умеет жить спонтанно.
И тогда мы поговорим. Только я не знаю, что скажу. Совсем не знаю.