За вечерним чаем напряжение между Павлом Петровичем и Базаровым достигло предела. Павел Петрович вошёл в гостиную с холодным, но решительным видом. Он давно искал повод для спора, и, уловив момент, обратился к Базарову с вопросом о том, что тот понимает под личностью.
— Личность — пустое слово, — ответил Базаров сухо. — Есть только человек как часть природы и её законов, а всё остальное — романтические выдумки.
Павел Петрович вспыхнул:
— Но без уважения к личности нет ни чести, ни достоинства! Всё распадётся, если разрушить это понятие!
Начался спор. Базаров говорил о том, что общество должно строиться не на устаревших идеалах, а на науке и пользе. Он утверждал, что дворянские традиции и «благородные чувства» — украшенная пыль прошлого, которая мешает развитию. Павел Петрович же видел в этом угрозу всему укладу жизни; для него общество держится именно на установленных нормах и уважении к личности.
Потом разговор коснулся народа. Базаров с усмешкой заметил, что патриархальность русского мужика — это следствие не силы, а застоя; что народ ещё не проснулся. Павел Петрович, напротив, говорил с пафосом о природной доброте и мудрости простых людей, о том, что именно в их верности старине — опора России.
Их спор становился всё горячее: два мира, два взгляда на жизнь не могли примириться. Для Павла Петровича личность — это честь и долг; для Базарова — химическая реакция и самосохранение. Для одного общество — строй, подчинённый традиции и уважению; для другого — механизм, который нужно разобрать и собрать заново. И в этом, как понял Аркадий, заключалось не только расхождение мнений, но и сама неизбежная пропасть между отцами и детьми.
