Я Лана Ягодкина, служу в полиции не первый год. Раньше я боялась мышей, грозы и хулиганов. Но поработав в органах, перестала бояться последних. Теперь меня смущают только мыши и гроза. Прогресс!
Постепенно набираясь опыта, заметила странную тенденцию. Когда мы выезжаем на кражи, убийства и безобразия, рыщем по бомжатникам и трущобам, атмосфера в следственно-оперативной группе самая бодрая. Мы обсуждаем приготовление салата по-фламандски, тибетские диеты или способы ухода за пионами. Ржём и травим анекдоты, аж машина качается. Видимо, защитная реакция на негатив, что ждёт нас впереди.
Зато на выходном меня может накрыть. Думаю о работе, на вопросы отвечаю невпопад, мрачно иронизирую и привожу знакомых в тоску и смятение. А на дежурстве я опять весела и раскованна. Грызу орешки, треплюсь на отвлечённые темы и кокетничаю с коллегами. Вот такой загадочный у меня характер!
Профессиональные заскоки цветут пышным цветом. Вчера я напугала молодого человека, желавшего со мной познакомиться.
Будучи на отгуле, я шла по улице в гражданском платье. Выгляжу я молодо, без полицейской формы меня принимают за студентку. Впрочем, когда я в форме, меня всё равно принимают за студентку, которая где-то спёрла полицейский мундир. Этот стереотип настолько приелся, что я давно махнула рукой.
Цокая на каблуках мимо сквера, я по обыкновению думала о полицейской рутине. Ко мне подкатил круглолицый веснушчатый парнишка. Пристроился рядом и сказал:
- День добрый, куда путь держишь? День чудесный, природа тоже, да?
Выдернутая из служебных дум, я подняла взгляд, осмотрелась и сказала:
- Действительно, чудный денёк. Вчера был такой же. Сидим себе, болтаем о разном. Вызывают нас в скверик, кругом птички и природа, вся канитель, а под лавкой лежит милый жмурль…
Круглолицый даже с шага сбился.
- К-какой ещё жмурль? – говорит. – Кто его туда положил?
- Жмурль был зажмурленный, – пояснила я. – А зачем он туда улёгся – это предстоит выяснить следственному отделу. Они киты матёрые, всё распутают в кратчайшие сроки.
- Весёленькая история, – сказал круглолицый. – Имею честь представиться: меня Игорем зовут.
- А я Лана Федотовна, – кивнула я. – Кстати, насчёт Игоря. На той неделе мы выезжали на жмурля – при жизни он тоже был Игорем. Но это в прошлом. Теперь он просто жмурль, проходящий по делу 321/60, статья 111 часть четвёртая...
Круглолицый Игорь немного померк. Сравнение с покойным тёзкой его не обрадовало. Но он не оставил надежды вывести меня на беседу о чём-нибудь более приятном.
- Я догадался, где ты работаешь, – сказал он. – Хотя сначала принял тебя за студентку лет шестнадцати. Такие оптимистичные женщины водятся лишь в органах правопорядка. По мне, так лучше бы ты училась на пекаря-кондитера.
- Пирожные и тортики я обожаю! – я облизнулась. – Но что касаемо кондитерских… В позапрошлые сутки мы выехали в кондитерский магазин, там на прилавках горы вкусняшек, а посередине лежит жмурль! Видно, съел что-то не то.
Лицо Игоря начало подёргиваться и вместо круглого стало ближе к ромбовидному.
- Опять трупы! Забудь их, Ланочка! – попросил он. – На свете уйма прекрасных вещей! У тебя мудрая улыбка и ослепительная причёска. Как называется этот стильный колер?
Оттянув прядь волос, я попыталась вспомнить, в какой цвет себя красила.
- Колер называется «шайтанова шатенка 22», - через силу сообразила я. – До этого я пару раз красилась в «блудную блондинку», но огребла от коллег на орехи и выбросила тюбик на свалку!
- Зря. Блондинка тебе пошла бы!
- Она мне шла, – вздохнула я. – Зато оба раза после окрашивания мы выезжали на жмурлей! Как по заказу. Обозлённые коллеги заявили, будто виной всему мой модный блондинистый оттенок. Он губительно действует на граждан и те начинают отдавать концы с небывалой интенсивностью.
Игорь помахал руками, пытаясь разогнать мою тёмную ауру. Я осознавала, что пора искать тему повеселее, но ничего поделать с собой не могла.
- Глупое суеверие! – сказал Игорь. – Знаю я блондинок, которых самих хочется прибить – это да. Но ни разу не встречал блондинок, при виде которых кто-то помер бы… разве что от желания.
- Факты утверждают обратное, – возразила я. – Месяц назад выезжали мы на гражданочку, которая решила напугать любовника. Ночью вымазала лицо в белый цвет, замоталась в простыню и притаилась в уборной. Любовник проснулся, почапал в санузел. Открыл дверь – и с унитаза на него прыгнуло привидение с криком «попался»!
- Ничего себе розыгрыш! – поёжился Игорь. – Вот оторва. За такие фокусы в унитазе топить надо!
- Финал был трагичен, – закончила я. – Мужичок отдал богу душу. У комедиантки на руках образовался свежий жмурль. Да не простой, а обделавшийся! Рыдающая шутница решила сдаться на милость властям и вызвала полицию. Но забыла предупредить, что шлындает по дому с белой мордой и в простынке! И вот картина маслом: наряд поднимается в квартиру, первым входит лейтенант Мокроусов. Навстречу ему выскакивает что-то белое и гнусаво орёт: «Стой, а то в г… наступишь!»
- Господи, что она делает? – простонал Игорь. – Я бы умер от инфаркта бакенбарда. Прямо триллер с завитушками и карманный крематорий! И в квартире появились новые жмурли?
- Жмурлей не появилось, – сказала я. – Но обделавшихся добавилось. С тех пор лейтенанта Мокроусова зовут Мокроштановым.
- Нездоровая у вас работа, – заметил Игорь. – Куда бы вы ни приехали – там сразу появляются жмурли. Ланочка, ты хотя бы используй невинные слова. Например, вместо «умер» говори «удивился». «Когда мы приехали, там лежал удивлённый человек»… По рукам?
- Попробую, – сказала я. – Помню первые месяцы своей службы и первый выезд на жмур… э-э-э… на удивлённого человека. Стоял май. Нас вызвали в дачный посёлок. Приезжаем – а там в сарае лежит такой удивлённый чел! И судя по запаху удивления, пролежал он уже дня три…
Этот пассаж чуть не добил Игорёшу, который явно пожалел, что сунулся знакомиться. Но тут зазвонил напарник Макар Парамонов.
- Федотовна, я знаю, что ты выходная! – закричал он. – Но в отделе аврал, очень много выездов, как сбесились все! Дуй на подкрепление! Только что дежурному позвонила какая-то взвинченная тётка…
- Она жмурль? – уточнила я. – А если ещё не жмурль, так чего трезвонит раньше времени? Ладно, бегу!
На прощание я чмокнула Игоря в щёчку:
- Заскакивай ко мне, когда я на смене? В отделе я более адекватная. Мы круглые сутки ржём и болтаем о чём угодно, только не о своих прямых обязанностях! Тебе понравится! Пока.
…всю дорогу к месту происшествия мы с Парамоновым спорили, какое печенье вкуснее: сдобное или сахарное? О работе не прозвучало ни слова. Чего о ней говорить? Её делать надо.
Больше рассказов о приключениях Ланы Ягодкиной - здесь
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.