— Света, ты когда с документами разберешься?
Света замерла с половником в руке над кастрюлей. Антон сидел за столом, уткнувшись в телефон, и голос его прозвучал буднично, словно он спросил про погоду.
— С какими документами? — она осторожно выложила картошку на тарелку Володи.
— На квартиру. На Садовой. — Муж наконец поднял глаза. — Нормальные люди имущество на семью оформляют.
Света почувствовала, как внутри все сжалось. Они уже говорили об этом полгода назад. Тогда она отказала, и Антон, казалось, смирился. Почему он снова начинает?
— Антон, мы это обсуждали. Я хочу, чтобы обе квартиры достались Володе.
— Я твой муж. — Он отложил телефон и посмотрел на нее внимательно. — У нас общий ребенок. Или ты мне не доверяешь?
Володя жевал картошку, не поднимая глаз. Пятилетний мальчик уже научился чувствовать напряжение между родителями и в такие моменты становился тихим и незаметным.
— Дело не в доверии. — Света села напротив мужа. — Это личная собственность. От моих родителей.
— Личная, — повторил Антон с усмешкой. — У тебя две квартиры, Света. Две. А у меня ничего нет. Это нормально?
— У нас есть эта квартира, где мы живем.
— Которая тоже твоя! — голос мужа стал громче. Володя вздрогнул. — Я в ней даже не прописан толком!
Света сглотнула. Разговор принимал неприятный оборот. Антон встал из-за стола и вышел на балкон, хлопнув дверью. Сквозь стекло было видно, как он достал телефон и кому-то набрал номер.
— Мам, папа злится? — тихо спросил Володя.
— Нет, солнышко. Просто устал на работе. Доедай кашу.
Но сама она есть уже не могла. Тревога плотным комом застряла в горле.
Через час, когда Володя уснул, Антон вернулся с балкона. Лицо его было жестким.
— Завтра вечером придет мама. Надо поговорить.
— О чем? — Света сложила детские игрушки в коробку.
— О семейных делах. — Антон прошел в спальню, не глядя на жену.
Света осталась стоять посреди комнаты. Нина Петровна. Свекровь последние месяцы вела себя странно — постоянно намекала на несправедливость, на то, что Антон обделен. Света чувствовала, что завтрашний визит обещает быть непростым.
Ночью она долго не могла уснуть. Антон лежал к ней спиной, и расстояние между ними на кровати казалось километровым.
***
Утро субботы началось с холодного молчания. Антон ушел куда-то рано, не попрощавшись. Света водила Володю на детскую площадку, но мысли были далеко.
— Ира, у меня проблемы, — она набрала номер подруги, когда Володя увлеченно копался в песочнице.
— Что случилось?
— Антон опять про квартиру начал. И свекровь сегодня вечером придет. Я чувствую — это неспроста.
Ирина Ковалева была подругой Светы еще со школы. Она работала администратором в медицинском центре, была замужем за Валерием, и у них не было детей. Ирина всегда отличалась практичностью и здравым смыслом.
— Светка, держись. У меня Валерка после свадьбы тоже требовал прописку в мою квартиру. Я отказала жестко. Он обиделся, но потом все наладилось. Главное — не поддавайся.
— Но мы уже восемь лет вместе. Володе пять. Это же не просто прописка, он хочет, чтобы я переписала квартиру на него.
— Что? — голос Ирины стал острым. — Света, это вообще ненормально. Зачем?
— Говорит, что он мой муж и должен быть защищен.
— От чего защищен? От тебя? — Ирина помолчала. — Слушай, будь осторожна. Я слышала всякие истории про то, как мужья давят на жен, чтобы переписать имущество, а потом...
— Ира, не пугай меня. Антон не такой.
— Я не пугаю. Просто будь внимательна. И не соглашайся ни на что сегодня вечером. Скажи, что подумаешь.
Света положила трубку и посмотрела на сына. Володя строил из песка башню, сосредоточенно насыпая песок в ведерко. Такой маленький, беззащитный. Ради него она должна сохранить эти квартиры.
Вечером, когда стемнело, в дверь позвонили. Нина Петровна вошла с большим пакетом, из которого пахло выпечкой.
— Светочка, как дела? Володюшка, иди к бабушке!
Мальчик радостно кинулся к бабушке. Нина Петровна была невысокой полноватой женщиной с крашеными в рыжий волосами. Ей было пятьдесят восемь, она жила одна в однокомнатной квартире на окраине города и работала продавцом в строительном магазине.
Антон сидел в кресле, наблюдая. Света накрыла на стол.
***
Первые полчаса прошли в обычных разговорах. Нина Петровна рассказывала о работе, о соседях, хвалила Володю. Света чувствовала нарастающее напряжение — свекровь явно готовилась к чему-то важному.
— Светочка, — наконец начала Нина Петровна, когда Володя ушел в свою комнату играть. — Я всю жизнь работала. С утра до ночи. А своего угла так и не нажила приличного. Однушка на окраине — это все, что есть.
Света насторожилась. Антон придвинулся ближе к матери.
— Антоша у меня один, я на него все положила. Учила, растила. Хотела, чтобы у него было лучше, чем у меня.
— Нина Петровна, я понимаю...
— Подожди. — Свекровь подняла руку. — А у тебя две квартиры. Две! Одна на Садовой от отца, вторая эта, от матери. Это несправедливо получается — ты обеспечена, а мой сын ничего своего не имеет.
— Мама права, — вступил Антон. — Я живу в чужой квартире. Ничего своего.
Света почувствовала, как внутри закипает возмущение.
— Это не чужая квартира, это наш дом! И квартиры мне достались не просто так, а от родителей, которые всю жизнь работали!
— Я не спорю. — Нина Петровна придвинулась ближе. — Но разве Антон не заслуживает? Он же тебя содержит!
— Я сама себя содержу! — Света не выдержала. — Я работаю менеджером в строительной компании и зарабатываю не меньше Антона!
— Ну вот, видишь. — Свекровь обиженно сжала губы. — Ты считаешь, что он недостоин. Мой сын недостоин иметь свою недвижимость.
— Я такого не говорила!
— А что тогда? — Антон встал. — Почему ты не можешь переписать одну квартиру на меня? Одну! У тебя их две!
— Потому что это для Володи! Это его будущее!
— Я его отец! — голос Антона стал громким. — Или ты думаешь, что я пропаду и он останется без отца?
В дверь комнаты выглянул Володя. Лицо мальчика было испуганным.
— Володя, иди в комнату, — тихо сказала Света.
— Мам, вы ругаетесь?
— Нет, солнышко. Взрослые просто разговаривают. Иди, поиграй.
Мальчик неуверенно кивнул и скрылся за дверью. Света повернулась к мужу и свекрови.
— Я прошу закончить этот разговор. Мое решение окончательное — я не буду ничего переписывать.
— Ну что же. — Нина Петровна встала, натягивая куртку. — Значит, чужие мы люди. Значит, для тебя нажитое важнее родных людей.
— Мама, подожди. — Антон схватил ее за руку.
— Нет, Антоша. Я все поняла. — Свекровь посмотрела на Свету с обидой. — Пойдем.
Антон молча надел куртку и вышел вслед за матерью. Дверь захлопнулась.
Света осталась стоять посреди комнаты. Руки дрожали. Из детской донесся тихий всхлип — Володя плакал.
***
Антон не вернулся ночевать. Утром воскресенья он позвонил — голос был сухим и холодным.
— Я у мамы. Заеду за вещами днем.
— Антон, давай поговорим нормально...
— Не о чем говорить. Ты сделала свой выбор. Пока не одумаешься, жить вместе смысла нет. Подумай о сыне.
Света почувствовала, как внутри все обрывается.
— Ты меня шантажируешь?
— Я просто хочу, чтобы ты поняла — в браке должно быть равенство. — Антон помолчал. — Днем приеду.
Гудки. Света опустилась на диван. Володя вышел из комнаты, заспанный.
— Мам, где папа?
— У бабушки, солнышко. Скоро вернется.
Но сама она уже не была в этом уверена.
Антон приехал в три часа дня. Молча прошел в спальню, собрал сумку с вещами. Света стояла в дверях, наблюдая.
— Ты действительно хочешь разрушить нашу семью из-за квартиры?
Он обернулся. Лицо было твердым.
— Это ты разрушаешь. Я просил малого — признать меня равноправным членом этой семьи. А ты отказала.
— Ты хочешь квартиру на свое имя. Это не то же самое!
— Для меня это то же самое. — Антон застегнул сумку. — Когда будешь готова поговорить по-человечески, позвони.
Он вышел, не попрощавшись с сыном. Володя выбежал в коридор.
— Папа! Папа, подожди!
Но дверь уже закрылась. Мальчик заплакал. Света подхватила его на руки, прижала к себе. Сама чувствовала, как слезы подступают к глазам.
— Мам, папа уехал?
— Ненадолго, солнышко. Скоро вернется.
Но в душе уже закрадывалось сомнение — вернется ли?
***
Понедельник на работе был каторгой. Света не могла сосредоточиться. Документы расплывались перед глазами, телефонные звонки клиентов раздражали.
— Светлана, что с тобой? — коллега Тамара придвинула стул ближе. Они сидели в одном кабинете, и за три года работы стали близки. — Ты вся бледная.
— Проблемы дома, — Света устало вздохнула.
Тамара была разведенной женщиной сорока пяти лет, с подростком-сыном. Она отличалась жестким характером и прямолинейностью.
— Рассказывай. Не держи в себе.
Света вкратце пересказала ситуацию. Тамара слушала, хмурясь.
— Я так и знала! — она хлопнула ладонью по столу. — Мужики все одинаковые. Мой бывший тоже пытался вписаться в мою квартиру. Я отказала — он нашел другую, с жильем. Через год развелись.
— Но Антон не такой...
— Света, открой глаза! Он тебя шантажирует. Ушел из дома, давит на тебя через ребенка. Это классика. Главное — не поддавайся!
Света задумалась. Может, Тамара права?
Вечером она позвонила Ирине. Подруга приехала через час, они сидели на кухне. Володя спал.
— Слушай, я тут слышала кое-что, — Ирина налила себе воды из графина. — Помнишь Ольгу Степанову? Мы с ней вместе работали раньше.
— Ну.
— Так вот, у нее похожая история была. Муж требовал переписать квартиру на него, мотивируя тем, что она ему не доверяет. Она согласилась. Через полгода он подал на развод и выгнал ее из собственной квартиры. Она судилась два года, но ничего не вернула.
Света похолодела.
— Ира, ты думаешь, Антон...
— Я не знаю, что у него в голове. Но зачем ему твоя квартира на его имя? Вы же в браке, это общее имущество. Что изменится, если будет на него оформлено?
— Он говорит, что это вопрос доверия.
— А по-моему, это вопрос контроля. — Ирина посмотрела на подругу серьезно. — Света, ты умная женщина. У тебя хорошая работа, две квартиры, ребенок. Зачем тебе мужик, который тобой манипулирует?
— Но я его люблю. И Володе нужен отец.
— Володе нужен адекватный отец, а не шантажист. Подумай об этом.
После ухода Ирины Света долго сидела на кухне. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. А что если Антон действительно задумал что-то нечистое? Что если он уже планирует развод и ему нужна ее квартира?
Нет, это бред. Они восемь лет вместе. У них сын. Антон не мог... или мог?
***
На следующий день Света решилась на разговор с юристом. В их строительной компании работал Игорь Витальевич, пожилой мужчина с седыми висками, который консультировал по всем правовым вопросам.
— Светлана, присаживайтесь, — он указал на стул напротив своего стола.
Света нервно комкала платок в руках.
— Игорь Витальевич, у меня такой вопрос... чисто гипотетически. Если жена перепишет свою квартиру на мужа, а потом они разведутся, она сможет вернуть жилье?
Юрист поднял брови.
— В большинстве случаев — нет. Если квартира оформлена дарением, это безвозмездная сделка. При разводе делится только совместно нажитое имущество. А подаренное — нет.
— То есть она потеряет квартиру?
— Именно так. — Игорь Витальевич внимательно посмотрел на нее. — Светлана, это не гипотетический вопрос, правда?
Света опустила глаза.
— Муж требует, чтобы я переписала на него квартиру от моего отца. Говорит, что иначе он не видит смысла жить вместе.
— Понятно. — Юрист откинулся на спинку кресла. — А скажите, зачем ему вообще ваша квартира на его имя? Вы же в браке. Это и так семейное жилье. Что изменится?
— Он говорит, что это вопрос доверия.
— А я вам скажу, что это вопрос собственности. — Игорь Витальевич достал из ящика стола папку. — У меня таких дел за годы практики было много. Муж давит на жену, получает имущество, потом разводится. И доказать что-либо почти невозможно.
— Но у нас сын...
— Светлана, при всем уважении к вашему мужу, но его требование — это красный флаг. Нормальный человек не станет так давить на супругу. Тем более уходить из дома и шантажировать. Подумайте об этом.
Света вышла из кабинета потрясенная. Все говорили ей одно и то же — Антон манипулирует. Неужели она настолько ослепла любовью, что не видела очевидного?
В среду Света возвращалась домой из садика с Володей. Мальчик держал ее за руку и весело рассказывал про то, как они лепили на занятиях. У продуктового магазина она столкнулась с высоким мужчиной в рабочей куртке.
— Олег Громов? — удивленно сказала Света.
— Светлана! — начальник Антона улыбнулся. — Как дела? Володя, привет, вырос совсем!
Мальчик застенчиво спрятался за мамину ногу.
— Нормально, — Света попыталась улыбнуться. — А вы как?
— Да работы много. — Олег помолчал, потом добавил осторожно: — Антон в последнее время какой-то напряженный. Говорит, что проблемы в семье. Надеюсь, ничего серьезного?
— Разберемся, — Света постаралась сделать голос легким.
— Понимаю. — Олег поколебался, потом сказал тише: — Света, я не хотел лезть не в свое дело, но... Антон недавно спрашивал меня про кредиты на жилье. Говорил, что хочет инвестировать. Я ему объяснил, что без залога банк не даст нормальную сумму. Ему нужна квартира для залога.
Света почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Квартира для залога?
— Ну да. Он говорил про какой-то бизнес-проект. Хотел открыть свое дело. — Олег посмотрел на нее внимательно. — Вы об этом не знали?
— Нет, — Света еле выговорила. — Спасибо, что сказали.
Она взяла Володю за руку и быстро пошла прочь. В голове все перевернулось. Значит, все это время Антон хотел ее квартиру не просто так. Ему нужен был залог под кредит! И он собирался сделать это без ее ведома, просто поставив перед фактом!
Вечером она не выдержала и позвонила Антону.
— Света, я на работе, — голос был холодным.
— Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас.
— Я не могу сейчас...
— Антон, либо ты приезжаешь сегодня, либо я сама приеду к твоей маме. Выбирай.
Молчание. Потом:
— Буду через час.
Света оставила Володю у соседки — пожилой Марии Ивановны, которая всегда с радостью сидела с мальчиком. Ждала мужа, расхаживая по квартире. Когда он вошел, лицо его было настороженным.
— Что случилось?
— Сядь. — Света указала на диван. — Антон, тебе нужна моя квартира для залога под кредит?
Он побледнел. Секунду молчал, потом попытался улыбнуться.
— Кто тебе это сказал?
— Не важно. Это правда?
— Света, я хотел сделать сюрприз! — он встал, подошел к ней. — Открыть свое дело. Небольшую строительную бригаду. Мы бы зажили по-другому!
— Без моего ведома? Рискуя моим имуществом?
— Я бы все вернул! Это же на наше будущее!
Света отступила.
— Ты врал мне. Все это время говорил о доверии, о семье, а сам просто хотел использовать мою квартиру!
— Я не использую! — голос Антона стал громче. — Я твой муж! Я имею право...
— Ты не имеешь права обманывать меня! — Света почувствовала, как внутри все закипает. — Ты шантажировал меня, уходил из дома, пугал ребенка! Ради чего? Ради кредита! Я не перепишу на тебя ни сантиметра этой квартиры!
— Потому что ты жадная! — Антон сорвался на крик. — Тебе свое добро важнее семьи!
— А тебе важнее мои деньги, чем я сама!
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Соседи за стеной включили телевизор погромче — видимо, слышали ссору.
— Антон, я скажу тебе в последний раз, — Света говорила медленно, по слогам. — Я не перепишу на тебя ни сантиметра этой квартиры. Слышишь? Ни сантиметра! Это мое! Это для нашего сына!
— Тогда нам не по пути, — Антон развернулся к двери.
— Стой! — крикнула Света. — Если ты сейчас уйдешь, я подам на развод. Я не буду жить с человеком, который мной манипулирует!
Антон остановился, не оборачиваясь.
— Подавай, — бросил он через плечо и вышел, хлопнув дверью.
Света опустилась на пол прямо в коридоре. Руки тряслись, слезы текли по щекам. Она достала телефон и набрала номер Ирины.
— Ира, он ушел. Совсем ушел.
Подруга приехала через полчаса. Привезла с собой какой-то успокоительный чай и печенье. Они сидели на кухне, Света плакала.
— Восемь лет вместе. Восемь лет! И все ради квартиры?
— Светка, он тебя использовал, — Ирина обняла подругу за плечи. — С самого начала. Зачем он на тебе женился, как думаешь?
— Я думала, что любил...
— Может, и любил. Но квартиры любил больше. Иначе бы не настаивал так.
Света вытерла слезы.
— Мне страшно, Ир. Остаться одной с Володей. Без мужа.
— Ты не одна. Ты умная, работящая. У тебя хорошая зарплата, две квартиры, ты молодая еще. А он — манипулятор. Володе лучше без такого отца, чем с ним.
— Но Володе нужен папа...
— Володе нужна счастливая мама. А не та, которую терроризирует муж. — Ирина налила еще чаю. — Ты справишься. Я в тебе уверена.
***
На следующий день Антон позвонил. Голос был тихим, почти просящим.
— Света, давай встретимся. Поговорим спокойно.
— Где?
— В кафе на Центральной. Там, где мы раньше встречались.
Света согласилась. Володю снова оставила у Марии Ивановны. В кафе пришла первой, села за столик у окна. Руки дрожали. Она заказала воды, чтобы было чем занять руки.
Антон появился через десять минут. Выглядел усталым — темные круги под глазами, небритый. Сел напротив.
— Света, прости. Я все обдумал.
Она молчала, глядя на него.
— Я погорячился. Не надо было так давить на тебя. Это твои квартиры, твое право распоряжаться ими.
— Ты хотел взять кредит под залог моей квартиры, — сказала Света ровно. — И собирался сделать это, не ставя меня в известность.
Антон опустил глаза.
— Я хотел сделать для нас лучше. Открыть свое дело. Мы бы жили совсем по-другому.
— Рискуя моим имуществом. Имуществом нашего сына.
— Я бы все вернул, клянусь! Я не собирался тебя обманывать!
— Ты уже обманывал. Все эти разговоры о доверии, о семье — это была ложь. Тебе просто нужна была моя квартира.
Антон потянулся через стол, попытался взять ее за руку. Света отдернула.
— Света, пожалуйста. Я твой муж. Володин отец. Дай мне второй шанс.
Она смотрела на него и впервые за восемь лет видела его по-настоящему. Не того мужчину, в которого влюбилась когда-то. Не отца своего ребенка. А чужого человека, который пытается ею манипулировать.
— Антон, я дам тебе второй шанс, — сказала она медленно. — Но с условием. Либо ты признаешь, что был не прав, и мы живем дальше как раньше, без этих разговоров про квартиры. Либо я завтра иду к юристу и подаю на развод. Выбирай.
Он долго молчал. На лице отражалась борьба. Наконец кивнул.
— Хорошо. Ты права. Я погорячился. Больше не буду поднимать эту тему.
— И с кредитом — никаких планов без моего ведома. Если хочешь открыть дело — мы обсуждаем это вместе. Как равные партнеры.
— Договорились.
Они вышли из кафе вместе. Антон попытался взять ее за руку — Света позволила, но внутри чувствовала холод. Что-то сломалось между ними. Что-то важное.
***
Антон вернулся домой через неделю. Володя радостно кинулся к отцу, обнимал его, смеялся. Света стояла в стороне, наблюдая.
— Папа, ты больше не уйдешь?
— Нет, сынок. Я дома.
Но даже Володя чувствовал — что-то изменилось. Родители разговаривали друг с другом вежливо, но холодно. Как чужие люди.
Антон старался. Помогал по дому, играл с сыном, даже цветы принес однажды. Но Света не могла забыть. Каждый раз, глядя на мужа, она вспоминала его слова: "Ты жадная", "Тебе свое добро важнее семьи". Вспоминала, как он шантажировал ее, уходя из дома. Как собирался взять кредит под залог ее квартиры, не поставив в известность.
По ночам они лежали рядом, но расстояние между ними казалось километровым. Антон пытался обнять ее — Света отстранялась, ссылаясь на усталость.
Через месяц стало ясно — они просто живут вместе. Как соседи по коммуналке. Разговоры только о бытовых вещах: "купи хлеба", "Володю надо отвести к врачу", "коммуналку оплатил?". Никакой близости, никакого тепла.
Однажды вечером, когда Володя спал, Света попыталась поговорить.
— Антон, нам нужно что-то решать. Так дальше нельзя.
Он сидел в кресле, уткнувшись в телефон.
— О чем ты?
— О нас. О том, что мы стали чужими людьми.
Антон отложил телефон, посмотрел на нее.
— Ты же этого хотела. Ты поставила условия — я их принял.
— Я хотела честности. А получила холодность.
— А что ты ожидала, Света? — в голосе прорезалась горечь. — Ты меня унизила. Сказала, что не доверяешь. Что думаешь, будто я хочу тебя обмануть.
— Потому что ты действительно хотел!
— Я хотел открыть свое дело! Для нас! Для Володи!
— Под залог моей квартиры. Без моего согласия.
Они замолчали. Разговор зашел в тупик, как всегда в последнее время.
— Знаешь что, — Антон встал. — Живем дальше так, как живем. Ради Володи. Он хотя бы видит обоих родителей.
Света кивнула. Да, ради Володи. Только ради него.
***
Прошло еще два месяца. Март принес оттепель, весну, но в квартире Селезневых по-прежнему было холодно.
Света сидела на кухне поздним вечером. Володя спал, Антон смотрел в своей комнате какой-то фильм. Она смотрела в окно на мартовский дождь, который барабанил по подоконнику.
Две квартиры остались при ней. Она защитила их, защитила будущее сына. Но какой ценой? Брак существовал только на бумаге. Они были чужими людьми под одной крышей.
Света думала о том, что выбор всегда влечет последствия. Она выбрала независимость — и заплатила за это теплом в отношениях. Антон остался, но остался ли он по-настоящему? Или просто живет здесь, потому что уходить некуда и жалко сына?
Зазвонил телефон. Ирина.
— Как ты? — голос подруги был обеспокоенным.
— Нормально, — Света устало улыбнулась. — Живем.
— Вы с Антоном?..
— Мы вместе. Формально. Ради Володи.
— Света, а может, это и к лучшему? По крайней мере, ты знаешь правду. Знаешь, на что он способен. И квартиры при тебе.
— Да. Квартиры при мне. — Света посмотрела на закрытую дверь спальни, за которой был муж. Чужой человек, с которым она прожила восемь лет. — Только вот счастья что-то не чувствую.
— Счастье — штука непостоянная. Зато у тебя есть стабильность и защищенность. Это тоже важно.
После разговора Света еще долго сидела у окна. Дождь усилился. Где-то вдали прогремел гром — весенняя гроза.
Она вспомнила, как восемь лет назад Антон делал ей предложение. Они стояли в этом же парке, шел такой же весенний дождь. Он был романтичным, говорил о любви, о будущем. Она верила каждому слову.
А теперь? Теперь она знала, что любовь может быть с расчетом. Что близкий человек может оказаться манипулятором. Что иногда нужно выбирать между сердцем и разумом.
Она выбрала разум. Защитила себя и сына. И если в душе холодно — что же, с этим можно жить.
Света встала, выключила свет на кухне и пошла в спальню. Антон уже спал, отвернувшись к стене. Она легла на свой край кровати, глядя в темноту.
Завтра будет новый день. Володю нужно вести в садик, потом работа, вечером снова домашние дела. Жизнь продолжается. Пусть не так, как мечталось когда-то. Пусть без тепла и близости. Но она выстояла. Не сломалась. Не отдала то, что предназначалось ее сыну.
И если это означало жить в холодном браке — пусть так. Главное, что Володя обеспечен. Главное, что у него будет крыша над головой, когда вырастет. Две крыши.
За окном гремела гроза. Весна вступала в свои права. А в квартире Селезневых царила зима — та, которую они создали сами и из которой уже не было выхода.
Света закрыла глаза. Сон не шел. Она лежала и слушала чужое дыхание рядом. Когда-то это дыхание было родным. Теперь — просто звук в темноте.
Так они и будут жить дальше. Вместе, но врозь. Рядом, но на расстоянии. Ради ребенка, ради приличия, ради того, чтобы не разрушать то, что уже давно разрушено.
Света повернулась на бок, подтянув одеяло к подбородку. Квартиры остались при ней. Она не поддалась. Не предала себя и своего сына.
Только вот почему-то от этой победы на душе было так горько?
***
Приходит женщина с документами - оказывается, Антон уже женат официально в другом регионе. Со Светой он жил в гражданском браке. У него есть еще одна семья и дети. Он собирал квартиры разных женщин для обеспечения всех своих семей. Света понимает - она жертва аферы. Читать 2 часть >>>