А общего между этими столь разными именами то, что все три должны были стать балетами в Большом театре Беларуси. Но не станут. Почему?
Первой была Ольга Костель с «Идиотом» на музыку Г. Малера. Премьеру (Большой о ней официально заявлял) ждали в 2022 году: зрители любят балет «Анна Каренина», который идет в нашем театре в постановке Ольги. И артисты, кстати, тоже любят: они мне об этом говорили. Раньше, конечно, говорили – сейчас не говорят: боятся последствий от общения на темы и с людьми, не одобренными нынешним руководством театра.
Первый худсовет по балету «Идиот» прошел в театре, когда его художественными руководителем был народным артист СССР Валентин Елизарьев. Тогда все было документально подготовлено к тому, чтобы работа над балетом вышла на следующий этап: «Мне поручили создать творческую группу и готовиться – создать либретто, составить музыкальное полотно спектакля из партитур Малера, разработать эскизы декораций и костюмов и готовиться к защите концепции спектакля на художественном и техническом совете», – рассказывает Ольга. Это огромная подготовительная работа, которую она сделала: написала либретто, составила предварительную партитуру, начала работу с художниками по костюмам и сценографии. В 2022 год сменилось руководство театра: пришла новый генеральный директор Е. Н. Дулова и новый главный балетмейстер И. П. Колб и… все остановилось. Сначала премьеру перенесли на 2023 год, но тогда главный балетмейстер решил поставить свой балет – «Иллюзии любви». Премьеру «Идиота» перенесли на 2024 год, а потом от балета и вовсе отказались – тихо, не уведомив хореографа, которая продолжала работать над спектаклем (это, кстати, потом станет авторским почерком в случаях с «чужими» балетами – не уведомлять хореографов). В мае настойчивую Ольгу, постоянно звонившую в театр, чтобы узнать о судьбе своего спектакля, огорошили тем, что «все документы аннулированы». «Я ничего не смогу доказать, если обращусь выше», – Ольга разводит руками. Ее случай первый, но – увы! – не последний.
Второй была Ксения Зверева – хореограф из Стокгольма с белорусскими корнями. Корни не дают ей покоя, и когда театр предложил приходить с идеями – она пошла. Идеей Ксении был балет о Владимире Мулявине и его «Песнярах», которые у большинства жителей огромного постсоветского пространства по-прежнему ассоциируется с Беларусью. Мы встречались с Ксенией в прошлом году, и она подробно рассказывала мне о своем замысле и проделанной огромной работе. Конечно, вначале она была воодушевлена: генеральный директор театра «очень заинтересовалась моим предложением». И работа началась: Ксения подготовила план либретто и приехала в Минск, чтобы представить свое предложение в более развернутом виде. Встречалась с директором и главным балетмейстером, который посылал ее в филармонию (где, кстати, нет балетной труппы). Но Ксении настойчивости не занимать (и это правильно): вскоре идею балета одобрила семья Владимира Мулявина и Министерство культуры Беларуси, которое предложило назначить премьеру на январь 2026, когда исполняется 85 лет со дня рождения и 23 года со дня смерти песняра.
В январе 2024 года Ксения вместе с дочерью Владимира Мулявина Мариной передала гендиректору театра подробное либретто спектакля в двух актах. Первый худсовет прошел в феврале, все единогласно проголосовали: балету быть! Спектакль внесли в репертуарный план театра, Ксении Зверевой поручили собрать команду, начать работать над спектаклем, представить полную смету. Договор на создание спектакля не подписали, основное заседание худсовета по спектаклю запланировали через год.
Команда приступила к работе, но за год Ксении ни разу (!) не удалось поговорить с директором театра о своем спектакле: та была очень занята.
Через год назначили заседание худсовета, совмещенное с экспертным советом во главе с министром культуры. Разработка спектакля полностью готова: на заседании Ксения рассказала о спектакле, показала эскизы, композитор исполнил музыку. Экспертный совет, с членами которого, как утверждает Ксения, явно «поработали», проголосовал за то, чтобы рассмотреть заявку на балет на следующем худсовете через месяц. На следующем худсовете, на котором не было ни Ксении (не смогла приехать из Стокгольма), ни Марины Мулявиной (которой за полчаса до худсовета велели не приходить) проголосовали против спектакля. «Вот так, без присутствия нашей стороны. Только один человек, сотрудник министерства культуры, проголосовал «за». И это после всех письменных указов и приказов, после всей проделанной работы! Просто для того, чтобы не допустить конкурента в театр. Неужели такое возможно?!» – вопрошает Ксения. Оказывается, да. То, что всю предварительную работу Ксения Зверева проделала за свой счет, не имеет значения. Ее спектакле в белорусском Большом не будет.
Но и это еще не занавес. У нашего спектакля три акта. Главные звезды третьего – Марк-почти-наше-все-Шагал и замечательный танцовщик и талантливый хореограф Олег Габышев.
Тогда же, когда Большой искал идеи, в театр пришел Олег Габышев с балетом о Марке Шагале. Мало того, что Олег – потрясающий танцовщик и «железный человек» (бегает марафоны и участвует в соревнованиях по триатлону), так он еще и талантливый хореограф (что с талантливыми танцовщиками крайне редко случается). Я знаю, о чем говорю: видела его балеты «Личности Билли Миллигана» и «Рахманинов. Симфония длиною в жизнь». Кстати, биографические спектакли – его, можно сказать, конек: много таких танцевал в Театре балета Бориса Эйфмана, и сам уже два поставил: о Сергее Рахманинове и Никола Тесла. «А что, если рассказать о Марке Шагале? Гениальном художнике из Витебска, чьи картины дышат белорусской душой – полетами влюбленных, зелеными коровами, скрипачами на крышах. Тема истинной любви, творческого конфликта и искусства – идеально для балета! В двух актах – от рождения в пылающем от пожара Витебске, от поиска себя в искусстве, от любви с первого взгляда с Беллой (его музой на всю жизнь), где тоже не все так просто: он беден, она из богатой семьи, но сердце побеждает, – воодушевленно рассказывает Олег. – До битвы стилей с Малевичем в революционном Витебске. Цветные холсты оживают в танце, супрематические квадраты сражаются с поэтическими линиями Шагала, а финал – грандиозный взлет над родиной под белорусские мотивы. А его восхитительный плафон в опере Гарнье – это же настоящий балет в балете, оживший на потолке! … Это восхитительная тема для современного балета с разнообразной пластикой, совмещенной с белорусским фольклором и еврейской мелодией».
Чувствуете? Хореограф – в теме: он уже все увидел, он знает, каким должен быть балет. И – это важно – он умеет подобное ставить: различные хореографические стили, через которые показать разность в искусстве Шагала и Малевича. И полеты над городом! Это должно было быть красиво.
В белорусском Большом (куда Олег, как повелось, приехал за свой счет) идея балета вызывает у гендиректора и главного балетмейстера интерес. Просят эскизы, костюмы, декорации и полную смету (где-то с кем-то совсем недавно это уже было, да, Ксения?). Олег говорит, что это – дело команды, он – хореограф, но, если идея одобрена, команду он соберет. Велено представить подробное либретто. Он его создает: подробное визуальное описание балета с примерами костюмов, предлагаемой музыкой и подробное либретто.
Руководство театра кивает и предлагает осуществить постановку в 2026 году. А через некоторое время Олег Габышев, как и все мы, узнает, что белорусский Большой действительно планирует ставить балет о Шагале. Но хореографом будет… Игорь Колб.
Две предыдущие идеи – Ольги Костель и Ксении Зверевой – остаются просто невоплощенными, но эта, говорят нам, будет воплощена. Только другим человеком. Есть большой соблазн назвать это воровством. Но авторские права на идеи, кажется, не распространяются (поправьте меня, если я не права). И есть идеи, которые буквально носятся в воздухе – о том же Шагале думал еще Валентин Елизарьев, которому не дали поставить нашем Большом «Золушку»: отняли, когда она была уже наполовину готова.
В ноябре 2025 на Международном фестивале современной хореографии в Витебске я болела за проект Марии Исаковой Hands с номером «Род» и от всей души радовалась, когда они получили премию им. Евгения Панфилова – одну из главных на фестивале. А потом увидела видео с одного из летних хореографических конкурсов в России: та же музыка, та же идея – род. Немного другое воплощение: в том номере артистов – женщин и мужчин – много, у Исаковой – мало и это только женщины. Возможно, потому, что в коллективе вот столько людей, и это только женщины. Воровство? Идеи – да, я несколько дней переживала, честное слово.
Теперь я очень переживаю за идею Олега Габышева и очень хочу, чтобы он поставил балет о Шагале, пусть и не в Беларуси. В конце концов, когда Шагал здесь жил, творил и проигрывал творческий спор Малевичу, Витебск входил в состав РСФСР (сейчас об этом мало кто вспоминает), поэтому Марк Захарович – не только наше и французско-еврейское достояние. И если Олег Габышев поставит такой спектакль в России, я поеду на премьеру, где бы она ни была.
От всей души желаю поставить «Идиота» Ольге Костель и балет о Владимире Мулявине Ксении Зверевой (пусть и не в Беларуси, увы). А сейчас думаю о белорусском Большом, так некрасиво отказавшемся как минимум от трех спектаклей (возможно, их больше на самом деле): репутацию разрушить легко, а как ее потом возвращать? А пока – живем с иллюзиями балета, которые нам пытаются выдать за настоящее искусство. Но знаем, как выглядит настоящее.
