Итак, мы «перемыли косточки» чиновникам города.
Но над всеми стоит Городничий, Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, - личность, на мой взгляд, более чем выразительная. Городничий - глава административно-полицейской власти уездного города, в распоряжении которого состояли канцелярия, частные приставы, квартальные надзиратели, выборные должностные лица из числа горожан. Есть очень интересная деталь: с начала XIX века на эту должность чаще всего назначались отставные военные и гражданские чиновники, преимущественно - уволенные от службы раненые офицеры. Однако у Гоголя ни слова нет о военном прошлом Антона Антоновича (для сравнения можно вспомнить Градобоева из «Горячего сердца» А.Н.Островского: вот тот всё время будет говорить, что он «человек раненый).
Персонажи комедии носят «говорящие фамилии», не исключение и Городничий. Что значит Сквозник-Дмухановский? Первая часть, как правило, связывается со словом «сквозняк», часто указывается как диалектная его форма. Но в Словаре В.И.Даля мы можем прочесть очень точное: «Сквозник, хитрый, зоркий умом, проницательный человек, пройда, пройдоха, опытный плут и пролаз». По-моему, очень точно. Вторую часть обычно соотносят с украинским глаголом «дмухати» («дуть»). А вот Даль включает этот глагол («гов. также дмухать») в пояснение к церковному глаголу «дмить», имеющему значение «надувать, раздувать воздухом», а также «напыщать, надмевать, делать гордым».
Гоголь даёт этому герою пространную характеристику: «Уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьёзен; несколько даже резонёр; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жёстки, как у всякого, начавшего тяжёлую службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своём мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженые, с проседью». Тут и внешность, и биография и характер…
Так что же представляет собой этот глава города?
Мне кажется весьма важной его фраза, сказанная по поводу распечатывания писем: «Ничего, ничего. Другое дело, если бы вы из этого публичное что-нибудь сделали, но ведь это дело семейственное». Вот это «семейственное» проскальзывает во всём его поведении. Не случайно же, читая письмо и дойдя до слов «не любишь пропускать того, что плывет в руки», он скажет: «Ну, здесь свои». И того, кто написал письмо, Земляника знает, и про сон свой («Сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: чёрные, неестественной величины! пришли, понюхали — и пошли прочь») Городничий расскажет…
Здесь все про всех знают и все связаны круговой порукой, причём касается это не только чиновников, занимающих заметные посты. Уже после отъезда «ревизора» Антон Антонович будет попрекать купца: «А кто тебе помог сплутовать, когда ты строил мост и написал дерева на двадцать тысяч, тогда как его и на сто рублей не было? Я помог тебе, козлиная борода! Ты позабыл это?»
На взятках и на взаимной выгоде в городе стоит всё. Я уже упоминала о «церкви при богоугодном заведении», которая «и не начиналась», а по рапорту «начала строиться, но сгорела», «сумма» же, которая на неё «назад тому пять лет была ассигнована», осела в чьих-то карманах. Само за себя говорит замечание квартальному: «Что ты сделал с купцом Черняевым — а? Он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул всю штуку. Смотри! не по чину берёшь!» И вот это заключение, думаю, выражает всю суть творящегося в городе: каждый берёт, но – согласно своему чину.
И подобное положение дел, несомненно, всех устраивало, пока дело не дошло до ревизии. Вспомним распоряжения Городничего. Я уже указывала на несколько странную «забывчивость», которая помешала ему вовремя сделать замечания о творимых безобразиях. В то же время даже в реакциях на его указания мы видим эту самую «семейственность» - на слова о «домашних гусях с маленькими гусёнками» судья скажет: «А вот я их сегодня же велю всех забрать на кухню. Хотите, приходите обедать». И совершенно ясно, что охотничьи пристрастия судьи Городничий разделяет: тот ведь и шёл «с тем, чтобы попотчевать собачонкою», родной сестрой «тому кобелю, которого знаете», и в конце речь пойдёт о «том кобельке, которого торговали»; да и восклицание Городничего «Не милы мне теперь ваши зайцы» явно говорит о его вкусах.
В первоначальной редакции комедии Городничий говорил: «Я с своей стороны сделал кое-какие распоряжения в отношении собственно моей части», - в окончательном тексте этих слов нет, но «распоряжения» явно были сделаны, но сделаны в ожидании приезда «высокой особы». А вот известие, что ревизор «недели две уж» в городе, приводит его в ужас: «Две недели! Батюшки, сватушки! Выносите, святые угодники! В эти две недели высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии! На улицах кабак, нечистота! Позор! поношенье!»
И хочется чуть подробнее остановиться на этой самой «унтер-офицерской жене», потому что эпизод слишком показателен. По тогдашнему закону жёны унтер-офицеров не подлежали телесному наказанию, но тем не менее женщина была высечена по приказу начальства.
Замечу, что одна из знаменитых исполнительниц этой роли, Е.М.Шатрова (автор этих строк имел счастье её на сцене видеть именно в «Ревизоре»), считала, что «её высекли не по ошибке, как она утверждает, а за дело. То есть, сечь-то её, разумеется, ни при каких обстоятельствах не имели права, но, наверное, в чём-то предосудительном она была замешана. Таскалась по базару, кавалера искала или что-нибудь стибрила». Возможно, и так, но нарушение закона явно было.
Но ведь этот эпизод подарил нам не только выражение о той, что «сама себя высекла». Посмотрите, как пытается Городничий уменьшить свою вину (то, что говорит о ней постоянно, точно указывает на недопустимость случившегося)! Придя к Хлестакову в гостиницу, он скажет: «Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-Богу клевета. Это выдумали злодеи мои». Заметьте: речь идёт о «вдове» (может быть, смерть мужа делает наказание более простительным?), хотя и в списке действующих лиц указана «жена унтер-офицера», и сама она представится как «унтер-офицерская жена Иванова». А вот после её жалобы, когда отрицать самоуправство уже вроде бы и нельзя, Городничий всё-таки попытается выкрутиться: «Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врёт, ей-Богу врёт. Она сама себя высекла».
Что касается замечания «На улицах кабак, нечистота!»… Приказы градоправителя, отдаваемые на ходу, обрисовывают, как выглядит город. Во-первых, грязь. Вспомним указание: «Пусть каждый возьмёт в руки по улице... чёрт возьми, по улице — по метле! и вымели бы всю улицу, что идет к трактиру, и вымели бы чисто...» Кроме того, помянуто, что «возле забора навалено на сорок телег всякого сору». Во-вторых, не требующее пояснений указание: «Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он, для порядка, всем ставит фонари под глазами — и правому и виноватому». И, наконец, в-третьих: «Да не выпускать солдат на улицу безо всего: эта дрянная гарниза наденет только сверх рубашки мундир, а внизу ничего нет». Могу представить себе такую картину…
Удивительно ли после этого его поведение при встрече с Хлестаковым?
До следующего раза!
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях, вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
Публикации гоголевского цикла здесь
Навигатор по всему каналу здесь