Дуняше было всего 15 лет, когда ее дядюшка Степан Богданович Глебов был казнен по приказу царя Петра за связь с его бывшей женой Евдокией Лопухиной.
Девушка помнила, как убивалась матушка, Мария Богдановна, как домашние крестились, плакали и шепотом передавали друг другу подробности стыдной и лютой казни. И замирала от страха, представляя. Кто же мог подумать тогда, что Евдокию Ивановну Головину ждет впереди. На родных Степана Глебова царь не "озлился", семья Головиных - богатая, знатная, батюшка Евдокии начинал службу комнатным стольником Петра Великого.
Царь Головина любил, но случился и конфуз: в 1710 году послали Ивана Головина в Венецию - учить язык и науку кораблестроения, но по возвращению оказалось, что Головин и в итальянском не преуспел, и как галеры в Венеции строят, не имел представления. Петр дал боярскому сыну шуточный титул "князя-баса", но Головин позже исправился, дослужившись до адмирала, царя не подводил, в войнах проявил храбрость и талант командирский. А что брат жены в темную историю вляпался, так и у царя в родне "паршивые овцы" были. Не ответчик никто за родственников.
Дочерям Ивана Михайловича нашли достойных женихов, когда пришла пора. Старшую Наталью выдали за Константина Кантемира, средняя, Ольга, вошла в семью Трубецких, став женой Юрия Юрьевича и прабабкой будущего знаменитого писателя Льва Николаевича Толстого.
Дуняшу сговорили за "свойственника", который уже состоял в родстве с семейством. Звали бравого лейб-гвардейца Преображенского полка Александр Иванович, фамилия у него была Пушкин. На свадьбе, состоявшейся 31 января 1721 года сам император Петр присутствовал и Головины этим очень гордились.
18-ти летняя Евдокия с улыбкой смотрела на 30-летнего жениха. Он ей нравился.
-Дуня наша добрая, ласковая, жених глядит соколом, хорошая пара! - умилялись родственники невесты. - И род древний, и с голоду не умрут, у жениха по всей России деревеньки стоят. А что долги, дык, у кого сейчас долгов нет?
Род Пушкиных, а поэт Александр Сергеевич генеалогией живо интересовался, ведет свой отсчет от некоего летописного "мужа честна" Ратши, прибывшего на Русь в 12 веке из немецких земель. Имя предка А. С. Пушкин запечатлел и в поэме "Руслан и Людмила", назвав одного из героев Ратмиром.
Правнуком Ратши в 7 колене был Григорий, он принимал участие в Куликовской битве, умер в 1380-м году и его прозвище Пушка (отец Григория имел фамилию Морхинин и происходил из тверских бояр) стало фамилией рода. От Константина Григорьевича ведет родословие наш любимый поэт.
За столько веков потомство разветвилось, некоторые его представители были нетитулованными дворянами. За одного такого нетитулованного и отдали замуж Евдокию Головину.
Первые годы супружества в паре царили любовь и нежность. Прислуга в то время не могла припомнить ни единой семейной ссоры. Александр Петрович служил в Санкт-Петербурге, через год он получил сержантский чин. Евдокия Ивановна в основном обитала в Москве в доме отца, но супруги виделись регулярно и встречи их были сердечными и страстными: жена исправно рожала детей.
С количеством и датами появления на свет отпрысков путаница. Старшей была Мария (рождена 25 декабря 1721 года), затем на свет появился сын, названный Львом (22 февраля 1723 года). Была еще пара детишек, скончавшихся в детстве, в декабре 1725 года Евдокия Пушкина снова была тяжела.
Когда молодой супруге, которая была замужем неполных пять лет и родила четверых, будучи беременной пятым, было изменять супругу - мне непонятно. Но после пары лет безоблачного семейного счастья, Александр Пушкин стал неистово Евдокию ревновать.
Семейный разлад начался после тяжелой болезни мужа в 1723 году. Тогда Александр Петрович около полугода лежал, мучимый горячкой, потом страдал "сердечной болезнью", были даже признаки начинавшейся чахотки. Выжил, физически выздоровел, но умом, по-видимому, тронулся.
-Он постоянно говорит, что за ним следят, - плача делилась Евдокия с родными. - А еще изводит меня расспросами и упреками, говорит, что я к нему остыла, все любовников моих ищет.
Что могли сказать женщине родные? Терпи, муж - един на всю жизнь, у тебя дети. Понятное дело, что чувства Евдокии к мужу начали остывать из-за регулярных отвратительных сцен, которые тот устраивал.
В связи с плохим состоянием здоровья Пушкин стал чаще бывать дома. И если раньше ревность выглядела следствием любви, то теперь она превратилась в болезненный бред. Светлые промежутки, которые случались между ссор, становились все короче, обвинения в адрес Дуняши - все абсурднее.
-Вы, сударыня, сговариваетесь противу меня со слугами, я все знаю! Да-да, вы задумали меня извести. Кто из домашних слуг является вашим любовником? Отвечайте, я все равно дознаюсь, - неслось из господской спальни. - Меня дома не было, кого вы в опочивальню приглашали?
-Трясет ее как грушу, по щекам отхлестал, - шепталась комнатная прислуга. - Бедная госпожа, совсем ей житья не стало.
Еще одним ударом по психическому состоянию Александра Петровича стала кончина Петра Великого 28 января (8 февраля по новому стилю) 1725 года. Пушкин любил государя и был ему предан. Летом он, взяв супругу, едет в принадлежащее ему село Истлеево (ныне - Сасовский район Рязанской области).
По пути Пушкины заехали к брату Александра Петровича Федору, который тоже жил под Рязанью. Евдокия Ивановна надеялась, что в спокойной обстановке деревенского приволья мужу станет лучше. Она ошиблась. В поместье барину стало хуже. Он бросался на крепостных, на жену, потом плакал, молил о прощении.
Определить и вылечить психическую болезнь даже сейчас трудно, но можно снять симптомы буйства и тревожности, в первой половине 18-го века не умели и этого. Любое отклоняющееся поведение объясняли просто - порча. Ее пытались снимать разными обрядами. Духовенство говорило об одержимости, над несчастными читали особые молитвы и кропили их святой водой. Помогало ли? Вряд ли.
Евдокия тоже решила помочь супругу народными полудикими методами. Крестьяне охотно присоветовали несчастной госпоже Анания, местного знахаря. Тот пришел, над барином пошептал, травки заварил, дымом сухих веток окурил, плату взял и ушел. А у Александра Петровича прибавился еще один повод говорить о том, что жена пыталась его извести, даже отравой поила.
Дошло до того, что Пушкин отправился к соседу по фамилии Богданов, просил того послать в Шацк за военными, потому что надо арестовать дворовых, покушавшихся на его жизнь. Сосед никого и никуда посылать не стал, Александру Петровичу попенял, мол, солдаты лишь посмеются над ним.
Пушкин отбыл домой, где молился, плакал, скандалил с женой, выгонял из дома дворню, не позволяя слугам приблизиться. Все это - на глазах несмышленых детей и беременной жены.
В своей позднейшей исповеди безумец писал, что стало ему "зело тошно" от того, что он полагал свою жену блудницей, спутавшейся с прислугой. Барин надел на нескольких слуг кандалы, повелев запереть их в подвале и учинить допрос с пристрастием. Жена плакала, прося за невинных людей. Александр Петрович в миг просветления всех выпустил, прощения попросил, решил уехать, даже с женой и детьми простился, но вновь передумал.
"Супруг мой пребывает в жестокой болезни, от которой не чаем животу ево спасение, изволь не мешкая, к нему в шацкую деревню в Ислееву явиться ... У подлинного пишет Авдотья Пушкина...", - написала Евдокия Ивановна 14 декабря 1725 года своему деверю Федору Петровичу Пушкину.
А через три дня случилось непоправимое. По деревенской дворянской традиции после обеда супруги легли почивать, а потом из-за запертой двери раздались женские крики и звуки погрома. Всполошилась нянька детей Пушкиных, услышавшая скандал первой. Когда дворовым удалось выломать дверь они застали страшную картину: госпожа уже едва дышала, а безумец стоял над ней с кортиком.
Оружие Пушкин отдал слугам сам, несчастную Евдокию перенесли в другую комнату, она успела лишь прошептать священнику, чтобы тот передал отцу, что не надо мстить мужу и их людям. Женщине было всего 22 года, ее последнее дитя не увидело этот мир.
Так писал Александр Пушкин в своей покаянной исповеди. Вместе с прибывшим, наконец, братом Федором, поехал Пушкин в Москву, где сразу же признался в содеянном, его заключили под стражу, где и были написаны записки, подробно рассказавшие о том, как складывалась семейная жизнь. С помолвки начал, с того, как он свою Дунюшку любил и лелеял. А закончил тем, что сгубил сразу две жизни, находясь в полнейшем беспамятстве.
Эта исповедь стала своеобразной историей болезни. Покойную супругу он очернил, дескать, не девицей замуж брал, не чиста была горлица, от того и не доверял он ей. Любил и она его любила, а потом ее чувства остыли и женщина начала ему изменять. То есть, за расправу он покаялся, но повторил свой бред ревности.
Иван Ромодановский, возглавлявший Преображенский Приказ велел по написанному розыск учинить, были опрошены слуги и в Москве, и в имении. Ни малейших компрометирующих Евдокию Ивановну слов не было сказано ни слугами, ни знакомыми семьи.
Александр Петрович Пушкин не получил земного наказания. В тюрьме занемог и был выпущен на поруки братьев, в феврале 1726 года безумец скончался, пережив жену на два неполных месяца. Перед кончиной он написал тестю (надо же, явно тяга писать передается по наследству), моля о прощении, завещая дать волю его крепостным и позаботиться о детях. Пушкин остался должен около 1800 рублей в разные инстанции. Детям простили этот долг из-за их "сиротства и скудости".
Лев и Мария Пушкины выросли в доме Головиных. Мария вышла замуж за капитана Алексея Ушакова. Говорили, что сын Левушка унаследовал вспыльчивый характер родителя, он дослужился до подполковника, стал дедом знаменитого поэта по отцовской линии. Мать Александра Сергеевича Надежда Осиповна была правнучкой того самого деверя Федора, который слишком долго ехал в имение душевнобольного брата. То есть, линии матери и отца поэта были родственными.
Первым, обратившим внимание на историю своего прадеда и прабабки, был сам поэт Пушкин, в 1830 году он занялся историей рода, отмечая, что его предки были несчастливы в семейной жизни и страдали от болезненной ревности "Прадед мой Ганнибал так же был несчастлив, как и прадед мой Пушкин".
Кстати, обеих женщин, пострадавших от предков "нашего всего", звали Евдокиями. Бывают же совпадения!
Александр Сергеевич в своем историческом произведении "Арап Петра Великого" образ Ганнибала изрядно романтизировал и пригладил. Об Александре Петровиче Пушкине и нес
О первой жене Ганнибала:
Ставьте лайки и подписывайтесь, чтобы поддержать канал.
Телеграм - мой канал об истории. Для тех, кому удобнее - МАХ.