Найти в Дзене
Pro-книги и не только...

«Двадцать шестой» Марии Даниловой: теплая ностальгия или грустные реалии советского времени

Одна из книг, которую я прочитала на новогодних каникулах, стала «Двадцать шестой» Марии Даниловой. Купила я её ещё летом, но специально оставила до «зимнего» чтения. Из аннотации следовало, что «это тёплая, ностальгическая история о взрослении в эпоху перестройки, о пробуждении, надежде, преодолении и обретении свободы». Сюжет показан глазами пятерых детей, которые ходили в советский детский сад, а потом и в школу во второй половине восьмидесятых. Действие происходит в Юго-Западном районе Москвы, там, где по своему маршруту ходит двадцать шестой трамвай. Гриша, Маша, Ася, Олег и Наташа — обычные советские дети. Ребята знают друг друга с детского сада и волею судеб попадают в один класс в школе. Их родители — научные сотрудники, инженеры, филолог, номенклатурный работник, участковый педиатр. Сюжет «Двадцать шестого» соткан из рассказов каждого ребёнка, в которых автор раскрывает их предпочтения и характеры, показывая, как завязывалась их дружба. В их семьях происходят свои трагедии и р
Оглавление

Одна из книг, которую я прочитала на новогодних каникулах, стала «Двадцать шестой» Марии Даниловой. Купила я её ещё летом, но специально оставила до «зимнего» чтения.

Из аннотации следовало, что «это тёплая, ностальгическая история о взрослении в эпоху перестройки, о пробуждении, надежде, преодолении и обретении свободы».

Фото автора
Фото автора

Сюжет показан глазами пятерых детей, которые ходили в советский детский сад, а потом и в школу во второй половине восьмидесятых. Действие происходит в Юго-Западном районе Москвы, там, где по своему маршруту ходит двадцать шестой трамвай.

Гриша, Маша, Ася, Олег и Наташа — обычные советские дети. Ребята знают друг друга с детского сада и волею судеб попадают в один класс в школе. Их родители — научные сотрудники, инженеры, филолог, номенклатурный работник, участковый педиатр.

Сюжет «Двадцать шестого» соткан из рассказов каждого ребёнка, в которых автор раскрывает их предпочтения и характеры, показывая, как завязывалась их дружба. В их семьях происходят свои трагедии и радостные события. Мы видим их личные переживания: первую влюблённость, потерю любимой собаки, развод родителей, рождение братика или попытку преодолеть себя на занятиях в ненавистной музыкалке. Всё это происходит на фоне событий в стране, которая за несколько лет изменилась до неузнаваемости.

Данилова напоминает и о митингах в Лужниках, и о дефиците товаров, и о сборе гуманитарной помощи для пострадавших в Спитаке. Читатель увидит и советские реалии: как детей стыдили в школе за то, что их семья решила эмигрировать, как левшей переучивали на правшей или как люди жили в коммунальных квартирах. Но всё это преподнесено через призму детского восприятия.

Автор стремится показать, что люди и тогда были счастливы: они искали каждый день свои маленькие радости, поддерживали друг друга, вместе пекли пироги, дружили семьями. Родители создавали для своих детей волшебную сказку без большого количества игрушек, развлекательных передач и мультиков по телевизору.

И, конечно, тёплой ностальгией Данилова окутывает уже давно забытые «рейтузы», «раскладушку» и «видеомагнитофон».

Как я восприняла эту книгу

Когда я читала отзывы на это произведение, то видела множество положительных. Люди писали, что «Двадцать шестой», действительно, вызывает тёплую и нежную ностальгию по советскому детству. Я даже встречала сравнения этой книги с «Вином из одуванчиков» Рэя Брэдбери, где двенадцатилетний Дуглас Сполдинг в течение лета находит радость в мелочах и открывает мир заново.

Но я, к сожалению, не могу с этим согласиться. «Вино из одуванчиков» наполняло меня светом, а «Двадцать шестой» — грустью. И дело даже не в том, что конец восьмидесятых был сложным временем для страны. Ведь у каждого было своё детство, и каждому есть что вспомнить — как плохого, так и хорошего. А дело в том, что Мария Данилова выбирает именно те детские переживания, которые мне было очень тяжело пропустить через себя (далее — спойлеры).

Например, книга начинается с истории дошкольника Гриши, у которого умер пёс Моцарт. Собака была с мальчиком с первых дней его жизни, и Гриша очень его любил. После смерти Моцарта Гриша тяжело заболел, а когда выздоровел, вернулся в детский сад совсем другим ребёнком.

Девочка Маша столкнётся с разводом родителей, из-за чего у неё начнётся недержание, и её положат на лечение в урологическое отделение больницы.

Мальчик Олег с младенчества болеет разными заболеваниями: то сыпь, то аллергия, то вирусы. Было жутко читать, сколько пришлось вытерпеть ребёнку из-за медицинских манипуляций.

А Наташа, которая жила с мамой в коммуналке, и вовсе столкнулась с тем, что труп её соседа-алкоголика найдут в его комнате, и потом будет долго выветриваться сладковатый трупный запах.

Возможно, сыграла роль моя эмпатичность, возможно, собственные детские переживания, а может, эта книга пришла ко мне не в тот момент. Но после практически каждой главы у меня вставал ком в горле, а когда я дочитала, меня накрыла ужасная грусть.

А ещё мне не хватило самого двадцать шестого трамвая, описаний, названий улиц и локаций Юго-Западного района Москвы, которые, судя по аннотации, должны были стать важным фоном.

В заключение

Я ни в коем случае не отговариваю вас от чтения этой книги. Выше я всего лишь поделилась своими впечатлениями, но у вас может быть совершенно иная реакция на это произведение. На мой взгляд, «Двадцать шестой» заслуживает читательского внимания хотя бы потому, что охватывает важный период жизни той страны, которой больше нет.

Подписывайтесь на мой Telegram-канал — там ещё больше заметок о книгах и не только.