Нет, мама, время не остановилось с твоей смертью. Оно летит безжалостной тварью, злобно скалясь праздничными иллюминациями, ехидно лепеча беззаботными голосами прохожих, вольготно и злорадно шаркая ногами стариков, что много старше тебя, но всё еще топчут эту землю … Оно вкрадчивыми голосами сочувствующих и соболезнующих лицемерно шепчет, что все пройдет… Весь ужас в том, мама, что в этом мерзком шепоте сокрыта такая несусветная ложь и такая очевидная правда! Всё пройдет… хочется кричать, кричать от бессилия и немощи.
Нет, мама, время нас не пощадит. Этой зимой оно рассыпалось пушистым белым снегом, пытаясь скрыть неприглядность, тяжкую наготу и бесполезность человеческого бытия. Весной же оно снова распустится сочной сиренью, заверещит птичьими голосами, летом снова заалеет на полях кровавыми маками, а осенью взорвется созвездиями ароматных хризантем. Всё, как любишь ты… И каждое мгновение, каждая секунда будут вновь и вновь орать, раздирая в кровь и глотку и душу, орать о том, что твои глаза больше никогда этого не увидят! «НИКОГДА»… самое страшное, ужасное слово.. Вероятно, это «НИКОГДА» и есть самое могучее оружие в тех жестоких руках.
Нет, мама, время нас не излечит… Оно, разыгрывая свой мерзким гамбит, вырывая с корнем людские судьбы, лишь множит унылые могилы…