Знаю я одну пару — Леночку с Андреем. Двадцать пять лет он её шлифует, как ювелир алмаз. Встретились мы как-то на днях в кафе, сидим, чай пьём.
— Представляешь, — вздыхает Лена, — вчера Андрей снова начал. Говорит: «Ты бы в спортзал походила. А то последнее время расслабилась совсем».
— И что ты? — спрашиваю.
— Да что... Записалась уже. В третий раз за пять лет, между прочим.
Вечно у них так. То макияж слишком яркий, то наоборот — бледновата, мол, как больная выглядишь. То борщ пересолен, то сын в школе четвёрку получил вместо пятёрки — недоглядела, значит. А Андрей, надо отдать должное, зарабатывает прилично, семью обеспечивает — не подкопаешься.
— Ты вот что, Лен, — решаюсь спросить, — а тебе самой не надоело?
Она улыбается как-то устало:
— Знаешь, привыкла уже. Он же не со зла. Просто хочет, чтобы у меня всё было идеально. Заботится по-своему.
Тянет он её к совершенству, как Сизиф камень в гору. Только Лена одно исправит — он уже новый недочёт нашёл. И ничего, оба привыкли, их устраивает. Не от осуждения говорю, просто после этой встречи с Леночкой про другую нашу знакомую вспомнила — Веру Петровну.
Когда природа красоту раздавала, Верочка явно в другой очереди стояла. Или вовсе её прогуляла. Фигура у неё, как у грузчика, — широкая в плечах, мощная, основательная. Рост под метр восемьдесят пять. Когда рядом с ней стоишь — чувствуешь себя хоббитом. Обувь сорок четвёртого размера, в обычных магазинах такие только под заказ найдёшь.
Волосы — отдельная песня. Тонкие, редкие, цвета неопределённого — то ли русые, то ли седые уже. Без начёса и тонны лака вообще не причёска получается. Плюс близорукость минус шесть — в очках глаза как у совы, огромные и немного удивлённые.
А пьёт Верочка — мама не горюй. Раз в неделю, строго по субботам, после трудовой недели обязательно «расслабляется». Работает она мастером на заводе, где одни мужики кругом, характер там нужен железный.
Помню, как-то зашла к ним в субботу вечером. Игорь, муж Верин, открывает дверь, лицо озабоченное.
— Проходи, проходи, — говорит тихо. — Только Вера того... отдыхает после недели.
Захожу — а Верочка на кухне сидит, перед ней графинчик и рюмка. Увидела меня — расплылась в улыбке:
— О! Гости! Садись, наливай!
— Да я за рулём, Вер, — отнекиваюсь.
— За рулём, говоришь? — Она налила себе щедро. — А я вот не за рулём. Я вообще сегодня свободная, как птица!
Игорь подошёл, осторожно так:
— Верочка, милая, может хватит уже? Ты же обещала только две...
— Игорёк, — она посмотрела на него с высоты своего роста, хотя сидела, — не начинай. Неделя тяжёлая была. Вчера вообще чуть бригадира не убила — представляешь, наорал на Сеньку.
При её комплекции три рюмки, конечно, не критично, но Игорь волнуется. Всегда волнуется.
Думаете, такая женщина одинокая живёт? Как бы не так! Муж у неё — просто загляденье. Высокий, метр восемьдесят пять (ровно как Вера), статный, лицо породистое, с правильными чертами. Познакомились они на заводе — Игорь инженером работал, Вера мастером.
Рассказывала мне как-то Верочка историю их знакомства. Сидели мы на кухне, она чай наливала огромными своими руками:
— Пришёл он тогда в цех, — говорит, — весь такой интеллигентный, в белой рубашке. Смотрю — красавец! А он прямо ко мне идёт, чертежи какие-то показывает, про технологию спрашивает. Я думаю: сейчас посмотрит на меня и с перепугу убежит. А он как ни в чём не бывало, разговаривает, улыбается...
— И что дальше?
— А дальше он меня месяц в столовую на обед приглашал. Каждый день! Я сначала думала — издевается, что ли? Потом поняла — серьёзно всё у него.
И любит Игорь свою Веру так, что прямо светится от счастья. Всё в ней ему нравится — и рост богатырский, и фигура мощная, и характер крутой. Детей растит, как родных (хотя они поздно поженились, детей от первых браков у обоих было достаточно). В доме всегда порядок, ужин готов, уроки с детьми сделаны.
Только одно его беспокоит — субботняя Верина традиция.
Сам Игорь в рот алкоголь не берёт, принципиальный трезвенник. В молодости, говорит, насмотрелся на пьющих родственников — хватит с него. А Верочка после тяжёлой рабочей недели считает необходимым «нервы успокоить». Не каждую субботу три рюмки получается — бывает и больше, смотря какая неделя выдалась.
Помню, как-то пришла я к ним в гости в обычный будний день. Сидим, беседуем о жизни. Игорь вздыхает:
— Не знаю, что делать. Говорю ей — Вера, давай вместе в театр сходим в субботу, на выставку какую-нибудь. А она: «Игорёк, милый, я всю неделю с мужиками матом ругаюсь, мне культурная программа в выходной — как мёртвому припарка».
— Ну и что ты?
— Да ничего. Смирился. Хотя пытался... — Он замолчал, потом добавил тише: — В первый год даже к психологу её уговаривал сходить. Думал, может, это от стресса всё.
— И?
— Послала она меня, — усмехнулся. — Сказала: «Игорь, если тебе психолог нужен — иди сам. А мне и так хорошо».
Но всегда Вера домой сама приходит, на своих двоих. Не шатается, не буянит — просто расслабленная такая, довольная. А там Игорь уже детей уложил, ужин приготовил (если суббота), жену дожидается с беспокойством.
Видела я эту картину своими глазами не раз. Входит Вера в дом — плечи расправлены, походка уверенная. Игорь навстречу выходит, на лице забота написана:
— Верочка, милая, ну нельзя же так... — начинает он своё обычное. — Ты же женщина, я же тебя просил... Соседи опять видели, как ты из такси выходила. Неудобно как-то...
А Вера снимает туфли (огромные, сорок четвёртый размер), ставит их аккуратно у двери, выпрямляется во весь свой рост и смотрит на мужа сверху вниз. Поправляет очки на носу и говорит с таким королевским достоинством, будто она не с завода пришла, а с приёма у королевы:
— Слушай, Игорёк, дорогой мой. Раз уж ты красотку такую взял замуж — изволь мириться со всеми её маленькими слабостями!
И знаете что? Игорь каждый раз улыбается. Обнимает её, целует в макушку (приходится на цыпочки вставать) и говорит:
— Ты у меня и правда красотка. Самая красивая.
А Вера в ответ:
— Вот и умница. Значит, разговор окончен.
Вот так и живут. Уже двадцать лет вместе.
А я всё думаю: Лена с Андреем — он её всё совершенствует, до идеала доводит. Вера с Игорем — она вообще никакие замечания не принимает, живёт как хочет. И обе пары счастливы по-своему.
Значит, дело не в том, красавица ты или нет, худая или полная. Главное — чтобы любили. По-настоящему. Тогда мужчину убедить можно в любой версии реальности. Хоть что ты королева красоты, хоть что небольшой недочёт — это особенность уникальная.
Вот такая история, милые дамы. Думайте сами.
