Лет пять назад я сам ездил автостопом по России. Спал в палатке у дорог, в электричках, на вокзалах. Пару раз ночевал у совершенно незнакомых людей, которые сами предлагали: «Куда в такую ночь, заходи, переночуешь».
Историей поделился наш подписчик
Помню, в Карелии дальнобойщик Саня довёз меня до своей деревни, притащил домой, жена накормила до отвала, баню затопили, спать уложили на диване. Утром — завтрак, банка огурцов в рюкзак («возьми, мы ещё насолим»), и до трассы довёз. Люди-ангелы.
Тогда я думал: «Вот же классно устроен мир путешественников! Взаимопомощь, солидарность, доброта». И пообещал себе, что когда у меня будет своё жильё, обязательно буду принимать таких же странников. Отдам долг вселенной, так сказать.
Ну вот, прошло время, появилась своя двушка в Питере. И я честно выполнял обещание: вписывал автостопщиков, велосипедистов, туристов без денег. Иногда на ночь, иногда на пару дней. В основном друзья друзей, иногда совсем незнакомые люди через каучсёрфинг.
Обычно всё проходило нормально. Люди адекватные, благодарные, воспитанные. Кто-то готовил ужин в знак благодарности, кто-то мыл посуду, кто-то просто был хорошим собеседником. Никаких проблем.
Пока не приехали Те Двое.
Звонок от приятеля: «Можно к тебе ребят на пару дней?»
Август 2019 года. Звонит старый знакомый Антон, с которым мы вместе лет семь назад автостопили по Кавказу.
— Слушай, тут знакомые едут через Питер в Скандинавию автостопом. Нужно переночевать пару дней, оформить документы, отдохнуть. Можешь приютить? Нормальные ребята, проверенные.
Я тогда как раз был один дома. Девушка уехала к родителям на неделю. Квартира пустая. Думаю — почему нет? Антон — надёжный человек, он дурного не посоветует.
— Конечно, без проблем. Пусть приезжают, скину адрес.
Вечером приходят двое: парень лет 25-ти (назовём его Дима) и девушка примерно того же возраста (Лена). Рюкзаки огромные, явно затарились по полной.
Заходят, здороваются, вроде нормально. Я показываю квартиру:
— Вот комната, где можете спать. Диван раскладывается. Кухня вот, холодильник, чай-кофе берите. Ванная там. Чувствуйте себя как дома, но в меру. — Улыбаюсь.
Дима кивает. Лена молчит, смотрит по сторонам оценивающе, как риелтор на просмотре квартиры.
Первый день: всё вроде нормально
Первые сутки прошли без особых проблем. Я был на работе весь день, вернулся вечером — они уже пришли, сидят на кухне, едят что-то своё. Поговорили немного, рассказали про маршрут: хотят через Финляндию в Норвегию, потом в Швецию, может в Данию заглянуть.
— Сколько собираетесь в Питере быть? — спрашиваю.
— Да пару дней, максимум три, — отвечает Дима. — Надо в консульство сходить, по визам вопрос решить. И отдохнуть, конечно, дорога была тяжёлая.
Окей, думаю, три дня — не проблема.
Легли спать. Я в своей комнате, они в гостевой. Вроде тихо, никаких неудобств.
Второй день: начинается странность
Утром я ухожу на работу. Оставляю запасные ключи — чтобы могли выходить-заходить без проблем.
— Если что, вот ключи. Дверь закрывайте, когда уходите. Продукты в холодильнике можете брать, если что-то нужно.
Дима благодарит. Лена снова молчит, кивает.
Возвращаюсь вечером. Захожу — а на кухне бардак. Грязная посуда в раковине, на плите пригоревшая кастрюля, на столе крошки, пятна от чая. Холодильник открыт, не закрыли.
Ладно, думаю, бывает. Люди устали, забыли. Сам помыл посуду, протёр стол.
Иду в комнату к ним — спрашиваю, как дела, что по планам.
— Да нормально, — говорит Дима. — Завтра в консульство пойдём. Кстати, можно у тебя стиралку использовать? А то бельё уже не первой свежести.
— Конечно, стирайте.
Лена в это время лежит на диване, в телефоне. Даже не поднимает головы.
Третий день: «пара дней» превращается в неделю
Утром третьего дня спрашиваю:
— Ну что, сегодня в консульство идёте?
— Да записались, но только на понедельник смогли, — отвечает Дима. — Так что ещё дня три-четыре тут побудем, если не против.
Я немного напрягся. Изначально договаривались на два-три дня. Но отказывать как-то неудобно. Люди же в дороге, ситуация такая.
— Ну ладно, оставайтесь.
Вечером возвращаюсь — картина та же. Бардак на кухне, грязная посуда, остатки еды на плите. Но теперь ещё и в ванной: их вещи развешаны по всей комнате, носки на батарее, полотенца мокрые валяются на полу.
Начинаю убирать сам. Параллельно думаю: «Может, они просто не привыкли к порядку? Может, дома у них тоже так?»
Вечером сидим на кухне, пьём чай. Пытаюсь намекнуть:
— Слушайте, ребят, а давайте так: кто ест — тот и моет за собой. Ну или хотя бы посуду не оставляйте на ночь, а?
Дима согласно кивает:
— Да-да, конечно, извини. Просто устали очень, завтра всё приберём.
Лена молчит, смотрит в телефон.
Завтра, конечно, никто ничего не убрал.
Четвёртый день: едят мои продукты и не предлагают купить
Заглядываю в холодильник — а там пусто. То есть совсем. Мой сыр, колбаса, яйца, молоко — всё съели. Осталась только пачка майонеза и огурец подвядший.
Подхожу к Диме:
— Слушай, а вы случайно не ели мои продукты?
— А, да, извини, — спокойно говорит он. — Думали, ты ж сам сказал «берите, что нужно». Мы и взяли.
Я помню, что действительно сказал «можете брать», но имел в виду «если голодные и срочно что-то нужно», а не «жрите всё подчистую». Мне же тоже кушать хочется.
— Ну я имел в виду, что если что-то срочно нужно, можете взять. А не весь холодильник опустошать, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие.
— Окей, понял. Завтра сходим в магазин, всё компенсируем.
«Завтра» так и не наступило.
Пятый день: мне спать негде в собственной квартире
В пятницу вечером возвращаюсь уставший. Хочу просто рухнуть на диван, посмотреть фильм, расслабиться.
Захожу в зал — а там Лена на моём диване растянулась, смотрит сериал. Причём не в их комнате, а в моей, в зале.
— Лен, а ты чего тут? — спрашиваю удивлённо.
— Да Дима там спит, храпит сильно, не могу заснуть. Решила тут посмотреть чего-нибудь.
То есть логика такая: ей некомфортно в комнате, которую я им выделил, поэтому она оккупировала мой зал. Окей.
— Слушай, а может тогда ты в наушниках посмотришь, а диван мне освободишь? А то я дома вообще-то живу, — говорю я уже с раздражением.
Она вздыхает, как будто я её чем-то обидел, и нехотя уходит.
Я сижу, смотрю в потолок и думаю: «Какого чёрта происходит? Я пустил людей на пару дней, а они тут уже хозяйничают». Как будто я уже их раздражаю своим присутствием и правилами.
Шестой день: ультиматум
Утром субботы решаю поговорить серьёзно. Захожу в их комнату (они ещё спят, хотя уже одиннадцать часов), стучу в дверь.
— Ребят, подъём. Надо поговорить.
Дима сонно вылезает.
— Слушай, давай начистоту, — говорю я. — Вы тут уже шестой день. Изначально договаривались на два-три. Бардак не убираете, продукты мои едите, не предлагаете скинуться или купить. Мне кажется, это, мягко говоря, не правильно.
Дима трёт глаза:
— Да, извини, мы реально не думали, что так затянется. Просто с консульством задержка вышла. Ещё буквально пару дней, и мы съедем. Обещаю.
— А по продуктам?
— Да мы всё компенсируем, как деньги придут. У нас сейчас туго немного, карту заблокировали, разбираемся.
Я вздыхаю. Понимаю, что ситуация патовая. С одной стороны, не могу же я их на улицу выкинуть. С другой — напряжение уже на пределе.
— Ладно. Но с понедельника — всё, съезжаете. Визу получили — и в путь. Договорились?
— Договорились, — кивает Дима.
Лена в это время продолжает спать.
Седьмой день: финал истории
Воскресенье. Я провожу день вне дома специально — чтобы не видеть этот бардак и не раздражаться.
Возвращаюсь поздно вечером. Захожу — а в квартире идеальная чистота. Посуда вымыта. Полы подметены. На столе записка:
«Спасибо за гостеприимство. Уехали раньше, чем планировали — друзья из Финляндии позвали. Оставили немного денег на продукты, которые съели. Извини, что так вышло. Удачи! Дима и Лена»
Рядом — тысяча рублей.
Я смотрю на эту тысячу (мои продукты стоили минимум три), смотрю на записку, и думаю: «Ну хоть так».
Но осадок остался.
Почему я теперь дважды думаю, прежде чем пустить кого-то
Проблема не в деньгах. Тысячу рублей я не разорюсь. Проблема не даже в бардаке — я сам могу убрать.
Проблема в отношении.
Когда тебя принимают в дом, это знак доверия. Ты — гость, временный житель чужого пространства. И нормальный человек понимает: нужно уважать хозяина, не нарушать границы, не вести себя так, будто это твоя квартира.
Но Дима и Лена этого не понимали. Для них моя квартира стала бесплатным хостелом, где можно жить, есть, не убирать и вообще делать что хочешь.
Нет чувства благодарности. Нет понимания, что человек делает тебе одолжение, а не обязан.
И это отбивает всё желание помогать.
Но не все такие
Справедливости ради, за пять лет я принял у себя около двадцати человек. И Дима с Леной — единственные, кто вёл себя настолько по-хамски.
Остальные были другими.
Помню, ко мне на три дня приезжала девушка Катя из Новосибирска. Ехала автостопом в Европу, делала остановку в Питере. Первый же вечер приготовила ужин на всех, купила продуктов, убирала за собой идеально. Уезжая, оставила шоколадку и открытку с тёплыми словами.
Или вот Серёга из Екатеринбурга — велосипедист, крутил педали от Урала до Атлантики. Ночевал у меня одну ночь. Утром помыл всю посуду (включая мою грязную), вынес мусор, сходил в магазин, купил хлеб и молоко. Сказал: «Спасибо, брат, выручил. Если будешь в Екате — звони, приютю».
Таких большинство.
Поэтому я не говорю, что все автостопщики — нахлебники и эгоисты. Нет. Большинство — нормальные адекватные люди, которые понимают правила гостеприимства.
Но после истории с Димой и Леной я стал осторожнее.
Правила, которые я теперь ставлю
Теперь, если кто-то просится на ночлег, я сразу оговариваю:
1. Срок. Чётко: «Можешь остаться на одну ночь / два дня / три дня». Не «пару дней», а конкретно. И если срок истёк — извини, но пора съезжать.
2. Порядок. Сразу объясняю: «Убираешь за собой сам. Грязную посуду не оставляешь. Ванную после себя приводишь в порядок».
3. Продукты. Говорю: «Еду свою покупаешь сам. Если что-то берёшь из холодильника — предупреди и замени потом».
4. Правило одной ночи для незнакомцев. Если человека рекомендовал друг — окей, можно на несколько дней. Если совсем незнакомый (каучсёрфинг, например) — максимум одна ночь. Дальше пусть ищет хостел.
Может, это звучит жёстко. Может, кто-то скажет: «Ты потерял дух путешественника, стал занудой».
Но знаете что? Дух путешественника — это не про «бери, что хочешь, и не парься». Дух путешественника — про взаимоуважение и благодарность.
Карма? Или просто невезение?
Иногда думаю: может, это мне карма вернулась? Может, я сам когда-то кого-то напряг, а не заметил?
Вспоминаю свои автостопные годы. Вроде старался везде вести себя прилично. Помню, в той же Карелии, когда Саня с женой пустили — я утром встал пораньше, дров нарубил, воду натаскал из колодца, во дворе подмёл. Мелочь, но приятно же.
Или в Крыму ночевал у бабушки в частном доме — она даже денег не взяла, накормила, спать уложила. Я утром грядки ей прополол, забор подправил. Она даже расчувствовалась: «Вот спасибо, сынок, давно хотела забор обновить, да руки не доходили».
Всегда старался что-то отдавать взамен. Потому что понимал: человек делает одолжение, а не обязан.
Поэтому вроде карма тут ни при чём. Просто не повезло с людьми.
Итог
Я не закрылся от мира. Не стал мизантропом, который никого не пускает.
Но стал осторожнее.
Теперь, если друг просит приютить кого-то, я сначала спрашиваю: «Ты лично знаешь этого человека? Можешь поручиться?» Если ответ «да» — окей. Если «ну, он друг моего друга» — извини, не рискну.
Через каучсёрфинг больше не беру. Слишком рандомно.
Зато если вижу, что человек реально адекватный, благодарный, воспитанный — готов помочь даже больше, чем планировалось изначально.
Потому что проблема не в автостопщиках. И не в путешественниках.
Проблема в людях, которые считают, что им все должны.
А таких, к счастью, меньшинство.
Поэтому солидарность путешественников жива. Просто с годами учишься отличать тех, кто её уважает, от тех, кто ею пользуется.
И это нормально.
P.S. Кстати, через полгода после той истории Антон мне признался: «Прости, я этих ребят плохо знал. Друг попросил передать контакты, я и передал. Больше так не буду».
Мы по-прежнему друзья. А Диму с Леной я больше никогда не видел. И слава богу.
А у вас были подобные истории, после которых вы пересмотрели свое отношение к помощи и доброте чужим людям?