В тот вечер на кухне пахло свежезаваренным чаем с бергамотом и слегка подгоревшими гренками - я отвлеклась на телефонный звонок свекрови и упустила момент. Муж, Валера, сидел напротив, задумчиво вертя в руках смартфон. Я видела этот взгляд уже неделю: он что-то высчитывал, хмурился, проверял приложения банков.
- Нам нужно серьезно поговорить, - начал он, отставив кружку.
- О чем? - я старалась говорить спокойно, намазывая масло на уцелевший край гренки.
- О деньгах, знаешь, я тут посчитал… Я зарабатываю на сорок процентов больше тебя, а денег к концу месяца у меня не остается совсем. У нас нет накоплений, мы никак не соберем на новую машину, мне кажется, наша система «общего котла» неэффективна, или, если быть честным, несправедлива.
- Что ты имеешь в виду под «несправедлива»?
- Ну, я кладу свою зарплату на общий счет, ты - свою, но я-то кладу больше, а тратим мы, в основном на какие-то мелочи, продукты, дом. Я чувствую, что мои деньги просто растворяются, хочу предложить эксперимент: раздельный бюджет.
Он выдохнул это с облегчением, словно давно репетировал речь.
- Раздельный? - переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна обиды, - это как? Мы же семья.
- Очень просто, скидываемся на «коммуналку» и аренду квартиры ровно пополам. Остальное - каждый сам за себя. Я хочу видеть, куда уходят мои деньги, и хочу иметь возможность откладывать, а то получается, я работаю больше, а выхлопа ноль.
В его голосе звучала та самая нотка снисходительного превосходства, которую так любят мужчины, считающие, что пакет молока и рулон туалетной бумаги материализуются в квартире силой мысли. Он был уверен, что я - главная статья его расходов.
Я могла бы начать спорить, но посмотрела на него - уверенного в своей правоте, гордого своим «рациональным предложением» - и вдруг успокоилась.
- Хорошо, - сказала я. - Давай попробуем.
Валера даже растерялся от такой покладистости, он ожидал скандала, слез, упреков. А я просто допила чай и пошла спать, уже составляя в голове новый финансовый план.
Неделя первая: иллюзия богатства
На следующий день мы торжественно разделили полки в холодильнике. Две верхние - его, две нижние - мои. Ящиками для овощей договорились пользоваться совместно, скидываясь по факту.
Валера был окрылен, получив зарплату и отдав мне ровно половину за квартиру и интернет, сразу же купил себе дорогие беспроводные наушники, о которых давно мечтал, и заказал пиццу.
- Видишь? - торжествовал он, демонстрируя гаджет, - раньше я бы не мог себе этого позволить, потому что деньги ушли бы «на хозяйство», а теперь - вот, пожалуйста!
Я молча улыбалась.
Моя жизнь тоже изменилась: первый же поход в магазин я испытала странное, давно забытое чувство легкости, раньше я тащила две огромные сумки, теперь, один аккуратный пакет.
Я не купила два килограмма свинины, потому что Валера любит мясо по-французски, не взяла три литра молока, прошла мимо отдела с пельменями, майонезом, кетчупом, пивом и чипсами, не взяла его любимые глазированные сырки.
Вместо этого я купила себе охлажденную форель, авокадо, хороший творожный сыр, много зелени и свои любимые йогурты без сахара.
Чек на кассе оказался ровно в три раза меньше обычного.
Дома я приготовила рыбу с салатом, Валера, учуяв запах, заглянул на кухню:
- О, вкусно пахнет, а что у нас на ужин?
Я обернулась, держа вилку у рта: - У меня - форель, а у тебя - не знаю, ты же не покупал продукты.
На его лице отразилась сложная гамма эмоций - от недоумения до возмущения.
- В смысле? Ты приготовила только себе?
- Валера, у нас раздельный бюджет, - мягко напомнила я, словно говорила с ребенком, - я купила продукты на свои деньги и приготовила себе ужин. Твои деньги - у тебя, а продукты - на твоих полках.
Он хмыкнул, открыл холодильник, посмотрел на свои пустые полки, где одиноко лежала пачка сосисок, купленная им по дороге, и закрыл дверцу, в тот вечер он ел сосиски с макаронами, а я ела форель и читала книгу.
Неделя вторая: бытовая инфляция и исчезнувший уют
На второй неделе эйфория мужа начала спадать, выяснилось, что продукты имеют свойство заканчиваться, а новые стоят неприлично дорого.
Раньше он просто брал из шкафа сахар, чай, печенье, а теперь банка с кофе (моя) перекочевала в мой шкафчик. Валера купил себе растворимый «Нескафе», потому что хороший зерновой кофе, как оказалось, стоит 1500 рублей за килограмм, и «жаба душит» отдавать такие деньги.
Но самым большим открытием для него стала бытовая химия.
В среду у него закончился гель для душа, он по привычке потянулся к моей полке в ванной. - Валера, стоп, - крикнула я из комнаты. - Это мой гель, твой закончился.
- Да ладно тебе, жалко что ли? - буркнул он.
- Дело не в жалости, а в договоренностях, раздельный бюджет - значит раздельный. Этот гель стоит 600 рублей, если хочешь, могу продать тебе порцию. - Он фыркнул и помылся мылом.
В пятницу он затеял стирку, свои вещи я стирала жидким гелем, который прятала в тумбочке. Он загрузил машинку, открыл отсек для порошка и завис.
- А где порошок?
- Закончился.
- И что делать?
- Идти в магазин.
Он вернулся злой, купил самую дешевую пачку, которая воняла химозной лавандой на всю квартиру, зато «сэкономил».
Но настоящий удар ждал его впереди. Туалетная бумага, когда она закончилась, я просто достала из своего шкафа свой рулон. Валера же обнаружил отсутствие бумаги в самый, скажем так, критический момент.
Я слышала, как он копошится в туалете, потом тихий стук в дверь: - Лен… Тут бумаги нет, дай рулон, а?
- 50 рублей, - ответила я через дверь.
- Ты издеваешься?
- Рыночные отношения, милый, я её покупала, тратила время и деньги. Услуга доставки в туалет - платная.
Он вышел красный как рак, молча перевел мне 50 рублей на карту. Вечером он принес упаковку самой дешевой, серой бумаги, похожей на наждачку.
Неделя третья: крах системы
К третьей неделе Валера выглядел осунувшимся, его рацион теперь состоял из пельменей, сосисок, яичницы и бутербродов. Он перестал брать с собой обеды на работу, и теперь тратил по 400-500 рублей в день на столовую.
Я же расцвела, во-первых, у меня освободилась куча времени: готовка на одного занимает 20 минут, уборки стало меньше - я убирала только за собой, а его разбросанные вещи и грязные тарелки принципиально обходила стороной. Во-вторых, деньги, оказалось, что без «мужика в доме» мои расходы сократились почти вдвое, я записалась на массаж и обновила гардероб.
Валера ходил мрачный, наушники уже не радовали, «свободные деньги» улетучивались с космической скоростью.
- Слушай, - подошел он ко мне в четверг вечером. - А почему у нас так грязно?
Я оторвалась от ноутбука - Где грязно? В моей зоне чисто, а носки и кружки на столе - это твоя ответственность. У нас раздельный бюджет, значит, я не получаю компенсацию за обслуживание твоего быта.
- Но мы же женаты! - возмутился он.
- Именно, мы партнеры, а в твоей модели раздельного бюджета мы - соседи по коммуналке, они не стирают друг другу носки.
Он хотел что-то возразить, но промолчал.
Пик кризиса наступил за пять дней до зарплаты, Валера заболел, обычное ОРВИ.
Он лежал пластом, лекарств не было, еды у него тоже не было.
- Лен, - прохрипел он. - Сходи в аптеку, пожалуйста, купи чего-нибудь поесть, куриный бульон бы…
Я стояла в дверях, глядя на него, мне было его жалко, люблю этого дурака, но понимала: если я сейчас сдамся, урок не будет усвоен.
- Хорошо, - сказала я, - схожу, но давай карту или переводи деньги, мой бюджет на этот месяц расписан, лишних средств на благотворительность нет.
Он посмотрел на меня с непередаваемой тоской. - У меня… у меня на карте 300 рублей осталось, до зарплаты еще пять дней.
Вот он, момент истины, человек, который хотел «видеть, куда уходят деньги», остался с тремя сотнями в кармане и пустым холодильником.
- А где же твои деньги, дорогой? - без ехидства, совершенно серьезно спросила я. - Ты же не тратил их на меня, не покупал мне шампуни, не дарил подарки, не платил за мои продукты. Куда они делись?
Он отвернулся к стене. - Я не знаю. Они просто… ушли. Еда, обед на работе дорогой. Порошок этот дурацкий… Лен, свари бульон, пожалуйста. Я все верну с зарплаты.
Я, конечно, сходила в магазин и аптеку, сварила ему бульон, напоила его чаем с малиной.
Разбор полетов
Когда он выздоровел и получил зарплату, первый разговор, который он завел, был не о покупке машины.
- Давай вернем всё как было, - сказал он тихо, глядя в тарелку с супом (который я снова начала варить на двоих, но пока в тестовом режиме).
- Почему? - спросила я. - Ты же хотел независимости.
- Это не независимость. Это ерунда какая-то, - он вздохнул. - Я посчитал. За этот месяц я потратил больше, чем когда мы жили с общим бюджетом, при этом я хуже питался, жил в бардаке и чувствовал себя одиноким. Я не учитывал кучу мелочей.
Он помолчал и добавил самое главное: - И я не ценил твой труд, думал, что продукты появляются сами, а чистота - это естественное состояние квартиры. Прости меня, я был идиотом.
Я приняла его извинения, но возвращаться к старой схеме «я все тяну, а он только зарплату приносит», отказалась.
- Мы вернем общий бюджет, - сказала я. - Но с условиями.
- Раз в неделю мы вместе ездим в гипермаркет, и ты смотришь на цены.
- У нас появляется статья расходов «личные деньги», равная для обоих, которую мы не контролируем.
- Домашние дела делим пополам.
Он согласился на всё, теперь Валера не спрашивает, куда делись деньги, а спрашивает: «Нам хватает на этот месяц или нужно урезать мои хотелки?» И это, поверьте, совсем другой разговор.
А вы пробовали вести раздельный бюджет? Как делите расходы в семье? Делитесь в комментариях, очень интересно узнать ваш опыт!