Иногда новостная лента выглядит так, будто кто-то перепутал сценарии: в одном месте город уходит в блэкаут, в другом — фиксируют прилёты по инфраструктуре, а на западе Украины слышат серию взрывов, где часть наблюдателей уверяет: «целей не было», но эффект — как от демонстрации силы. Именно так выглядела ночь 9 января 2026 года — по заявлениям и сообщениям сторон.
⚡Удар по инфраструктуре и версия про «Фламинго»
Российские источники сообщили о ракетном ударе по Белгороду: губернатор области заявил о серьёзных повреждениях объекта инфраструктуры, при этом без данных о погибших. Параллельно шли сообщения о масштабных перебоях — до уровня блэкаута и проблем с отоплением, что в зимнюю погоду превращается не просто в «неудобство», а в фактор прямого риска для города.
Почти одновременно в Орле зафиксировали повреждение объекта коммунальной инфраструктуры: власти говорили о перезапуске водо- и теплоснабжения в нескольких районах и работе аварийных служб. Важная деталь — в Орловской области отдельно упоминались и погодные аварии, поэтому «эффект ночи» мог складываться из нескольких причин сразу: удара, перегрузок и зимней уязвимости сетей.
Отдельный слой — тип применённого оружия. В телеграм-каналах и обсуждениях всплыла версия про ракеты «Фламинго». Официально в подтверждённых сообщениях тип ракет прямо не закреплялся, но сама тема звучит не на пустом месте: «Фламинго» описывают как украинскую дальнобойную крылатую ракету с заявленной большой дальностью.
📌 Фон эпизода важнее деталей: инфраструктурные удары зимой всегда дают “каскад” — свет, связь, тепло начинают падать цепочкой.
🚀 Львовщина и «Орешник»: удар, который похож на демонстрацию
Вторая часть ночи — сообщения о применении по Львовской области ракеты типа БРСД «Орешник» (или похожей системы). Эту версию в разных формулировках транслировали и российские источники, и украинские сообщения о параметрах полёта — в частности, звучала оценка скорости порядка 13 000 км/ч.
Дальше начинается то, что и создаёт «эффект разорванного мозга» у читателя: обсуждалась версия, что ракета могла быть без классической боевой части, а часть наблюдателей говорила о “пустых” разделяющихся элементах. Украинские региональные власти сообщали, что на месте провели замеры: радиационный фон в норме, опасных превышений в воздухе не выявили.
Но даже без «обычной» боевой части последствия могут быть ощутимыми: во Львовской области после ночных взрывов сообщали о падении давления газа — плиты едва горят, котлы не запускаются, то есть удар (или воздействие на узел) начинает бить по быту и экономике.
📌 Если система действительно летит на таких скоростях, сама кинетика и точность становятся инструментом давления — даже когда спорят о “боевой части”.
🏙️Комбинированная атака и “зимняя уязвимость” мегаполиса
Третья линия ночи — Киев. Сообщалось о комбинированном ударе дронами и ракетами, с повреждениями инфраструктуры, перебоями воды и тепла; украинские источники говорили о погибших и пострадавших, а также о том, что значительная часть домов осталась без отопления.
Здесь проявляется ключевая особенность нынешнего этапа войны: удары по теплогенерации и сетям зимой быстро превращаются в кризис управления городом. Отсюда и обсуждения дистанционного обучения, продления каникул и прочих «невоенных» решений — потому что это реакция на коммунальную реальность, а не на фронтовую карту.
📌 Городская инфраструктура зимой — это “мягкая цель” в смысле последствий: один узел тянет за собой школу, транспорт, связь и медицину.
🧭Логика ответов вместо логики выхода
Российское Минобороны назвало ночной удар по Украине ответом на атаку по резиденции президента РФ 29 декабря и заявило о поражении критически важных объектов, включая энергетику и инфраструктуру, связанную с производством БПЛА. С украинской стороны акцент — на масштабе ущерба и отсутствии “защиты” от отдельных типов угроз, если речь действительно о системах нового класса.
В нейтральной оптике это выглядит как закрепление опасной траектории: эскалация “удар — ответ — новый удар”, где каждая сторона подбирает символическую цель и объясняет её необходимостью. Проблема в том, что символические ответы редко ломают цикл — чаще они его обслуживают. И чем сильнее завязка на энергетике и тепле зимой, тем выше цена каждого такого “жеста” для гражданских.
✅ Ночь 9 января показала сразу три вещи. Первое: инфраструктура в зимний период становится главным усилителем последствий. Второе: обсуждение «Фламинго» и «Орешника» — это не только про железо, но и про психологию, демонстрацию возможностей и прощупывание красных линий. Третье: когда конфликт входит в режим взаимных “сигналов”, он часто становится самоподдерживающимся — даже если ни одна сторона публично не признаёт, что это тупиковая дорожка.
❓🤔 Как думаете, такие ночи — это попытка принудить к переговорам или наоборот, закрепление сценария “месть за месть”?