Меня зовут Лика, и я до сих пор не могу спать с выключенным светом. Всё началось с этой дурацкой пластинки, которую мы с Марком нашли на блошином рынке. Винил старый, без этикетки. Продавец, бледный как мел, сказал только: «Не проигрывайте до конца». Мы, конечно, проиграли. Сначала – тихий шум, скрип. Потом голос, нарастающий шёпот на непонятном языке. А в самом конце, когда игла уже шла к центру, раздался ясный, леденящий звук: как будто кто-то сделал глубокий, хриплый вдох прямо в микрофон. И треск. Марк засмеялся, снял иглу. «Прикол», – сказал он. Но вечером я увидела его впервые. В углу комнаты, где сходились тени от шкафа и комода, стояла фигура. Не человек. Просто сгусток тьмы, плотнее и чернее всей остальной темноты в комнате. У него не было лица, только два места, где свет от уличного фонаря не отражался, а будто проваливался внутрь. Как глаза. Я закричала. Марк вбежал, включил свет. В углу было пусто. «Тебе показалось», – сказал он. Но с той ночи «Он» стал приходить. Не каждую