Знаете это чувство, когда смотришь в окно, а за ним - тихая, белая, безразмерная вселенная?
Снег идет уже вторые сутки без перерыва.
Вчера еще урчали тракторы и дворники скребли лопатами, пытаясь отвоевать у стихии кусочек асфальта, а сегодня - тишина, полная, сонная, снежная.
Похоже, коммунальщики махнули рукой: "Не справимся. Пусть идет".
И он шел, накопившись за ночь в таких количествах, что мир за окном казался незнакомым.
Машины ползли, как уставшие звери, а один грузовик так глубоко зарылся в сугроб, что его с большим трудом вытягивал трактор.
Картина почти апокалиптическая, но почему-то очень уютная - пока сидишь дома.
Но у меня есть утренний ритуал - вынести мусор и купить свежий хлеб.
"Авось пронесет", - подумала я, но не пронесло.
Первая преграда ждала прямо в подъезде.
На втором этаже кто-то, видимо, решил проветрить на ночь глядя.
Результат - сугроб на лестничной площадке и два разбитых горшка с бедными замерзшими цветами.
Дверь из подъезда замело так, что она не закрывалась, и открывалась с глухим стоном, осыпая меня снежной лавиной.
Дойти до нашей мусорки было физически невозможно.
Подход к ней превратился в непроходимую снежную целину.
Пришлось идти к дальней мимо леса.
Я шла, как настоящий первопроходец по нетронутым землям, где каждый шаг - маленькая победа.
Снег скрипел натужно, оседал на штанах, и уже на подходе я чувствовала себя так, будто прошла марафон.
Около леса я, решила свернуть к кормушке - проверить, как там наши, но не дошла. Снег был почти по колено, а сил уже не оставалось.
Развернулась.
Зато увидела, где сегодня был эпицентр вселенской уборки - вся техника стояла у автобусной остановки.
Трактора копались в белой горе, грузили снег в самосвалы.
Картина маслом: "Борьба человека со стихией. Эпизод первый".
Магазин стал оазисом - тепло и пахнет хлебом.
Небольшая передышка, покупка вожделенной буханки - и в обратный путь.
Он показался даже сложнее, потому что усталость накатила уже конкретная.
Дома я не стала сразу раздеваться, а рухнула на пуфик в прихожей и минут десять просто сидела, глядя в одну точку, оттаивая и приходя в себя.
Но тут прилетела "делегация" - на кухонном подоконнике, отчаянно стуча клювами в стекло, уже выстраивались в очередь синички - наглая, шустрая, ярко-желтогрудая мелочь.
Я, конечно, кинулась насыпать семечек и только успела отойти, как подоспели воробьи, а это редкость.
Они у нас обычно степенные, сидят стайкой на дереве в лесу и громко, как на совещании, обсуждают свои птичьи дела.
Видимо, сегодня в лесу пусто.
Прилетели ко мне - жаловаться и просить, накормила и их.
Смотрю на эту суету за стеклом, а за их спинами - все тот же падающий нескончаемый снег.
Техники на нашей улице так и не появилось.
Что будет завтра? Неизвестно.
Говорят, в некоторых подъездах люди уже не могут выйти.
Мир сузился до размеров квартиры, а связующей нитью с внешним миром стали птицы у окна и тяжелые, но такие важные утренние походы за хлебом.
А снег... он просто идет и в этой его неостановимой, спокойной мощи есть какая-то странная красота.
Главное - чтобы все были дома, а кормушки - были полными, все остальное как-нибудь переживём.