Людмила поправила скатерть на столе и в последний раз проверила, всё ли готово. Салаты, пироги, мясо в духовке. Дочь Вероника предупредила:
— Мам, я приведу Анатолия. Наконец-то познакомитесь.
Людмиле пятьдесят три года, Веронике двадцать восемь. После института дочь жила одна, карьеру строила — архитектор, своё бюро открыла. С мужчинами не складывалось. То ветреные попадались, то инфантильные.
А месяц назад позвонила, голос сияющий:
— Мама, я встретила настоящего мужчину. Взрослого, состоявшегося. С ним я чувствую себя защищённой.
Людмила обрадовалась. Думала — ну наконец-то, лет тридцать пять, серьёзный человек.
Когда открыла дверь — онемела
В дверь позвонили ровно в семь. Людмила открыла.
На пороге стояла Вероника — красивая, счастливая. А рядом...
Мужчина. Седой. В очках. Костюм дорогой, часы швейцарские.
Но старый. Намного старше тридцати пяти.
— Мам, знакомься, это Анатолий Петрович, — Вероника прижалась к его плечу.
Он протянул руку:
— Очень приятно. Можно просто Толя.
Людмила пожала руку машинально. Смотрела на него и не верила глазам. Этому мужчине было... сколько? Пятьдесят пять? Шестьдесят?
— Проходите, — выдавила она.
За столом — первые звоночки
Сели. Анатолий сел во главе стола — на место, где обычно никто не сидел. Развалился в кресле, как дома.
Людмила разливала суп. Анатолий смотрел на неё оценивающе:
— Хорошая хозяйка, Людмила. Вижу, Вероника в вас пошла. Это правильно — женщина должна уметь дом содержать.
Вероника кивала с восторгом:
— Да, Толя меня учит готовить. Я раньше не умела, а теперь каждый день что-то новое делаю.
Людмила насторожилась:
— Ника, ты же раньше говорила, что тебе некогда готовить. Бюро, клиенты...
Анатолий перебил:
— Бюро — это хорошо, но временно. Вероника же понимает, что главное для женщины — семья. Карьера карьерой, а детей рожать надо. Биологические часы, знаете ли.
Вероника потупилась. Людмила почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Разговор, который насторожил
Ели молча минут десять. Потом Анатолий откинулся на спинку стула:
— Людмила, а вы не думали переехать к нам? Когда мы с Вероникой поженимся, конечно.
Людмила поперхнулась:
— Куда переехать?
— Ну, мы с Вероникой планируем жить в моём доме. Места много. Вы бы могли помогать — с детьми, с хозяйством. Бабушкины руки всегда нужны.
Вероника добавила робко:
— Мам, правда, там огромный дом. Ты бы не одна была...
Людмила смотрела на дочь и не узнавала её. Эта уверенная девушка, которая три года назад отказала парню, потому что он хотел, чтобы она бросила работу, сейчас сидела и соглашалась на роль домохозяйки и инкубатора.
— Вероника, а бюро? Клиенты? Ты же так гордилась своими проектами!
Анатолий усмехнулся:
— Проекты — это игрушки. Настоящее дело женщины — семья. Я это Веронике объяснил. Она поняла.
Телефонный звонок, который всё открыл
Через полчаса Анатолий извинился:
— Людмила, простите, мне позвонить надо. Рабочий вопрос. Можно на балкон выйти?
— Конечно, — кивнула она.
Он вышел на балкон, закрыл дверь. Людмила собирала тарелки. Вероника помогала.
Балкон был рядом с кухней. Окно приоткрыто — душно в квартире. Людмила услышала голос Анатолия.
Сначала не вслушивалась. Потом замерла.
— Да, Лен, всё нормально. Встречаюсь с ее матерью... Нет, не волнуйся, ты главная. Эта просто... ну ты понимаешь. Молодая, здоровая. Для детей подходит... Да куда она денется, я уже вложился в неё. Бюро закрывать будет через месяц, я договорился... Лен, не психуй. Ты же знаешь схему. Я тебя люблю, ты моя жена. А эта — просто для продолжения рода... Ага, приеду через час.
Людмила стояла как громом поражённая. Вероника что-то говорила, но она не слышала.
Когда он вернулся — она спросила
Анатолий вошёл с балкона, довольный. Сел за стол.
Людмила посмотрела на него в упор:
— Анатолий Петрович, а сколько вам лет?
Он удивился:
— Пятьдесят восемь. А что?
— И вы женаты?
Пауза. Вероника побледнела.
Анатолий усмехнулся:
— Формально — да. Но мы с женой договорились. У нас открытые отношения.
Людмила встала:
— Выйдите на минуту. Мне с дочерью поговорить надо.
Он пожал плечами, вышел в коридор.
Разговор с дочерью
Людмила закрыла дверь. Повернулась к Веронике:
— Ты знала, что он женат?
Вероника кивнула, не поднимая глаз:
— Мам, он объяснил. Они с женой не разводятся, потому что имущество делить сложно. Но он меня любит...
— Любит? — Людмила не выдержала. — Я слышала его разговор по телефону! Он жене говорил, что ты для него — инкубатор! Что ты «для продолжения рода»!
Вероника вздрогнула:
— Ты подслушивала?!
— Окно было открыто! Вероника, очнись! Этот человек тебя использует! Он хочет, чтобы ты бросила работу, родила ему детей, а потом что? Будешь третьей в его семье?
Вероника заплакала:
— Мам, ты не понимаешь. Он зрелый, состоявшийся. С ним надёжно...
Людмила взяла дочь за плечи:
— Надёжно? Он тебе врёт! У него жена! Он называет тебя «молодая и здоровая» — как корову на племя!
Финал
Людмила вышла в коридор. Анатолий стоял, листал телефон.
— Анатолий Петрович, уходите.
Он поднял глаза:
— Простите?
— Уходите из моего дома. И от моей дочери.
Он усмехнулся:
— Людмила, не смешите. Вероника взрослая. Сама решает.
Людмила открыла дверь:
— Вероника, он уходит. Ты с ним?
Пауза. Длинная, мучительная.
Вероника вышла из комнаты, заплаканная:
— Толя, уходи.
Он побагровел:
— Ты что, серьёзно?! Из-за этой истерички?!
Вероника тихо:
— Уходи.
Он схватил куртку, хлопнул дверью.
Через месяц
Вероника две недели не разговаривала с матерью. Потом позвонила:
— Мам, прости. Ты была права.
Оказалось, Анатолий сразу нашёл другую — тоже молодую. Написал Веронике: «Жаль, что ты не оценила».
Сейчас Веронике тридцать. Бюро работает. Встречается с мужчиной своего возраста. Людмила выдохнула.
Матери, если дочь приводит мужчину-ровесника — вы промолчите или скажете, что думаете?
Дочери, если мать против вашего избранника — вы прислушаетесь или пошлёте её подальше?
Прав ли мужчина, что ищет молодую для детей, а с женой остаётся «для имущества»?
Мужчины, считаете ли вы нормальным в 58 лет встречаться с девушкой 28 лет? Или это использование?