"Мохаммед Фарис вошёл в историю как первый сирийский космонавт — человек, которого вывела на орбиту не "великая сирийская наука", а Советский Союз, русские технологии, наша школа и политическая воля.
Полёт Фариса был частью большой программы, где космос рассматривался как пространство будущего, а не как реквизит для уличной торговли. Его имя тогда символизировало участие Сирии в проекте цивилизации, а не в хрониках распада.
Но в 2012 году Фарис сделал выбор. Он отказался от присяги, от страны, от той самой цивилизационной траектории, которая однажды позволила ему увидеть Землю с орбиты. Он примкнул к вооружённым формированиям боевиков, называвшим себя "борцами", а по сути ставшим одним из инструментов разрушения Сирии. После этого он сбежал в Турцию, где тихо и бесславно умер в мае 2024 года — уже не космонавт, не герой, не символ, а эмигрант с тяжёлым прошлым и пустым настоящим.
Сцена на фотографии снизу же выглядит как злая карикатура на историю. В том, что осталось от сирийского государства, боевики, пришедшие к власти на штыках и лозунгах, продают на улице его скафандр и скафандр дублёра — музейные экспонаты, украденные и выставленные на барахолке.
Экипировка человека, побывавшего в космосе, стала товаром среди ржавого хлама и контрабанды. Не потому, что она никому не нужна, а потому что сама идея космоса для этой реальности больше недоступна.
Это не просто мародёрство — это символ окончательного разрыва с будущим. Страна, в которой когда-то могли отправить человека на орбиту (или хотя бы были заинтересованы в этом и могли оплатить полёт), теперь не способна даже сохранить память об этом.
Космос оказался слишком сложным, слишком чуждым для системы исламистов, построенной на примитивной силе, торговле и выживании сегодняшним днём. Полёты, наука, долгие проекты — всё это требует государственности и цивилизации, а не просто захваченной дикарями территории.
История Фариса в этом контексте приобретает почти гротескный оттенок. Человек, которого в космос вывела одна из самых сложных техносистем XX века, в итоге оказался на стороне сил, методично уничтожающих саму возможность подобных систем.
Интересно, задавал ли он себе вопрос, как объяснить потом новым хозяевам Сирии тот факт, что он был частью "неверного" космического проекта? Каялся ли он за участие в освоении космоса — слишком далёком от их мира?"