Двадцать лет брака. Я думала, это много. Оказалось — пшик.
Игорь стоял в прихожей, упаковывая свои дорогие рубашки в чемодан. Он насвистывал какую-то веселую мелодию. Ему было 48, но выглядел он на 35: подтянутый, ухоженный, зубы — голливуд, кожа — бархат.
Я смотрела на себя в зеркало. Мне 45. Морщинки у глаз, уставший вид, руки, огрубевшие от домашней работы и дачи. Я была "удобной". Я была его тылом.
— Ирочка, ну не делай трагедию, — бросил он, не оборачиваясь. — Люди сходятся, расходятся. Это жизнь. Я встретил Алису. Ей 25, она... другая. Энергичная, живая. А ты... ну посмотри на себя. Ты устала. Тебе нужен покой, внуки там, вязание. А я еще ого-го! Я жить хочу!
— Жить? — тихо переспросила я. — За чей счет, Игорь?
— Ой, только не начинай про деньги, — поморщился он. — Я мужик, я заработаю. Да, сейчас у меня временные трудности с бизнесом, но с Алисой у меня откроется второе дыхание! Она меня вдохновляет! А ты только пилишь: "выпей таблетки", "не ешь жирное", "сходи к врачу". Скука!
Он застегнул молнию на чемодане.
— Всё, я ушел. На развод подам сам. Квартиру делить не будем, я благородно оставляю её тебе. Она все равно старая, как и... в общем, ты поняла.
Он взялся за ручку двери.
— Постой, — я открыла ящик комода. — Ты кое-что забыл.
— Я всё взял! — раздраженно бросил он. — Ноутбук, вещи, карты...
— Нет. Ты забыл самое главное. Свой "источник молодости".
Я достала длинный, распечатанный на принтере список и пакет с чеками. И еще — большую коробку с лекарствами, которую я собирала ему каждое утро.
— Что это?
— Это твоя "жизнь", Игорь. Смотри.
Я начала читать сухим, бухгалтерским тоном:
— Препараты для печени (гепатопротекторы, премиум-класс) — 15 тысяч в месяц. Без них твоя печень, посаженная бурным молодостью, откажет через полгода.
— БАДы для суставов и инъекции гиалуроновой кислоты в колени — 40 тысяч курс, раз в полгода. Без них ты не то что бегать к молодухам, ты ходить не сможешь без палочки.
— Лекарства от давления и аритмии — 5 тысяч в месяц. Помнишь тот приступ в прошлом году? Это они тебя держат.
— Стоматолог, импланты, профгигиена — чек на 200 тысяч за прошлый год. Оплачено с моей карты.
— Косметолог, ботокс (да-да, я знаю, что ты колешь лоб), массажи — еще 30 тысяч в месяц.
Я сунула ему список в руки.
— Итого, Игорек. Твоя "молодость" и "энергия" стоят примерно 70-80 тысяч рублей ежемесячно. Это не считая правильного питания, которое я тебе готовила (паровые котлетки, овощи), потому что на жареном у тебя гастрит.
Он смотрел на бумагу, и его лицо начало сереть. Та самая "молодость" сползала с него, обнажая испуганного, стареющего мужчину.
— Все это, — продолжила я, — покупала я. На свою зарплату. Потому что твой "бизнес" не приносит ничего уже пять лет. Я тянула тебя, лечила, тюнинговала, чтобы ты чувствовал себя мужиком. А ты решил, что это природный дар?
— Ну... Алиса... она поймет, она поможет... — промямлил он неуверенно.
— Алиса? — я рассмеялась. — Алисе 25. Ей нужен мачо на "Порше", а не дед с аптечкой, у которого давление скачет от перемены погоды и которого надо спонсировать. Как только у тебя кончатся мои запасы таблеток и начнут ныть колени — а это будет через месяц — Алиса выставит тебя так же быстро, как ты сейчас пытаешься уйти.
Я поставила коробку с лекарствами на тумбочку.
— Забирай. Это прощальный подарок. Хватит на две недели. А дальше — сам, "ого-го" ты наш. На свои заработанные.
Он стоял, хватая ртом воздух. Рука, лежащая на ручке чемодана, дрожала.
— Ир... а может... ну его, этот кризис среднего возраста? Может, останемся? Я же погорячился... Мы же семья... Кто мне уколы делать будет?
— Алиса, — жестко отрезала я. — Пусть она тебе уколы делает. А я, пожалуй, отдохну. Займусь собой. На 80 тысяч в месяц, которые освободятся из бюджета, я себе такого массажиста найму...
Я распахнула дверь перед его носом.
— Вон. И справку от кардиолога не забудь на тумбочке Алисы оставить, чтобы она не перепугалась, когда ты ночью за сердце схватишься.
Он ушел, сгорбившись, волоча чемодан, который вдруг стал неподъемным.
А я закрыла дверь на два оборота. Налила себе вина (которое мне можно, у меня печень здоровая) и впервые за 20 лет почувствовала себя не "старой", а свободной и богатой.
Справедливо ли жена выставила счет мужу? Или нужно было терпеть и лечить его дальше, ведь клятву давали "в болезни и здравии"? Ждем ваши комментарии!