— Оль, ну ты же дома сидишь! — голос Кати прозвучал в трубке так, словно она просила передать соль за обедом, а не взвалить на меня троих детей. — Всего на пару часов.
Я прижала телефон плечом к уху и продолжила заполнять отчёт. До сдачи проекта оставалось три дня, а я только вчера вышла из декретного отпуска и пыталась доказать, что не растеряла профессиональные навыки за эти полтора года.
— Кать, я вообще-то работаю теперь. Удалённо, но полный день.
— Да ладно тебе, какая разница! — она рассмеялась, и в этом смехе я уловила нотку раздражения. — У тебя же свой график. Мои детки тихие, сами себя займут.
Вот тут я должна была твёрдо сказать «нет». Но вместо этого вспомнила, как мы с Катей в детстве менялись учебниками, как она делилась обедами, когда я забывала деньги на буфет. Двадцать лет дружбы давили на плечи тяжелее любого груза.
— Хорошо, — выдохнула я. — Но только в субботу.
— Ты лучшая! Привезу к десяти.
Она приехала в девять утра. Трое карапузов вывалились из машины, как горох из стручка. Старшему было семь, средней пять, младшему два года. Катя сунула мне пакет с какими-то печеньями и умчалась, не дав даже рта раскрыть.
К обеду я поняла, что «тихие детки» — это эвфемизм для «маленькие торнадо». Младший разрисовал обои в коридоре, средняя требовала мультики на максимальной громкости, а старший умудрился засунуть в унитаз мою косметичку, проверяя, утонет ли тушь.
Катя забрала их в восемь вечера.
— Спасибо огромное! — она чмокнула меня в щёку. — Ты меня просто спасла.
— Не за что, — пробормотала я, собирая с пола осколки моей любимой вазы.
В понедельник она позвонила снова.
— Оль, выручай! Срочно нужно к врачу. Заберёшь детей из садика?
Я забрала. Во вторник она попросила посидеть вечером, потому что с мужем билеты в кино купили заранее. В среду ей нужно было к парикмахеру. К пятнице я поняла, что превратилась в бесплатную няню.
— Катя, мне правда неудобно, — попыталась я поговорить с ней в субботу, когда она в очередной раз привезла детей. — У меня дедлайны на работе, а я не успеваю.
— Да ладно, Оль! — она отмахнулась. — Мы же подруги. Подруги помогают друг другу.
— Я понимаю, но...
— Слушай, я бы тоже тебе помогла, если бы ты попросила, — перебила она. — Кстати, можешь сегодня до вечера посидеть? Мне на маникюр надо и по магазинам пройтись.
Она уехала, не дождавшись ответа. Я стояла посреди прихожей, а вокруг меня уже разворачивался привычный хаос. Младший Катин сын тянул занавеску в гостиной, средняя дочь требовала включить мультики про принцесс, а старший спрашивал, можно ли ему поиграть в мои дорогие наушники.
В понедельник на работе меня вызвал руководитель.
— Ольга, вы не сдали отчёт в срок, — он смотрел на меня с разочарованием. — Мы на вас рассчитывали. В чём дело?
— Извините, я... у меня были обстоятельства.
— Какие обстоятельства могут быть важнее работы? Вы же сами просили вернуться из декрета досрочно.
Я молчала. Что я могла сказать? Что вместо отчёта я вытирала сопли чужим детям и собирала игрушки до полуночи?
В среду Катя позвонила утром.
— Олечка, милая, можешь на весь день забрать моих? У меня подруга из другого города приехала, хочу с ней время провести. — Катя, я не могу. У меня рабочая встреча по видеосвязи в два часа. — Ну и что? Дети же не помешают. Они посидят тихонько. — Нет, помешают. Извини, но нет.
В трубке повисла напряжённая тишина. А потом я услышала, как у Кати дрогнул голос.
— То есть ты мне отказываешь? — она почти прошипела это, но в конце фраза сорвалась на всхлип. — Серьёзно?
— Я просто не могу физически. У меня работа.
— Какая работа! — её голос сорвался на крик, смешанный со слезами. — Ты дома сидишь за компьютером! Ты хоть понимаешь, каково это — троих одной тащить?! Я каждый день как на войне, а ты… ты даже один раз не можешь помочь! — она задохнулась, всхлипывая громче. — Я же не чужая тебе, Оль… двадцать лет… а ты… ты просто… эгоистка! Всегда ею была! Думаешь только о себе!
Она рыдала в трубку, зло и горько одновременно, а потом резко бросила телефон, так что я услышала только короткий гудок и своё собственное тяжёлое дыхание.
Я села на диван, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Двадцать лет дружбы, и вот так вот — одним звонком всё перечеркнуть.
Вечером мне написала наша общая знакомая Лена.
«Слушай, что у вас с Катей? Она тут всем жалуется, что ты ей в трудную минуту отказала. Говорит, что просила всего лишь раз помочь, а ты даже этого не можешь сделать».
Я уставилась на экран телефона. Всего лишь раз? Я что, в параллельной реальности живу?
Следующие два дня мне писали другие знакомые. Все с одним и тем же посылом: Катя многодетная мама, ей тяжело, а я, видите ли, отказала подруге в помощи. Никто не спросил мою версию событий.
В пятницу мы случайно столкнулись в супермаркете. Катя шла с тележкой, набитой продуктами, а я просто зашла за молоком после рабочего дня.
— О, смотрите, кого я вижу! — её голос прозвучал громко, и несколько покупателей обернулись. — Ольга, которая слишком занята, чтобы помочь подруге детства.
— Катя, давай не здесь, — я попыталась пройти мимо, но она загородила путь тележкой.
— Почему не здесь? Стыдно? А мне не стыдно говорить, что у меня была подруга, которая променяла дружбу на свою карьеру.
— Я не променяла дружбу, — тихо сказала я. — Я просто попросила понять, что у меня тоже есть обязательства.
— Подумаешь, обязательства! — фыркнула Катя. — Сидишь себе дома в тапочках, щёлкаешь по клавишам. Вот если бы у тебя трое детей было, тогда бы ты поняла, что такое настоящая работа.
Что-то внутри меня щёлкнуло. Может, это была усталость от бессонных ночей над отчётами. Или обида за то, что мой труд обесценивают. Или просто понимание того, что дружбу нельзя строить на односторонней помощи.
— Знаешь что, Катя? — я посмотрела ей прямо в глаза. — Я больше не буду нянчить твоих детей. Вообще. Ни за какие деньги, ни по какой дружбе.
— Да кто ж тебя теперь просить будет! — она тряхнула головой. — Иди своей дорогой. Только не жалуйся потом, что одна осталась.
Я развернулась и вышла из магазина, не взяв даже то молоко, за которым пришла. На улице было прохладно, но я чувствовала, как лицо горит от злости и обиды.
Дома я включила ноутбук и написала сообщение в профессиональный чат. Там иногда предлагали подработки по вечерам — проверка документов, консультации, небольшие проекты. Раньше я игнорировала такие предложения, считая, что у меня не хватит времени. Теперь времени стало предостаточно.
Через неделю я взяла первый заказ. Через месяц ко мне начали обращаться напрямую. Через три месяца я зарабатывала на подработках больше, чем на основной работе.
А ещё я записалась на курсы повышения квалификации. Каждый вечер после основной работы я училась новым навыкам, читала профессиональную литературу, общалась с коллегами в отраслевых сообществах.
Про Катю я старалась не думать. Общие знакомые иногда упоминали её в разговорах, но я пропускала эту информацию мимо ушей. Обида прошла, осталось только странное ощущение пустоты там, где раньше была дружба.
Через полгода мне предложили должность старшего менеджера в крупной компании. Собеседование прошло на удивление легко — мой опыт, сертификаты с курсов и портфолио подработок произвели впечатление.
Я вышла на новую работу в понедельник. Кабинет был просторный, с большим окном и удобным креслом. На столе лежала стопка документов с личными делами подчинённых. Я начала их просматривать и замерла, дойдя до середины.
Катерина Иванова. Специалист отдела продаж. В компании три месяца.
Я несколько раз перечитала имя, не веря своим глазам. Неужели та самая Катя?
На следующий день у нас было общее собрание отдела. Я вошла в переговорную комнату и сразу увидела её. Катя сидела в дальнем углу, что-то записывая в блокнот. Когда я заняла место во главе стола, она подняла голову, и наши взгляды встретились.
Лицо Кати побелело. Она открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла. Я видела, как она пытается сообразить, что происходит.
— Добрый день, коллеги, — начала я, стараясь говорить ровным голосом. — Меня зовут Ольга, я ваш новый руководитель. Надеюсь на продуктивное сотрудничество.
После собрания Катя подошла ко мне.
— Оль, я... я не знала, что ты здесь работаешь, — она нервно теребила ручку. — Мне тут устроиться помогли через знакомых.
— Понятно, — кивнула я.
— Слушай, может, мы как-нибудь встретимся? Поговорим? — в её голосе звучала неуверенность, которую я никогда раньше не слышала.
— На работе поговорим, — ответила я. — По рабочим вопросам.
Катя кивнула и ушла, сгорбившись. Я смотрела ей вслед и думала о том, как странно всё обернулось. Год назад я вытирала сопли её детям и чувствовала себя виноватой за то, что не могу помогать больше. Сейчас я была её начальником.
Через месяц Катя подошла ко мне в конце рабочего дня.
— Ольга, можно с тобой поговорить? Не как с начальником, а так... по-человечески.
Я посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось десять минут.
— Давай.
Мы вышли на балкон для перекуров, хотя ни одна из нас не курила. Катя долго молчала, глядя на город внизу.
— Я была неправа, — наконец сказала она. — В том, что говорила тебе тогда. И в том, что распускала сплетни. Я просто... мне было тяжело. Муж работал сутками, денег не хватало, и я сорвалась на тебе. Потому что ты была рядом. И потому что ты могла сказать нет, а я нет.
Я слушала молча.
— Когда мы перестали общаться, я поняла, что осталась совсем одна, — продолжала Катя. — Все те подруги, которым я жаловалась на тебя, исчезли, как только я попросила их о помощи. А ты была единственной, кто реально помогал. И я это испортила.
— Катя, дружба — это не про бесплатную помощь, — тихо сказала я. — Это про взаимное уважение. Я не отказывалась помогать тебе. Я просила понимания, что у меня тоже есть жизнь.
— Я знаю. Теперь знаю.
Мы помолчали. Внизу проезжали машины, мигали светофоры, спешили люди.
— Я не хочу дружить, как раньше, — сказала я. — Слишком много всего произошло.
Катя кивнула, опустив голову.
— Но хорошими коллегами мы можем быть, — добавила я. — Если ты, конечно, хочешь.
Она посмотрела на меня, и в её глазах блеснули слёзы.
— Хочу. Очень хочу.
Вечером я ехала домой и думала о том, как причудливо складывается жизнь. Год назад я чувствовала себя загнанной в угол, использованной и никому не нужной. Сейчас у меня была карьера, хорошая зарплата и уважение коллег.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: «Доченька, как дела на новой работе? Не перегружайся».
Я улыбнулась и набрала ответ: «Всё отлично, мама. Правда».
Бесплатная няня по дружбе осталась в прошлом. Впереди была жизнь, где я сама решала, кому и когда помогать. И это было лучшее, что со мной случалось.
А у вас случалось, что близкая подруга начинала пользоваться вашей добротой, а потом обзывала эгоисткой, когда вы ставили границы? Как вы поступали в такой ситуации?